Химера

К счастью, до поселения и правда оказалось недалеко. Джолин вела упрямую лошадь за поводья, Дио с невесёлым видом шагал под своим зонтиком. У бандитов при себе оказалось немного налички — наверняка отобрали у несчастных фанатов, у которых не оказалось стенда. Джолин пересчитала и сунула деньги в карман. — Ты же разбираешься в ценах этого времени? Сколько стоит карета? Дио потратил добрых две минуты, вспоминая, какой может быть курс доллара США к фунтам стерлинга в конце девятнадцатого века и высчитывая примерную стоимость. — Не считая лошадей, которых надо будет запрячь, мелкая карета обойдётся примерно в пятьдесят долларов. — У нас только пятнадцать, — вздохнула она. — С одной лошадью на двоих мы далеко не уедем. Сколько стоит купить вторую? — От лошади зависит. Даже самая дешёвая будет стоить дороже пятнадцати баксов. Ты чего вообще затеяла покупать лошадь? У меня есть The World, я спокойно могу угнать всё, на что покажешь. — Не сомневаюсь, — фыркнула она. — Я не только хотела затариться, надо ещё пообщаться с местными. Мы понятия не имеем, где мы находимся, как и сколько добираться до Филадельфии, и это как минимум. Давай так: я пойду тратить деньги, а ты займёшься нашим будущим транспортом? Дио покривился. Ему не хотелось упускать Джолин из виду — с очевидно наблюдающего за ними двойника сталось бы наслать на её голову либо столкновение с чьим-то стендом, либо идею бежать подальше без оглядки, либо просто прогрессирующую холеру. С двойником расслабляться не стоило, если он мог испортить им планы — он это обязательно сделает. — Пойдём вдвоём, — сказал он. — И за покупками, и за лошадью. — Ну, ладно.

***

В поселении было невероятно уныло — наверное, большинство гонщиков уже здесь проехало, и любое воодушевление успело пройти. Джолин заметила небольшой универмаг и столбы для лошадей. Пока она привязывала, Дио остался под навесом, и позже они уже вдвоём зашли внутрь. — Одежда, снаряга для лошадей, еда… О! — Джолин бросилась к небольшой полке со сладостями. — Это же карамель Hershey's! У нас они тоже есть! Торговец ей кивнул. — Это деликатес, их завезли к нам в городок совсем недавно. Она непонимающе поморгала. — А. Точно, — дошло до неё. — Здесь же Пенсильвания. А где их шоколадки? — Э-э, шоколадки? — переспросил торговец. — Насколько я слышал, они выпускают только карамель. — А… — Но у нас есть в продаже другой шоколад, если вам интересно, — указал он на другую стойку. — Отлично! Тогда прошу, один шоколадный батончик, два стандартных пайка и один спальник, — скомандовала она, указывая на предметы пальцем. Заметив на одной из верхних полок свёрнутые карты, Джолин повернулась к Дио: — Ты можешь пользоваться своим атласом по нормальному назначению, или это тоже запрещено? Он молча сложил руки на груди и недобро на неё зыркнул. Джолин махнула рукой. — И упакуйте одну карту региона. Не подскажете, как быстрее всего добраться до Филадельфии? Торговец поспешил разложить на прилавке карту и начал намечать их будущий маршрут. Когда он закончил, Джолин благодарно кивнула, и отправила его подсчитывать сумму. — Не забудь купить какую-нибудь куртку, — подсказал Дио. — Замёрзнешь здесь ещё. — В последнее время было тепло, но уже зима, — добавил торговец. — Не стесняйтесь, здесь хороший выбор верхней одежды. — Ладно, уломали, — Джолин глянула в сторону вешалок с дублёнками. Просмотрев несколько, она бросила на прилавок одно пальто. — Посчитайте. Оно вроде бы на меху, хорошо согреет. — За всё пятнадцать пятьдесят, — довольно подытожил торговец. Джолин уставилась на него и, надувшись, отложила шоколадку на место. — Ровно пятнадцать, — поправился торговец. Отдав ему все деньги, Джолин тут же переоделась в пальто, собрала обновки и пошла к выходу. Она толкнула дверь плечом, прежде чем выскочить на улицу. — Отлично! Теперь осталось… — она в замешательстве помотала головой. Люди все как один стояли, застыв в своих действиях, и секунд через пять снова ожили. Она покосилась на свою наклейку с бабочкой, которую так и не вернула после Флориды, и обернулась. Дио, раскрывая зонтик, как раз вышел следом за ней. — Зачем ты останавливал время? — Воровал по мелочи, — просто ответил он, запихивая в карман что бы то ни было. — Идём, нам ещё лошадь угонять.

***

Джолин, едва поняла, как держать в седле равновесие, раскрыла свою новенькую карту. Филадельфия, судя по масштабу, находилась примерно в полутора днях пути. С форой Диего, нагнать его будет делом непростым, но Хот Панц уже говорила, что за ним кто-то охотится. Если эти люди задержат его хотя бы ненадолго, у неё был шанс его нагнать. Она сложила карту и запихнула в седельную сумку. — Итак, давно ты в этом времени? — Несколько часов, — ответил Дио. — А ты что, давно здесь? — Всего лишь второй день, — пожала она плечами. — Меня сначала забросило в сарай, где меня покусал динозавр, там же я познакомилась с альтернативным тобой, побывала в стенде-бездонной яме смерти, и тут другой ты меня кинул и уехал по своим делам. Я поспала на дереве, познакомилась ещё с одним гонщиком, который меня даже подлечил, полетала на планере над огромным карьером, потом парень тоже куда-то поехал, и я осталась одна. Ещё видела девчонку, она уже не участвует в гонке, но знает много полезного. Я помогла ей выследить дино-медведя, она рассказала, где здесь город и тоже уехала. На подходе к городу меня подстерегли те бандиты, которых ты уже поубивал. И вот, мы с тобой застряли здесь, — Джолин покосилась на Дио, который на неё странно щурился. — Чего пялишься? — Тебе нравится лезть в неприятности, или все эти приключения всего за полтора дня были совпадением? — Со мной всегда происходит всякая хрень. Я уже привыкла. А что, ты просто появился здесь, увидел лошадку и мирно с ней прогуливался? — Нет. Я пообедал, заодно достал новое пальто и теперь, кажется, меня приставили нянькой для малявки-Куджо, пока она не сунула голову между молотом и наковальней. Джолин фыркнула. — Круто… — она призадумалась. — Стоп, ты обедал? — Они первые начали в меня стрелять, — сказал он. — Можешь называть это самообороной. — Самооборона, значит. После этого они довольно долгое время ехали в тишине. Джолин хмуро посмотрела на горизонт. — Как думаешь, этот бог-двойник подслушивает всё подряд? Когда он меня сюда притащил, он повторил слова, которые я говорила Джорно наедине. — Не удивлюсь, если подслушивает, — бросил Дио, но тут же уточнил: — А что ты говорила Джорно? — Твоё ли дело? Я имела в виду, может, мы можем дозваться до него, если просто поорать в пустоту? — не успел он ответить, как она сложила руки рупором и заорала: — Эй, супер-Дио! Ты меня слышишь? — Заткнись, — прошипел Дио. — Ты до него не докричишься, зато сейчас тебя услышат все, кому не надо. — Что, вообще ноль реакции? — разочаровалась она. — Даже молния в дерево не ударит? Скучища. — Он не даст о себе знать. В его стиле выбирать для появлений именно, что самый неподходящий момент. — В «твоём стиле», ты хотел сказать? — Ну… да, — неохотно согласился он. Они продолжали ехать до самого заката. — Я знала, что в Пенсильвании можно наткнуться на красивые виды, но зима сама по себе выглядит немного мерзко, — пробормотала Джолин. Дио фыркнул, не собираясь отвечать. — Эй, мне скучно, — пожаловалась она. Дио продолжил игнорировать. — Ну, э-э-эй, я сейчас начну приставать с очередными тупыми вопросами! — А до этого ты не начинала? — Я имею полное право доканывать тебя столько, сколько мне захочется, — пожала плечами Джолин. — Ты больше века изводишь мою семью. Он нахмурился. — Сколько раз повторять, что твоя бабка заболела не от моего желания? — Давай, отмазывайся теперь. Дело не только в бабушке, вообще всё, что ты наворотил, имело долгие последствия. Это из-за тебя папа… Эх, — оборвала она саму себя. — А-а-а, я понял, — ядовито протянул Дио. — Ты обвиняешь меня в том, что папочка с тобой не общался. — Разумеется. Это твои стрелы создали тучу проблем. Из-за тебя Пуччи устроил кавардак во Флориде. Кого ещё мне винить? — На здоровье, думай, что хочешь. Джолин странно сощурилась. — Мне интересно, что ты за человек. — Прямо-таки настолько интересно? — Конечно. Вдруг тебе нельзя существовать в человеческом обществе? Я даже не начинаю с того, что ты — вампир и буквально питаешься людьми. Меня интересует твоё отношение к жизни. Насколько ты опасен для моих друзей и семьи? Насколько ты опасен для всех остальных, кого я даже не знаю? Сейчас ты строишь из себя паиньку, потому что тебе нужна наша помощь с двойником, но что будет дальше? Без точного психологического портрета сказать будет трудно. — Теперь ты вообразила себя моим судьёй, прокурором и палачом. — Не думаю, что тебя через секунду надо будет прямо-таки казнить, — пожала плечами она. — Но шанс на то, что придётся, никуда не пропал. Поэтому я хочу задать тебе несколько вопросов. — Кажется, мне нужен адвокат? — закатил глаза Дио. — Я немного отвык от дебатов после академии, но думаю, защитить себя самого у меня получится. — Первый вопрос: зачем ты помог спасти жизнь Эрмес? — Если бы я этого не сделал, получил бы больше проблем, чем пользы в итоге, — просто ответил он. — Я… догадывалась. — Что, скинешь мне пару баллов, потому что я не ответил тупую сентиментальщину типа «ой, я же обязан был спасти невинную девушку»? — сухо спросил он. — Ты не на контрольной, баллов здесь нет. Ладно, дальше. Эрмес сказала, что Окуясу ей говорил, что ты пытаешься вернуть его отца в нормальное состояние. Ты ему соврал? — Нет. Просто не гарантирую, что моя помощь правда сработает. Если Окуясу начал хотя бы надеяться на лучшее, не думаешь, что я уже сделал достаточно хорошее дело? — Ты правда его уважаешь, или издеваешься? — Конечно, я его уважаю, — нахмурился Дио. — Да, конечно, — протянула Джолин. — Так же, как ты уважаешь моего папу? — Твой папаша меня неимоверно бесит — как и ты, кстати. Но я признаю, что он не идиот, и в бою как минимум достойный соперник. Хотя, он же Джостар по крови. Судьба на его стороне, он не проигрывает. Джолин поджала губы. — «Судьба то, кровь сё», — покривилась она. — Что за зацикленность? Папа победил тебя в Каире, потому что старался изо всех сил! — Ждёшь, что я скажу, мол, Джотаро победил меня абсолютно честно и справедливо? — спросил Дио. — Потому что это уже действительно будет враньём с моей стороны. Скажи-ка мне, Джолин, когда ты в последний раз продувала в бою? Я не сомневаюсь, что ты «стараешься изо всех сил», но ты не можешь просто игнорировать, что в последнюю секунду, когда исход зависит от случая, удача всегда становится на твою сторону. Она хмыкнула, но на это не ответила. — Расскажешь, каким был Джонатан? Дио застыл в своём седле. С минуту между ними была только тишина, прерываемая стуком копыт. — Ты… резко тему сменила, — наконец сказал он. — Я просто подумала, что где-то здесь на лошадке рассекает его альтернативная версия. Другой Дио вёл себя так же, как ты — наверное, тот Джонатан тоже примерно похож на самого себя. Кстати, другой Дио сказал, что мы с Джонатаном чем-то похожи. Тот парень, Цеппели, согласился. Какой, к чёрту, Цеппели? Ладно, этот вопрос он решил оставить на потом. — Если тебе наплели что-то про похожесть — значит, здесь он совсем другой, — насмешливо хохотнул Дио. — Никто из вашей семейки даже близко в него не пошёл. — О-о-о, больная тема, смотрю? — склонила голову она. — Но ничего, потерпишь. С чего ты взял, что никто из нас на него не похож? Он смерил её сердитым взглядом. — Джонатан был больше вас всех. — Типа, сильнее? — Просто больше. — Ты и правда его сильно уважаешь, — вздохнула она. — Так зачем ты его убил? — Я уже об этом говорил. — Нет, ты быстро соскочил с этой темы и начал подкалывать своих детей. Я помню, от тебя осталась одна живая голова, но почему ты принципиально решил забрать именно его тело? — Он был на пике своих сил и возможностей, мои вампирские способности только пошли его телу на пользу. Вполне себе выгодное решение, не думаешь? Она покривилась. — Серьёзно? — Абсолютно. С его телом я стал только сильнее. А какого ответа ты ожидала? Тебе нужна правда, или подтверждение каких-то своих выдуманных догадок? Джолин не отвечала. Дио знал — она и не ответит, ожидая, что он просто продолжит рыть самому себе яму. Проверенная поколениями тактика. — А знаешь, в этом смысле вы действительно все пошли в Джонатана. Вечно делите всё, что ни попади на белое и чёрное, — сказал он. — Если бы он узнал, что я выжил, он бы не успокоился. Он считал меня воплощением «истинного зла» и не позволил бы мне существовать, убивая других людей. В конце должен был остаться только один — и в моих интересах это должен был быть не он. Я предлагал ему умереть быстро и безболезненно, но этот олух меня, как обычно, не послушал. Она всё ещё молчала, но не злобно — просто задумалась. Теперь Дио ждал какого-то её ответа. — Разве его корабль плыл не в Америку? — спросила Джолин. — Ты мог сбежать куда-нибудь на противоположный конец планеты, в Европу и украсть там тело первого попавшегося качка. Годы для бессмертного вампира ведь ничего не значат — ты мог оставить его проживать обычную человеческую жизнь. Подождал бы, пока он не помрёт своей смертью от старости, тебе же ничего не мешало! Он устало на неё уставился. Она просто пожала плечами. — В интересах оторванной головы без тела было не лезть на рожон, — закончила Джолин и опустила взгляд на свою лошадь. — Ладно, вот вопрос попроще: когда останавливаемся? Когда лошади устанут? — Мы едем без перерывов, пока не стемнеет, — коротко сказал Дио. — Даже если лошади не устанут — в темноте мы можем случайно их ранить. — Поняла. Ещё один вопрос «попроще», — она усмехнулась. — Что было с тем парнем, ковбоем? — Ты про Хола? — Вроде да, его так звали. — Я так до конца и не понял, ковбой он, или нет, — осторожно сказал он. — Жаль, он не задержался в городе после этого признания. Я бы раскусил его враньё за полчаса. Джолин больше не стала ничего спрашивать — но это до поры. Дио сосредоточился на своей лошади, пытаясь отмахнуться от остатков злости и раздражения.

***

После того, как сумерки спустились, они проехали совсем немного — лошади, очевидно, всё-таки устали. Они подыскали место для лагеря, Джолин своим трюком с палкой снова разожгла огонь и принялась разбирать украденные у бандитов припасы. — У меня, кстати, вопросы не закончились, — чавкая печеньем, сказала она. Дио закатил глаза. — Нет грешникам покоя. — Да ладно, тебе понравится! — она махнула рукой. — Я во Флориде всякого наслушалась… — Значит, про Энрико. — Угу. Она с минуту глядела в огонь, собирая мысли в кучу. — Что это за херня про «рай», которую он постоянно несёт? Дио глубоко вздохнул, вспоминая точные строки. — Прощай, надежда, — процитировал он. — Заодно прощай, и страх, прощай, раскаянье, прощай, добро. Отныне, зло, моим ты благом стань, с Царем Небес благодаря тебе я разделяю власть, а может быть, я больше половины захвачу Его владений. Новозданный мир и человек узнают это вскоре. Джолин просто смотрела на него исподлобья. — Это из «Потерянного рая», — пояснил Дио. Насколько же проще было обсуждать такую литературу с Пуччи. — Изгнанный из рая Сатана решил устроить переворот в Царстве Божьем. Этими словами он поясняет, чего стоит ему сделать это без угрызений совести. Его гордость дала силы признать, что теперь он черпает силы из зла, а не благодати. — …Ла-а-адно? — протянула Джолин таким же тоном, каким она могла бы сказать «что за хрень?». — В раю нет места грешникам, так почему бы не превзойти пределы человека, и не создать себе персональный рай? Зачем терпеть лишения и бессилие ради призрачного шанса попасть после смерти в какое-то придуманное «божье царство»? Вся жизнь — это эксплуатация чего-то в свою пользу. Даже соевые ростки воюют друг с другом за шанс заполучить больше ресурсов в почве и вырасти. Жить — значит отнимать. Отнимать — это уже грех. А пытаться переиграть эти правила и начать жертвовать на чью-то пользу — это форменное самоубийство, — Дио склонил голову и посмотрел Джолин в глаза. — Мы с Энрико согласны, что никому хуже не станет, если появится настоящий рай, где любые грешники получат свой душевный покой. В этом мире каждый примет свою неизбежную судьбу. Джолин от его слов только сильнее скривилась. — Боже мой, Джолин, — раздражённо выплюнул он, — ты задала вопрос, и я честно тебе отвечаю. Если ты не согласна с моей точкой зрения — я могу постараться тебя убедить, если ты готова слушать. Это не та тема, на которую я общаюсь с первым встречным. Я, вообще-то, личное тебе здесь рассказываю. — Это называется не «рассказываю личное», а «любой ценой добиваюсь, чтобы ты признала мою правоту», — возразила она. Он просто усмехнулся и сложил руки на груди. — Хорошо, сменим тему. Этот бред про «силу притяжения» — ты так судьбу называешь? — Сила притяжения. Судьба. Предзнаменование. Понятия мало чем отличаются, — сказал он, в голосе всё ещё чувствовалось раздражение. — То, что толкает на действия и тянет к определённому результату. Заполучив силу рая, можно научиться управлять самой судьбой. Любому предопределённому из-за чьего-то наследия поражению придёт конец. — «Наследие», — нахмурилась она. — Допустим, всё, что ты делал с нашей семьёй, было действительно не из твоих злых побуждений, а из тупого желания выжить. Допустим. Тогда почему ты так нервничаешь из-за того, что Джорно и его братья наполовину Джостары? — Разве я нервничаю? — Значит, ты издеваешься над ними чисто по приколу? — Они не заслужили моего уважения, чтобы я на руках их носил. В любом случае, я никогда не планировал становиться папочкой, и начинать сейчас не намерен, — прошипел Дио. — Я уже много для них сделал. Они живы и в безопасности, не достаточно ли щедро с моей стороны? — Расскажи о своих родителях, — попросила Джолин. Когда он начал опасно скалиться, она подняла руки. — Я помню, ты убил отца. Может, даже заслуженно — я свечку не держала, не в курсе. Но как насчёт мамы? Мне альтернативный Дио уже сказал, что его мама была «прекраснейшей из всех женщин». Мне интересно, что скажешь ты. Дио негромко зашипел сквозь стиснутые зубы. — Ну, давай опустим весь этот бред про рай, судьбу и так далее! Это старый трюк: хочешь узнать, как из человека выросло то, что выросло — узнай о его семье, — пояснила Джолин. — Хочешь вправду поделиться чем-то личным? Вот тебе отличная возможность. — Почему на этот раз я не могу напиться? — пожаловался он в небо. Джолин окинула его непонимающим взглядом. Дио заставил себя проглотить гнев и говорить с исключительно холодным расчётом. — Отлично. Хочешь послушать — пожалуйста, — он откинулся на своём месте и уставился в трескающий костёр. — Мой отец был бухающим кретином без капли самоконтроля. Мать была слишком доброй на свою же беду. Он забрал у неё всё, а она была рада отдавать последнее — и она отдавала, отдавала, отдавала, пока не слегла в могилу. Она и меня воспитывала в том же духе. Она хотела, чтобы я отдавал страждущему последний кусок хлеба, когда самому есть нечего. Молился и надеялся на лучшее, но ничего самостоятельно не менял. Был добрым, даже если после этого меня похоронят рядом с ней. Хуже этого не было ничего. Даже на отца плевать — он, по крайней мере, знал, что я сам найду способ подняться в жизни и не мешал. Джолин не стала комментировать. Он продолжил. — Когда она умерла, я уяснил для себя простую истину: таким, как мама, в мире места нет. Все, кто живут, обязаны что-то отнимать, но в меру. Отец вовремя не остановился — и я его убил. Не то чтобы я особо его ненавидел, просто ему в мире тоже не было места. Он продолжал отнимать у меня до самого своего смертного одра, и я должен был быть счастлив, когда от него избавился, но он и эту радость у меня отнял. Вместо этого я получил от него приглашение жить в поместье Джорджа Джостара. В свой последний час, он впервые что-то мне бескорыстно дал, как того хотела мама, и я убил его на следующий же день. Он хихикнул, когда деревяшка в костре разломилась и заиграли искры. — А потом меня унесло в тихую гавань особняка неженок-Джостаров. Они были такие же добрые, как моя мама, и они почему-то спокойно себе жили припеваючи. Мама умерла, когда пыталась быть доброй, а им судьба приготовила самое мягкое место. Сначала я подумал, что это просто потому, что они нажили кучу денег — но нет. Даже если бы я обобрал их до нитки, они остались бы такими же добряками. Я думал, они тоже отнимают — но у самих себя, ибо они наследники и могут себе позволить, но и здесь ошибся. Они дают и жертвуют, потому что им так можно. Я забрал у Джонатана всё, и он остался таким же добрым, самоотверженным идиотом. Для того, чтобы сломать эту систему, я поднялся над человечеством. Судьба не желала давать мне место, поэтому я забрал его у Джонатана, вместе с его телом, кровью и предопределённой судьбой Джостаров выживать несмотря ни на что. Я не собираюсь сейчас вешать на совершённое мной ярлыки добра и зла, как это сделаешь ты — это просто то, что я сделал. Он перешёл на тон настолько ядовитый, что чуть не закипела кровь. — И даже после этого у меня не было права на жизнь. Несчастная беспомощная Холли, настолько тщедушная, что её убивал собственный стенд, заслужила шанс выкарабкаться, а я должен был сдохнуть. Ей, правнучке Джонатана, позволено просто жить и быть бескорыстной, растить сына и получать всевозможную поддержку. У моей мамы такого позволения не было. Всё-таки, я оказался прав, — он махнул рукой Джолин, привлекая внимание. — Ты можешь кричать, что твоя родословная ничего не значит, можешь плакать и пытаться с этим бороться — но этого не изменишь. Ты родилась особенной. Тебе уготовано место в этом мире. Тебе можно быть просто добрым человеком. В отличие от многих других. Её губы задрожали, но она отказалась отводить взгляд. — Ты несёшь бред, — выплюнула она. — Нет, это правда, — опасным вкрадчивым голосом сказал он. — Посмотри реальности в глаза. Она потёрла глаза запястьем. — Нет, слушай, — покачала Джолин головой. — Мне жаль, что твоё детство так сложилось… — Мне не нужна твоя жалость, — злобно перебил он. — Блядь, заткнись! Дай, я скажу! — рявкнула она. — Твоё детство — это полный ужас. Правда, никто не заслуживает вырасти в таких условиях. Но ты зачем-то построил всё отношение к жизни вокруг этого сценария, и кому от этого стало лучше? — Но ведь я прав, у меня никогда не будет того, что есть у тебя, — возразил он. — Даже я не могу отнять силой твою удачу. Судьба не встанет на мою сторону. Признай. — Нет, это бред! — крикнула она. — Никто не запрещает тебе быть хорошим человеком! Твоя мама… она была очень сильной, если стояла за свои идеалы до самого конца. Это действительно несправедливо, что она умерла. И, наверное, в душе ты именно этого и хочешь — чтобы мир был ко всем справедливым, — она поникла. — Чтобы судьба правда существовала, и у всего была адекватная причина. Но так не бывает, в жизни происходит много дерьма просто так! Просто надо пытаться выбраться из проблем с минимальными потерями как для себя, так и для окружающих, а не уповать на волшебные предзнаменования. Какой тогда смысл в жизни?! Он смерил её сердитым взглядом. — Типичные джостаровские слова. Тебе не понять всю силу своего наследия. — Да какое, к чёрту наследие? Я — это я, а не только моя родословная! Дио поднялся на ноги. — Куда ты собрался? — уже не так резко спросила Джолин. Он не ответил, вместо этого ушёл. Темнота леса, куда не доставал свет от костра, полностью его скрыла. — Постой, — позвала она, но ответа не получила. Джолин резко поднялась и всмотрелась в темноту. За ярким слепящим светом пламени темнота казалась и вовсе непроглядной. Она отошла совсем на чуть-чуть от лагеря. — Может быть, ты немного прав, — признала она. — В нашей жизни правда есть какая-то чертовщина, из-за которой мы находим приключения на свои головы. Она отошла от костра ещё на несколько шагов, пытаясь привыкнуть к темноте. — Твой двойник сказал, что мы здесь, потому что ты хочешь что-то исправить. Он же не врал? Она запнулась и вслушалась — даже шагов не было слышно. Либо он остановился, либо вампиры сами по себе ходили настолько бесшумно. — Ты же поэтому стал вампиром — ты хотел встать выше привычного устройства мира. Может, теперь у тебя правда получится вырваться… — она сделала ещё шаг вперёд, но не услышала ничего, кроме отдалённого треска костра и шума ветра. — Нам же… всё ещё надо найти способ вернуться в Морио. Ты же хотел избавиться от двойника. Д-да? Ответа не было. Она засипела сквозь подступившие слёзы. — Не бросай меня.

***

Он шёл дальше и дальше, его пальцы дёргались от желания что-то разорвать, не вышедшая ярость драла глотку. — А я думал, на сколько тебя хватит, — донёсся голос двойника. — У тебя нет ни единой причины присматривать за Джолин. Было бы гораздо проще уйти и заняться делом без её назойливых комментариев. Дио резко развернулся. У него аж зудело, так хотелось кого-нибудь убить. — Я… не собираюсь бросать её насовсем. Мне просто надо пройтись. Успокоиться. Я не могу просто взять и сбежать. Ты ведь держал меня в Каире, чтобы показать, как я не смогу победить Джотаро несмотря ни на что, — прошипел он. — У меня есть причина за ней присматривать — он меня за неё прибьёт. Двойник чуть хохотнул. — Ты ещё не заметил? Джотаро сколько раз уже тебя бил? Star Platinum совсем тебя не смутил? — его улыбка стала шире. — Вы оба стали слабыми. Джотаро после Каира почти не использовал стенд. У него есть физическая сила, но контролировать остановку времени он почти разучился. Сейчас твоё изначальное тело слабее, чем было в Каире, но если приложишь немного усилий в Морио — ты легко его убьёшь. Нет причин его бояться. Дио нахмурил брови. Двойник рассмеялся. — Всё ещё не убедил? Или ты боишься Джолин? Ты в ней видишь всего лишь продолжение Джотаро, но поверь, она при всём желании не освоит остановку времени. Ей хватит слабоумия и отваги тебе угрожать, но ты и сам знаешь, насколько пусты её слова. Если ты всерьёз решишь её бросить — она за тобой не поспеет. Дио закусил губу. Двойник весело наклонился, чтобы посмотреть ему прямо в лицо. — Что тогда тебя останавливает? Ты впал в сентиментальность, потому что эта дешёвая девчачья замена твоему дорогому Джоджо потянула за нужные струны? Или она нужна тебе для того далеко идущего плана победы? Ах, точно, — он постучал пальцем по виску. — Совсем забыл. Я ведь хотел показать, как трудно менять судьбу без моего прямого благословения. Ты должен спасти альтернативного Джонатана Джостара, прежде чем пытаться что-то делать со своим приёмным братишкой. Но ты не задумывался, что ты изменил судьбу и Джолин, когда вырвал её из Флориды? В один момент тебе придётся столкнуться с последствиями. Двойник картинно махнул рукой, как будто читал лекцию нерадивому студенту. — Может, судьба и на стороне Джостаров, но за это тоже приходится платить. Они проживают яркую, но короткую жизнь, словно падающая звезда, которая освещает небо на считанные секунды. Таково их наследие. Ты считаешь, что сможешь это изменить? — Не все они умирают молодыми, — отрезал Дио. — Джозеф состарился. Двойник сложил руки на груди. — Ты прав, я думаю. Он очень странный Джостар, постоянно цепляется за жизнь, как таракан в ядерном взрыве. Но я бы не советовал ориентироваться на него. Это ошибка выжившего. На этом он исчез. Дио почувствовал смутную вспышку паники. Он отошёл от костра достаточно далеко, чтобы не видеть свет, но он же шёл по прямой и не сворачивал. Он бегом рванул обратно.

***

Джолин обнаружилась сидящей у огня, подтянув колени к груди. Она тупо смотрела в огонь, пока глаза не начали болеть. Внезапно что-то ударило её в лицо. Она вздрогнула и завертела головой — на земле лежала плитка шоколада. — Любовь к шоколаду у тебя тоже от Джонатана, — заявил Дио, садясь на своё место. Она еле улыбнулась. — Ты меня не бросил. — Нам же надо надрать задницу президенту, — саркастично ответил он. Между ними трещал огонь. — Мой двойник привёл нас сюда, потому что я хочу вернуться во времени и спасти Джонатана от смерти на корабле, — признался Дио. Джолин медленно моргнула. — …А раньше ты сказать не мог? — Я немного опасался твоих обвинений, что я хочу снова украсть его тело. Она фыркнула от смеха и потянулась осматривать шоколад. — Не скажу, что ты был не прав. — В этом мире Джонатан Джостар тоже скоро погибнет, — продолжил Дио. — Я буду пытаться его спасти. — У нас две цели, получается. Спасти альтернативного Джонатана и найти бриллианты, которые вернут нас домой. Дио молча кивнул. Джолин разорвала обёртку и откусила немного шоколада. — Пфе, — поморщилась она. — Я привыкла к молочному. Но есть можно, — она откусила ещё кусок. Пока жевала, выражение её лица медленно сглаживалось после горечи. — Думаю, у нас получится. — Пф, «думаешь»? — Конечно, — она дёрнула плечом. — К чёрту этот бред про судьбу и предзнаменования. Давай их переиграем и утрём нос твоему двойнику. Дио усмехнулся. — Договорились. Джолин улыбнулась ему в ответ и снова уставилась в никуда. Искры от костра то и дело сверкали в чернильной ночной тьме, и за считанные секунды исчезали. Огонь продолжал гореть.