Кукушата

После скандала наступило затишье. Славка прошмыгнула в ванную, долго там умывалась, но вышла относительно умиротворенной и без напоминаний принялась разгружать посудомоечную машину. Данилка с Федькой сели играть в какую-то стрелялку, младшие строили крепость из лего у себя в детской. Руслан угрюмо сидел в самом углу дивана, наблюдая за Федькой и Данилой. Присоединяться к игре он отказался, хотя Федька его и звал, великодушно забыв о недавнем конфликте. Матвей после некоторых колебаний ушел на кухню, решив, что успеет приготовить ужин. Славка всё равно на виду, а с пацанами Руслан вряд ли поцапается, они слишком увлечены матчем. — Ты как? — спросил Матвей. — Нормально, — ответила Славка и яростно громыхнула тарелкой. — Вы еще подружитесь. Он просто… Славка зашвырнула в посудомойку целую охапку вилок. Те с оглушительным звоном рассыпались, и Славка принялась их подбирать и запихивать в прорези на верхней полке. Вилки цеплялись зубьями, не желая укладываться ровно. — Давай я, Слав. Матвей присел на корточки, собрал рассыпанные по дну посудомойки вилки, разложил их по местам и поднялся, потянулся за лежащими в раковине ножами. — Так нечестно, — угрюмо сказала Славка. — Ему всё можно, раз он… Ее голос предательски дрогнул, и Матвей поспешил сунуть ножи в посудомойку и захлопнуть дверцу. — Перестань. Он обнял Славку за плечи, осторожно погладил по накрытой капюшоном голове. Разумеется, именно в этот момент на кухню зашел Руслан, посмотрел брезгливо на их объятия. — Ужин будет или как? — У мамы дома такое прокатывало? — уточнил Матвей, и Руслан пренебрежительно дернул плечом. — Здесь не прокатит. — Умру голодной смертью? — фыркнул Руслан. Славка сбросила с себя руку Матвея, принялась остервенело жать кнопки на дверце посудомойки. — Таблетку положи, — напомнил Матвей. — Руслан, макароны варить умеешь? — Эксплуатация детского труда — это статья. — Понял. Матвей отвернулся к плите, посолил закипающую воду и засыпал в нее две пачки ракушек. — А кормить и одевать детей — прямая обязанность родителей, — угрюмо продолжал Руслан. — Да не переживай, накормлю, — заверил его Матвей. — Слав, сыр потрешь? В любой другой день Славка встала бы в позу, заявила, что она уже и так упахалась, но не сегодня. Присутствие Руслана вынудило ее быть примерной дочерью. Наблюдая за тем, как Славка вынимает из холодильника сыр, Матвей понадеялся, что ею движет желание утереть нос новенькому, а не неуверенность в твердости собственной позиции. Ели по традиции в гостиной, сидя кто где и держа тарелки на коленях. Руслана такой подход совершенно не смутил, и Матвей припомнил, как Кира жаловалась на его привычку таскать еду в свою комнату. После ужина с посудомойкой сражались уже Федька и Данилка. — Илюш, ты мусор вынес? — спросил Матвей. — Вынес! — радостно воскликнул Илья — и нарвался на полный осуждения взгляд Руслана. — А я клетку Иисуса почистила, мне Федя помог, — сообщила Элька и тут же всхлипнула: — Только Иисус сбежал. — Ничего, найдется, — сказал Матвей и поднялся. Младшие возбужденно зашептались, а Матвей отправился на кухню, открыл морозильник и выкопал из-под залежей пельменей шесть рожков мороженого. Вернувшись, начал раздачу с Эльки, еще раз заверив ее, что хомяк обязательно найдется, потом перешел к Илюшке и Данилке, попросив их в этот раз не уляпывать диван, обогнул журнальный столик, чтобы пробраться к Славке с Федькой. Последний рожок оставил себе, разорвал обертку, краем глаза заметив, как вытягивается лицо у Руслана, и пояснил: — Сладости — это не еда, их просто так не выдают. Руслан сдержанно кивнул: — Плата за рабский труд, я понял. Только не сработает, я не люблю сладкое. Ну, понятное дело. Зелен виноград. Матвей доел свое мороженое, аккуратно собрал обертки и отнес их на кухню. Когда он вернулся, по телевизору шел «Шрек». Пятеро смотрели на экран, шестой — Руслан, разумеется — демонстративно уткнулся в свой телефон. Матвей молча сел на диван, потеснив Илюшку с Данилкой. Едва кино закончилось, Славка с Федькой кинулись в ванную, пихая друг друга локтями. Славка победила, торжествующе щелкнула щеколдой, а Федька вернулся расстроенный: — Опять полночи ждать! — У вас в вашей секте до сих пор ходят в туалет не по расписанию? — ядовито спросил Руслан. — Она не в туалет, она моется, — серьезно ответил Илья, а Данилка добавил: — До-о-олго! — У нас не секта, у нас семья, — сказал Матвей. — Ну, молодцы вы, завидую, — всё так же ядовито сказал Руслан. — А мне на каком коврике спать, чтобы никому не мешать? — Почему на коврике? — удивилась Элька, и Руслан пожал плечами: — Ну, кровать — это же роскошь, ее заслужить надо… — Не говори глупости, — возмутился Матвей. — Будет тебе кровать. — У нас нет свободной кровати, — тут же влез Федька. — Нет, — признал Матвей. — Ничего, Данилка со мной на диване поспит, а Руслан пока в его кровати. Это действительно было единственным возможным решением: в детской едва умещались две двухэтажные кровати и Элькин диванчик. Сгонять с насиженного места кого-то из старших не хотелось, больше риск нарваться на обиду. На Элькином диване Руслан не поместится, на Илюшкиной нижней полке тоже, она короче из-за встроенного шкафа. Значит, пусть спит под Федькой, а Данилке и на диване места хватит. Руслан, что удивительно, спорить и пререкаться не стал. Молча затолкал свою сумку под указанную кровать, вынув только зубную щетку и свежую футболку, молча удалился в ванную, когда та наконец освободилась, молча вернулся и забрался в постель, которую заботливо перестелил для него Данилка. Остальные тоже легли. Младшие — сразу спать, Славка с Федькой — читать. Матвей привычно поправил Эльке одеяло, чмокнул ее в макушку: — Спокойной ночи, Эль, люблю тебя. — И я тебя. Руслан пренебрежительно фыркнул и вполголоса прокомментировал: — Сектанты долбанутые. Матвей заставил себя не реагировать, повторил ритуал, тронув за плечо Славку: — Спокойной ночи, Слав, люблю тебя. — Угу, и я, — едва слышно откликнулась Славка. Матвей пошел дальше. Илюшка его обнял, Федька в силу возраста только угукнул, даже не добавив «и я», в отличие от Славки. Оставался Руслан. Матвей наклонился, заглянул за деревянную лесенку, и Руслан тут же отвернулся к стене, давая понять, что не намерен участвовать в этом балагане. — Ну… — Матвей нерешительно потянулся, чтобы погладить Руслана по голове, передумал. — Спокойной ночи, Руслан. Он вышел из детской, так и не дождавшись ответа.