Кукушата

— У мамы же телефон сломался, ей нельзя позвонить, — рассудительно сказала Элька. Матвей вздохнул. Может, и не надо было позволять Эльке верить в эту теорию, но она сама предположила, что с Аниным телефоном что-то не то, услышав стандартную песню о недоступности абонента, а старшие не стали ее разубеждать, вот и Матвей не решился. — Пап, ну ты же можешь, — сказал Федька. Матвей нехотя кивнул. Наверное, Федька прав. Он может и должен. Номер тещи в списке контактов был, хотя Матвей и не звонил ей почти никогда. Ей и Аня не звонила, пока всё было хорошо. Матвей пустил вызов, малодушно надеясь, что ответа не будет. Так ведь проще, Федькина просьба вроде бы выполнена, но хрупкое равновесие, по кусочкам собранное после ухода Ани, не нарушится. Разумеется, теща ответила, и лицо Федьки озарилось надеждой, заставляя Матвея мучительно покраснеть от стыда за свою трусость. Но выяснить насчет Ани оказалось трудно. На все вопросы теща вздыхала: — Матюш, я не могу, я обещала. — Бэлла Александровна, вам внуков не жаль? — спросил Матвей. В трубке на пару секунд воцарилась тишина, а потом теща ответила: — Внуков много, а дочка одна. — А знаете, вы неправы, — возразил Матвей. — Внуков у вас вообще нет. Всего доброго. — Пап, это была бабушка? — прошептала Элька. Матвей устало кивнул. Бэлла Александровна так старательно жила своей жизнью, что Эльку видела только на фотографиях, как и Илью. Федька с отсутствующим видом гладил крысу, которую ему щедро вручил вернувшийся с кухни Данилка. — Федь, я ее найду, — пообещал Матвей. — Поспрашиваю у знакомых, кто-нибудь же расколется… Младшим следовало бы пристать с вопросами, но они старательно игнорировали происходящее. Данилка и Илья убирались в клетках, отдав вторую крысу Эльке, будто Матвей и не признался только что, что не знает, где их мать. А может, они и не слышали, может, их сознание врубило предохранители, не давая вникать в неприятную информацию. Вот бы и старшие так умели. — Я уже у всех спрашивал, — пробормотал Федька. — Кроме тех, у которых личка закрыта. Матвей подергал себя за бороду, пытаясь сосредоточиться. Конечно, он спрашивал. И Славка, наверное, тоже. И звонили они, наверное, чаще, чем он думал, но вряд ли Аня хоть раз включила телефон.  — Федь, я постараюсь ее найти, но жить ты всё равно будешь у меня. Федька удивленно вкинул голову, и Матвей поспешил объяснить: — Так будет лучше. Мама пока не в состоянии… Я понимаю, что ты скучаешь, что вы все скучаете. Вы можете с ней видеться, если захотите, но насовсем я вас не отдам. Федька кивнул, осторожно снимая с плеча крысу, и Матвею показалось, что во взгляде его сквозит облегчение.