Кукушата

Снова наступило затишье, изможденное, обессиленное. Руслан запихал свои немногочисленные пожитки в сумку и окопался в кладовке, залипнув в телефон. «Орден Феникса» он молча положил на журнальный столик в гостиной, будто бы перерезав этим последнюю из ниточек, которые Матвей сумел между ними натянуть. Остальные собирали свои вещи серьезно и печально, будто на похоронах, даже не переговариваясь и не ссорясь по пустякам. Передавали друг другу скотч, помогали заклеивать упакованные коробки, подписывали маркером. Остальные — это малышня и Федька, разумеется. Славка так и не вышла, и наконец Матвей решился, заглянул в детскую. Славка ждала. Выбралась из кровати, неловко цепляясь за лестницу, замерла перед Матвеем, глянула, будто спрашивая разрешения, и обняла, ухватилась отчаянно. — Слав, ну вот чего ты? Ремня хотела? — спросил Матвей и грудью ощутил кивок, пробормотал: — Славка… Славка тихонько всхлипнула, и Матвей погладил ее по встрепанной макушке, сказал вслух то, что долго его грызло: — Я боюсь за тебя. Славка усердно замотала головой, и Матвей повторил: — Боюсь. Славка прижалась крепче, на этот раз не отчаянно, а как-то успокаивающе, что ли. — Слав, нельзя так, — мягко сказал Матвей. — Надо словами через рот. — Просить по жопе? — фыркнула Славка, и Матвей не выдержал, улыбнулся: — Да нет, ну… Говорить, что тебя гложет. Славка решительно помотала головой, и Матвей твердо сказал: — Да. Я хочу помочь, но для этого мне надо понимать, что случилось. Славка снова помотала головой, и Матвей решил напомнить: — Я тебя люблю. — Меня нельзя любить, — упрямо ответила Славка и высвободилась из объятий, отступила на пару шагов. — Ну Славка, — расстроенно протянул Матвей и тут же нахмурился, увидев, как она скривилась, случайно задев столбик кровати на пути к отступлению. — Сильно я тебя? — Надо было сильнее, — буркнула Славка и ожесточенно воткнула ногти в предплечье. Матвей осторожно потянулся, поймал ее руку в свои, мельком заметив, что обкусанные ногти всё же оставили на коже следы, чмокнул в макушку и повторил: — Я тебя люблю. Прости меня, ладно? Не надо было. Он решил оборвать разговор на этом, не дать Славке всё перечеркнуть своими колючками. Иначе она обязательно что-нибудь ляпнет, лишь бы доказать свою правоту, обязательно выпустит когти. Как Матвей ни торопился выйти из детской, оставить последнее слово за собой у него не вышло. Славка упрямо прошептала: — Надо.