Кукушата

Следующий день пролетел быстро и мирно, наполненный хлопотами и заботами. Незаметно подкралась их последняя ночь в этой квартире. Коробки громоздились вдоль стен коридора и прихожей, дети перешептывались, лежа вповалку в гостиной: двухэтажные кровати и пристроенный к ним шкаф Матвей разобрал, чтобы с утра сразу же погрузить в заранее заказанные машины. Элька категорически отказалась ночевать в детской одна, хотя ее диванчик не разобрали: он оставался в квартире вместе с остальной хозяйской мебелью. Поняв, что проще будет не спорить, Матвей поставил журнальный столик в угол за диваном, покидал на пол матрасы, сдвинул вместе кресла, включил телевизор и даже заказал пиццу, потому что ночевать на полу без пиццы оказалось немыслимо. Вечер до абсурда походил на их былые семейные посиделки, когда никто ни на кого не обижался, когда все смотрели дурацкие мультики и играли в настолки, когда еще не было Руслана. Его и сейчас не было. В гостиную он не явился, хотя со сборами помогал добросовестно. В принципе это было логично: его кровать всё равно не разбиралась, а спать один он не боялся. Матвей всё же заглянул в кладовку, спросил: — Пойдешь к нам? Руслан помотал головой, не отрываясь от телефона. Матвей принес ему несколько кусков пиццы на картонке и стакан газировки, и Руслан ровно, без обычных своих претензий и наездов сказал: — Спасибо. Это было странно и ново, получить вместо бунтарски настроенного сына равнодушного, но вежливого соседа Матвей не был готов. — Приходи, если захочешь, — сказал он. Руслану полагалось как минимум буркнуть, что не захочет, но вместо этого он только кивнул и взял с картонки кусок пиццы. Дети наконец уснули, смолк телевизор, а Матвей еще долго лежал и вслушивался в возню грызунов в клетках, вспоминал, всё ли они упаковали, всё ли сделали. В голове крутились мысли о счетчиках, о новом смесителе, о рисунке фломастером на стене в детской, за который Элька уже отмотала срок в углу почти месяц назад. Лишь бы хозяйка не стребовала компенсацию, а то от заначки совсем ничего не останется. Из тревожного сна Матвея выдернул будильник. На груди прикорнула Элька, с улицы доносились крики и пинки по мячу. — Так, всё, подъем. Матвей снял с себя Эльку, поставил ее на ноги, подхватил при попытке сесть, поставил снова, повторил процедуру еще три раза. Наконец Элька окончательно проснулась, и Матвей принялся будить остальных. Принес с кухни питьевые йогурты, вафли и печенье, бросил всё на диван и побрел в ванную, на полпути вспомнил про Руслана и заглянул в кладовку. — Руслан, пора вставать. Он осторожно тронул Руслана за высунувшуюся из-под одеяла ногу и повторил: — Пора. Руслан резко сел, и Матвей позволил себе помечтать, что он спросонья вернется к своему обычному образу, скажет что-нибудь едкое, но Руслан только потер глаза тыльной стороной ладони и пробормотал: — Щас. — Там завтрак, — сказал Матвей, кивая на гостиную. — Угу, — пробормотал Руслан и встал, принялся стягивать с кровати постельное белье. Матвей мысленно чертыхнулся и побрел в ванную, отчаянно теребя бороду.