Кукушата

Матвей придвинул к стене очередную коробку, в которой вместо игрушек оказались книги, с трудом распрямился и помассировал поясницу. Страстно хотелось обратно на диван и отключиться. Из коридора доносились противные мультяшные голоса, дававшие понять, что за тишину или хоть какой-нибудь приличный фильм теперь придется драться с Данилой и Ильей. — Пап, ну ты же не там ищешь, — с жалостью сказала Элька. — Я точно помню, моя коробка с зонтиком и рюмкой! — Да они все, — откликнулся Матвей, оглядываясь. Кажется, он проверил уже почти все коробки на балконе. Может, игрушки каким-то образом остались на даче? И как теперь сказать об этом Эльке? — Может, в кладовке, — предположила Элька, и Матвей выдохнул. Точно! Они же оттащили в кладовку коробки с одеждой! Пока Матвей запирал балконную дверь, Элька вприпрыжку умчалась, с топотом пересекла коридор, глухо стукнувшись на бегу о диван, распахнула кладовку и воскликнула: — Я же говорила! Вжухнула отодвигаемая коробка, потом что-то загрохотало, полетело на пол, и Элька изрекла: — Ой. Матвей кинулся к кладовке и чуть не столкнулся с Русланом и Федькой. Уже увидел, что Элька вроде бы цела, но всё равно спросил: — Не убилась? Подошел поближе, насколько позволяли россыпи фотографий из уроненной коробки, подхватил Эльку на руки, полушутливо ощупал руки-ноги на предмет переломов и вполголоса спросил, повернувшись к старшим: — Где Славка? — Обживается, — ответил Руслан. Федька присел на корточки, стал собирать фотографии, и Данилка с Ильей тут же ревниво подлетели и принялись выхватывать их у него из рук. Матвей спустил Эльку на пол, подошел к двери в комнату старших, аккуратно отстранив Руслана, и заглянул. Славка действительно обживалась: раздвинула ширму, убрала висевшую на стене картину, вместо нее присобачила один из своих дурацких постеров. Ширма закрывала почти весь обзор, но этого Славке показалось мало, и она пыталась занавесить оставшийся просвет, закрепив между ширмой и комодом полотенце. Матвей невольно порадовался, что балкона в комнате нет, даже окно — и то глухое. Но всё равно ведь не убережешь, если уж решит… — Как ты, Слав? — Нормально. Полотенце повисело секунду, а потом скользнуло вниз и тяжело плюхнулось у Славкиных ног. — По-моему, пора сделать перерыв, — объявил Матвей и поднял полотенце, игнорируя боль в пояснице. — Мороженое и фильм, а? Только кресла надо перетащить. — Ладно, — равнодушно откликнулась Славка.