Кукушата

Славка молча забралась на диван и свернулась калачиком, будто собираясь спать. Матвей мысленно подготовился и к такому повороту событий, сел рядом и взял Славку за руку. Оглянулся, убедился, что двери в обе спальни закрыты, и кашлянул. Мысли в слова не перетекали. Матвей посидел еще немного, перебирая Славкины пальцы, и наконец сказал как есть: — Слав, мне надо будет съездить забрать документы, чтобы Руслана перевели в нашу школу. Поедешь со мной. Интонация в последний момент вильнула хвостом, полувопросительно задрав конец предложения, и Матвей решил, что так даже лучше. Пусть Славка сама решает, спрашивают у нее согласия или нет. — Угу, — буркнула Славка. — Мы с тобой уже сто лет никуда не выбирались вдвоем. Матвей замолчал, пытаясь вспомнить, когда в последний раз проводил день только с одним из детей. Раньше, пока Аня не сорвалась, они пытались чередовать выходные, чтобы уделять время каждому по очереди. Но это было очень и очень давно, еще в нормальной жизни. — Слав, а хочешь в сорок восьмую? — невпопад спросил Матвей и запоздало вспомнил, что собирался сначала выяснить, возможно ли это, а уже потом предлагать детям перевестись. — Из-за фотки? — угрюмо уточнила Славка. — Ну, вообще нет, просто я подумал… — Какая разница? — устало спросила Славка. — Всё равно всегда так будет. — Как? — Так. — Славка высвободила руку и продолжала с тихой яростью: — Ненавижу людей. — Не надо обо всех судить по одному идиоту. Слав, ты очень красивая, умная… — Я лохушка. Матвей стиснул в кулаке бороду и пообещал: — Я всё-таки поговорю с этим Сашей. Взять бы и пропустить его через мясорубку. Или хоть придушить немножко. Или четвертовать. Или… Почему, интересно знать, отменили публичную порку? Саше было бы полезно. Славка, кажется, увидела картину, которую Матвей себе нарисовал, и испуганно воскликнула: — Не надо! Матвей вздохнул, пригладил бороду и спросил: — Что мне сделать, чтобы тебе стало легче? — Ничего. — Слав, не все такие, как этот Саша. Вот если я возьму яблоко и буду говорить, что это груша, яблоко же не превратится в грушу? — Пап! — возмутилась Славка. — Ну а что? Если какой-то придурок тебя назвал лохушкой, это о тебе вообще ничего не говорит, Слав. Ты от этого не стала хуже. А вот Саша… Ну, что было в человеке, то из него и полезло. Будет еще раз поднимать эту тему, скажешь, что это был разовый акт благотворительности. Пожалела убогого, показала, как выглядит женская грудь. Подумаешь. Знаменитости сплошь и рядом раздеваются, чтобы помочь нищим. Славка фыркнула, и Матвей прижал ее к себе. — Давай позовем Олю? — предложил он. — Вот хоть завтра. Пусть посмотрит новую квартиру и вообще. И Валю пусть возьмет, обновим тебе прическу перед поездкой. — Можно? — встрепенулась Славка, и Матвей отчаянно захотел, чтобы Валя оказался мускулистым татуированным парнем, рядом с которым Саша померкнет. — Само собой. Но если Валя всё-таки он, а не она, надо будет не выпускать его из виду. Мало ли. — Завтра закажем билеты, — пообещал Матвей. — Съездим за документами, заодно по городу погуляем. Там краеведческий музей очень богатый… Он говорил и говорил, и Славкина голова всё тяжелела. Наконец Матвей умолк, осторожно встал, уложил Славку поудобнее, укрыл и пробрался в спальню, надеясь урвать хоть пару часов сна. Где-то за стеной гулко и протяжно забили часы, а вслед за этим захныкал Илья и заревела басом Элька. Слишком взрослый для рева Данилка просто кубарем скатился со своего верхнего яруса, забрался в кровать Матвея и с головой накрылся одеялом.