Кукушата

Кухня была неуютной, похожей на колодец: тесная, но с высоким потолком. Даже обои, вообще-то теплого желтого цвета, казались неприятными то ли из-за фактуры, то ли из-за узора, то ли из-за неживого винилового блеска. Кира стояла возле столешницы и яростно размешивала кофе в угловатой чашке, будто надеялась, что вместе с сахаром растворятся и незваные гости. Чашка Матвею тоже не понравилась, какая-то офисная, причем из тех, что выдают посетителям: безликая и выносливая, грубая, ни узора, который всё равно вытрется от частого мытья, ни плавных изгибов, ни хоть какой-то индивидуальности. Гостям Кира ничего не предложила. Может, сочла, что бывший муж — не настолько цаца, чтобы ждать особого приглашения, захочет — сам возьмет. — Тебе точно можно кофе? — спросил Матвей, чтобы как-то разбавить молчание. Кира поджала губы и принялась еще яростнее орудовать ложкой. Матвей оглянулся на Федьку. Тот забился в угол у батареи и смотрел в окно. Матвей пожалел, что не накормил его завтраком. Можно было перехватить хоть пирожков на вокзале, но чего уж теперь. — Мальчик или девочка? — снова подал голос Матвей и кивнул на Кирин живот. — Мальчик, — сквозь зубы ответила она. — Поздравляю. И Вадима тоже. На это Кира ничего не ответила, только тяжело, некрасиво опустилась на стул, брякнув перед собой чашку. Федька вздрогнул, и Матвей притянул его к себе, ласково растрепал волосы, наплевав на чувства Киры. Федька не стал негодующе вырываться или вежливо отстраняться, даже наоборот — будто бы сам прижался покрепче. Кира чуть прищурилась, сосредоточенно разглядывая их обоих, и Матвей узнал этот взгляд, прочитал мысли. Руслан так же смотрел, когда только приехал: подозревал измену, искал сходство, ревновал. Только ему сразу сказали всё как есть, а Кире… А Кира не спрашивала. — Мы в принципе сами справимся, ты только координаты школы дай. Я понимаю, тебе сейчас тяжело, — сказал Матвей, не без злорадства наблюдая, как она сосредоточенно поджимает губы. Наверное, высчитывает сроки, припоминает, чем сама жила на момент предполагаемой измены, удивляется, как могла такое не заметить. — Мне сейчас впервые за семнадцать лет легко, — ответила Кира и обхватила обеими руками кофейную чашку. Матвей покладисто кивнул, радуясь, что додумался не тащить с собой Руслана. Понятно, что Кира не лелеет радужных воспоминаний о первом браке, но материнство-то могла не трогать… Будто Руслан виноват, что всё так. — Вадим скоро вернется, — с нажимом сказала Кира. Матвей снова кивнул. Конечно, Кире не хочется, чтобы старый муж встречался с новым. Ее можно понять. — Так что там со школой? Кира глянула с плохо скрываемой неприязнью, встала, вперевалку добралась до холодильника, сдернула с него магнитный блокнот и размашисто записала адрес. — От меня еще что-то надо? — Ну, у нас поезд завтра вечером. — Матвей выдержал паузу, полюбовался смесью смятения и возмущения на Кирином лице. — Есть тут какой-нибудь приличный хостел?