Кукушата

Во второй раз Кира открыла быстрее. Лицо ее светилось улыбкой, которая, впрочем, тут же сползла при виде гостей. — Кир, можно у тебя умыться? — спросил Матвей и подтолкнул вперед отчаянно упирающегося Федьку. Кира молча посторонилась, и Матвей затащил в прихожую Федьку и чемодан. — Просто кровь носом пошла, не переться же в таком виде… Оправдания казались нелепыми, и Матвей умолк. — Пойдем, — неожиданно мягко сказала Кира и повела Федьку к двери с выпуклым панно, на котором была изображена ванна на старомодных гнутых ножках. Матвей проводил их взглядом, понимая, что идти следом будет глупо. Сами справятся. Дверь с панно закрылась, и Матвей велел себе не нервничать. Ну не убьет же Кира Федьку! За дверью раздался шум воды и приглушенный голос Киры — участливый, успокаивающий. Матвей позволил себе расслабиться и огляделся. Коридор гнетущего впечатления не производил, там царил обычный беспорядок обжитого дома: сушилка для белья, пара коробок, ведерко с краской, валики. Матвей пригляделся и заметил, что сам коридор, должно быть, только недавно отремонтировали. Плинтусы из необработанного дерева были совсем свежими, светлыми и чистыми, а настенный светильник еще не успели подключить к сети. Любопытство повело Матвея дальше, в комнату, должно быть, считавшуюся гостиной. Вообще-то не стоило бы слоняться по квартире без разрешения, но дверь была приоткрыта, и Матвей решил, что ничего страшного не случится, если он осмотрится. Гостиная ему не понравилась. Неприятная, темная комната с огромными шкафами и мрачной мебелью. Матвей засмотрелся на тяжеленные тома явно нечитанных книг, запнулся о пуфик и едва не упал. — Да чтоб тебя! Матвей пнул уродский пуфик и смутился. Совсем нервы расшатались, надо с этим что-то делать. Может, Руслан как раз в этой комнате сидел и читал «Гарри Поттера», устроившись вот именно на этом пуфике. Может, это вообще его любимый предмет мебели, а Матвей тут пришел и пинается… Впрочем, поверить, что Руслан любил здесь бывать, не получалось. Книги на полках были еще из советских коллекций, когда-то престижный предмет интерьера, примерно настолько же полезный, как хрусталь в серванте. Матвей заглянул в другой шкаф, убедился, что там только одежда и разобранная удочка, и вздохнул. Нет, эта комната явно не хранила следов пребывания Руслана. Кира с Федькой выходить из ванной не торопились, и Матвей поддался соблазну. Сначала сунулся в супружескую спальню, смутился, увидев массивную двуспальную кровать и наручники на тумбочке, и поспешил выйти до того, как в голову полезут неудобные картинки. Оставалась последняя дверь, за которой и пряталась комната Руслана. Матвей потянулся к ручке, почему-то представил, что обнаружит на стене свой портрет, утыканный дротиками, и пообещал себе не осуждать Руслана за это. В конце концов, имеет право. Комната оказалась небольшой, но очень светлой, с белыми занавесками. Бледно-голубые стены украшали трафаретные узоры: воздушные шарики, медвежата, пирамидки из кубиков. Возле стены громоздились аккуратной горкой коробки с новой мебелью, а у окна стояли уже собранные кроватка и пеленальный столик.