Кукушата

Матвей растерянно бродил туда-сюда по номеру, время от времени подходил к своей кровати и перекладывал вдруг ставшие очень обременяющими и глупыми подарки. Что толку, что Элька получит свою машину для попкорна, Илья — рюкзак, Славка — кафф, а Данилка — пастель? Федька всё равно ревёт, потому что они попёрлись в Томск за котом для Руслана. Конечно, официально причина была другая, но Матвей сам видел: именно в Томске всё окончательно пошло наперекосяк. Все эти разговоры про отца, недоразумение с разряженным телефоном, свора дворняг, которую под шумок притащил в квартиру Руслан… К Руслану у Матвея сейчас было очень много претензий. Если отец просит о помощи, чтобы съездить за твоими же документами и за твоим же котом, неужели так сложно просто приглядеть за малыми, а не устраивать дома зоопарк? И ведь молчал, бессовестный! И малых подговорил молчать, а это уже вообще подло. Знает же, как Матвей старается их воспитывать правильно, и будто нарочно всё делает назло. Что дальше? Сожжёт всю квартиру, чтобы досадить ненавистному отцу? Федька изо всех сил сдерживал рыдания, но они всё равно рвались, и Матвея это почему-то злило. Как будто он тоже назло ревёт, чтобы надавить на совесть. — Всё, Федь, хорош. Федька шумно вдохнул, и Матвей повторил: — Хватит реветь. Никто не умер, всё хорошо. Федька завозился под затасканным пододеяльником, свесил с кровати ногу и принялся нащупывать лесенку. — Ты куда это? — настороженно спросил Матвей. Федька слез и едва слышно ответил: — Пойду умоюсь. — Иди, — вздохнул Матвей и сдвинул все покупки в сторону, чтобы сесть. Всё не слава богу в этом Томске. Скорей бы домой. Ещё кот этот… Как теперь быть? Федька провозился долго, но вернулся уже совсем спокойным. Глаза, правда, покраснели и нос распух, но это ничего. — Всё хорошо? — спросил Матвей. — Угу. — Точно? — Угу. — Мир? Федька удивлённо вскинул глаза — усталые, красные, в обрамлении влажных ресниц. — Мы же не ссорились… — Ну, всё равно, — неловко сказал Матвей, и Федька так же неловко кивнул: — Мир. Ну, хоть так. — Я больше никогда вот так не уйду, — сказал Матвей, понимая, что всё это невовремя, некстати, невпопад. Раньше надо было говорить, а ещё лучше — оставить записку, раз уж будить не хотел. Федька очень по-взрослому вздохнул, снял с тумбочки очки и надел их быстро и яростно, будто забрало опустил. Интересная штука: очки нужны, чтобы видеть, а он за ними будто прячется. Но от чего? Матвей тряхнул головой, пригладил бороду и заметил: — Что-то Руслан до сих пор не позвонил. Наверное, допоздна вчера не ложились, теперь отсыпаются. — Ты бы зарядил телефон, — тихо подсказал Федька.