Кукушата

Облегчение захлебнулось обидой. Неблагодарный! Невыносимый! Пока отец тут узлами завязывается, чтобы всем угодить, он творит неизвестно что, да ещё и огрызается. Матвей решил перейти к наступлению. Не хватало ещё остаться крайним! — Так, Руслан, — сказал он, подпустив в голос жёсткости, — для начала объясни, что за история с собаками. Кто разрешил тащить в дом всякую заразу? — Донесли уже? — с насмешливой горечью спросил Руслан. — И чё, сменял билеты? — Кто тебе сказал? — растерялся Матвей и настороженно глянул на Федьку. — Да я сам догадался, — фыркнул Руслан. — Чё ты там будешь рассиживаться, правильно? Уже, наверное, несёшься, ремень на ветру трепещет. — Хватит чушь пороть! — возмутился Матвей и сконфуженно прикусил язык. Выбрал же выражение! — Объясни мне, пожалуйста, как тебе вообще пришло в голову тащить в квартиру дворняг. — Ну, видимо, наследственность, — ядовито отозвался Руслан. — В смысле? — В коромысле, блядь. То есть тебе можно сто штук детей, хомяков, крыс, а мне собаку нельзя, да? — Во-первых, не выражайся. Во-вторых, это совершенно разные вещи. Хомяков мы раздадим… — И малых тоже, чё, — подхватил Руслан, и Матвей очень пожалел, что не может прямо сейчас ему выдать подзатыльник. — Хватит уже издеваться над отцом! Чего ты добиваешься вообще? — Ничего. Голос у Руслана вдруг выпрямился в безжизненную линию, и Матвею почудилось, будто он что-то раз и навсегда сломал. Ведь обещал себе быть терпеливее и понятливее, пытался не забывать, что Руслану пришлось нелегко, цеплялся за каждую соломинку… И вот, пожалуйста — сорвался, о подзатыльниках мечтает. Матвей нервно кашлянул, потеребил узел на макушке и наконец признал: — Я погорячился. Извини. Руслан фыркнул. Матвей в общем-то и не ожидал ответных извинений, слишком хорошо знал подростков. Ну и пусть не извиняется, слова — не главное. Главное — знать и чувствовать, что не всё ещё потеряно. — Как там все? — Твоими молитвами. — А серьёзно? Руслан сердито засопел. — Слушай, насчёт билетов… — Матвей задумчиво погладил бороду. — Руслан, я ведь был у этих Савельевых… — И чё? Руслан ощутимо напрягся, стало ясно, что Матвей подобрался слишком близко к уязвимому месту. — Ну, в общем, Матроскина забрала их дочь, поэтому я его ещё не видел, вот сегодня собирался сходить, но если тебе так тяжело приглядеть за малыми, я могу… — Иди ты на хуй, можешь вообще не приезжать, — сказал Руслан и бросил трубку.