Кукушата

На душе после ссоры с Русланом было погано. Матвей снова и снова прокручивал в памяти обидные слова и убеждался, что сам во всём виноват. Надо было помягче, потерпеливее. В конце концов, Руслан и так старается. Конечно, с малыми тяжело, разве Матвей этого не знал? Мог бы и не ругаться. Собаки ещё эти… Ну да ладно. — Собирайся, Федь, — сказал Матвей. — Пойдём добывать кота. Федька удивлённо вскинул на него глаза. — Ну что ты так смотришь? Федька пожал плечами. Матвей вбил адрес в навигатор и задумчиво потеребил бороду: — Далековато. А, ладно, гулять так гулять, да, Федь? — А? — Закажем такси, говорю. Федька снова пожал плечами. — Ну что за страдальческое лицо? — спросил Матвей и после небольшой паузы выдохнул: — Федь, оставим мы тебе твою собаку. Глаза Федьки вспыхнули недоверчивой радостью — и тут же потухли. — Не оставим… — Оставим, — твёрдо повторил Матвей, хотя сам пока ещё не слишком представлял, как всё разрулит с хозяйкой. Но она, во-первых, разрешила им крыс и хомяка, а во-вторых, только недели через три вернётся. — Я всё улажу с бумагами, потом встанем в очередь на улучшение жилищных условий. Может, нам дом дадут. Всё будет хорошо, Федь. Федька неуверенно кивнул и позволил себя обнять. На душе у Матвея стало полегче, будто действительно впервые за долгое время в конце тоннеля забрезжил свет. Дальше всё пошло как по маслу. Матвей позвонил дочке Савельевых и начал было объяснять про кота, но его перебили: — Да я знаю, мама рассказала. Приходите, мы дома. Такси приехало вовремя, и Матвей сразу же понял, что и тут повезло: салон чистый, никаких дурацких ёлочек, воняющих синтетическим лесом, никаких песен про зону, никаких пошлых наклеек. И водитель не приставал с рассуждениями о судьбе страны и не залипал в телефон, просто молча смотрел на дорогу. Когда такси плавно подъехало к нужному подъезду, Матвей уже окончательно убедился, что полоса невезений закончилась. Сейчас они поднимутся на третий этаж, договорятся насчёт кота — и миссия успешно завершится, можно будет ехать домой. Федькину дверь заклинило, и водитель вышел, чтобы открыть её снаружи. — Извините, иногда бывает. — Ничего страшного, — сказал Матвей. Он тоже уже выбрался из машины и достал из кармана пятьсот рублей. — Вот, сдачи не надо. Поездка стоила четыреста шестьдесят, но Матвей рассудил, что не обеднеет, а таксисту будет приятно. — Спасибо, — сказал таксист. Он взял деньги и без всяких предисловий рухнул навзничь, будто купюра содержала стремительно убивающий яд. Затылок ударился об асфальт громко и смачно, как спелый арбуз.