Разделённые. Книга первая

      Пришлось бросить документы, оборудование, арсенал. Всё, что на них было, всё, что смогли взять с собой, то и осталось. Рафаэль бежал так быстро, как никогда в жизни. И впервые чувствовал себя не охотником. Добычей. Загнанной в угол добычей. Сердце металось в груди, давно сбившись с ритма. Мутанту казалось, что оно вообще мотыляется просто так, оторвавшись, на какой-нибудь артерии. И что он сам вот-вот упадёт и больше не поднимется. Сдохнет уже наконец. Потому что бежать дальше было просто невозможно. Где-то рядом с ним в темноте тяжело дышал Микеланджело, рвано хватал ртом воздух. Кажется, тоже бежал из последних сил, спотыкаясь. Ниндзя исчез в тоннелях первым, они потеряли его из поля зрения почти сразу. Донателло остался далеко позади.       Вот она — славная охота. Вот и всё.       — Я… я не могу больше…       Сдавленно простонав, Микеланджело остановился. Дышал тяжело, шумно; стоял, опустив голову, уперев ладони в колени. То и дело стирал рукой текущую струйкой из-под повязки на левом глазу кровь. Рафаэль по инерции сделал ещё несколько шагов и тоже остановился. Тихо радовался возможности отдышаться. Намокли, напитались гнилостной канализационной водой берцы, штаны — до колен. Воняла кровью и потом изодранная клинками ниндзя куртка. Если бы не холод, если бы не факт, что они внезапно остались без всего, Рафаэль сорвал бы её с себя и бросил где-нибудь в тоннелях. Но он не мог. И только, прислонившись спиной к скользким от влаги стенам, запрокинув голову, отдыхал.       — Где эти двое? Дон, Лео? — немного придя в себя, спросил Микеланджело. Оглянулся назад.       — Не… не знаю, — Раф мотнул головой. — Лео исчез самым первым. Мне кажется, он знал. Он первый… первый сиганул в люк. Не удивлюсь, если придумал способ отступления заранее. А Донни… Он вроде бежал за нами.       Микеланджело задержал дыхание, прислушиваясь. Выпрямился наконец, в темноте ища Рафаэля. Подошёл близко, очень близко.       — Я давно его не слышу. Может, свернул?..       Или свернул. Или… Невысказанная мысль так и повисла между ними. Или его нашинковали пулями, как щуку — гречкой, по самое не балуйся. Потому что к клану Фут неожиданно присоединилась не только вооружённая автоматами охрана территории, но и полиция. Откуда взялись, когда приехали — непонятно. Но терпеливо ждали за границами транспортной компании. И мутанты, перебравшись через забор, попали в новую ловушку. Как ноги унесли — непонятно. Хорошо, Леонардо сообразил: откинул крышку люка, приказав остальным уходить под землю… Донателло только потерялся где-то в темноте. Если Рафаэль догадался правильно, то ракетница, подбившая роботу одну из клешней и едва не оторвавшая самому Донателло ногу, сделала металлическое оборудование куда менее маневренным. Не мудрено, что он отстал от бегущих. Может быть, отстал уже насовсем. Раф не хотел думать об этом. Не сейчас, когда сами они непонятно, избежали опасности или нет. Кроме того, был ещё один вариант…       — А как думаешь, он не мог быть с ними заодно? — тихо спросил Микеланджело.       — Не знаю. Сам подумал о том же. Не исключено, что он поэтому и отстал. Остался там, с ними.       Где-то в глубине тоннелей раздалось шлёпанье чужих шагов. Рафаэль схватил Майки за основание карапакса у шеи, затолкал в какое-то тупиковое ответвление тоннеля. Грубо зажал рот ладонью. Военный уцепился за его запястье, сдерживая дыхание, понимая, что солдат прав. Всё, что могло помочь им спастись — беззвучие. И изо всех сил старался унять шумное после бега дыхание. А шаги приближались. Какие-то странные, то ли неуверенные, то ли обессиленные, шатающиеся.       — Не… не остался, — донёсся усталый голос Донателло. Мутант остановился, оглядывался в темноте, прислушиваясь. Щелкнул крошечным вмонтированным в руку робота фонариком, зашарил по стенам. Позвал: — Вы где?       Раф и Майки выглянули из своего ненадёжного убежища и тут же получили в глаза сноп слепящего света. А Донателло, взглянув на них, спокойно, почти равнодушно, выключил луч. И угрюмо обронил:       — Большое спасибо за то, что бросили. Век не забуду!       Рафаэлю было не до злорадства. Хотя ситуация как раз располагала: напоминать Донателло, что, по его же собственной теории, семеро одного не ждут. И что он был вполне согласен оказаться брошенным. Сам же занимал похожую позицию. Но Раф устал настолько, что не стал ввязываться в спор.       — Не до тебя было, — рыкнул недовольно. — Ты видел, что там началось?!       — Я-то как раз очень отчётливо всё видел, — отозвался учёный, неожиданно опускаясь прямо на покрытый стоячей, зловонной водой пол. В темноте ощупью выкручивал какую-то деталь из своего металлического робота. Тихонько вскрикнул, чертыхнулся — кажется, мокрые руки соскользнули, и он расцарапал кожу о металл. Бросил своё занятие. Откинул голову, прикрыл глаза. И тихо, внятно произнес: — Нас там ждали.       — Если нас там, простите, ждали, значит, наш план кто-то туда слил! — рыкнул Микеланджело, подойдя, встал рядом с учёным, опершись о стену.       — Не думаю, — сердито буркнул Рафаэль. — У них в нападении были допущены явные ошибки. Это значит, что всю стратегию они не знали. Нас просто просчитали, вот и всё. Были уверены, что рано или поздно мы придем. И подготовились.       — Знать они могли только в одном случае, — поддержал напарника Донателло. — Если сами подсовывали нам по очереди все звенья цепи. Если подготовили каждый наш ход. И все наши выводы. И я считаю, что именно так и произошло! Потому что ни вы, ни я ни с кем не контачили на протяжении разработки операции. А на наличие прослушек я чердак проверял, все было чисто. Нет, за этим скрывается что-то другое. Мне даже на какие-то секунды показалось, что у них не было цели нас убить. По крайней мере, сегодня.       — Ну это уж, прости, маловероятно! — Рафаэль выпрямился. И неприязненно бросил: — Вставай, вода холодная, отморозишь хвост! Нужно найти нашего японского друга. И думать, что делать дальше. На чердак путь заказан.       — Почему так думаешь? — Микеланджело в темноте безуспешно пытался рассмотреть его лицо.       — Потому что нас ждали копы по ту сторону забора!       — Не факт, что копы имеют какое-то отношение к спецслужбам, которые прикрывают нас! — отрезал Донателло. — Их могли просто вызвать. Например, сказали, что преступники забрались. А то, что эти преступники два метра ростом и с зелёными мордами, оказалось для них полной неожиданностью, если вы не заметили. По людям просто так не открыли бы огонь. А по нам — запросто. Мой робот пришёл в негодность, документов нет, исходные данные все в моем ноутбуке — а он остался на чердаке. Это полный провал!       — И ты не знаешь, что делать дальше, — не видя лица напарника в темноте, холодно усмехнулся Рафаэль.       — Да! Да, я не знаю, что делать дальше, — огрызнулся учёный, но без должного пыла. И, подумав. Добавил: — Если бы вы попытались проникнуть на чердак и вынести хоть что-нибудь оттуда… Тогда у нас были бы шансы.       — А не проще просто возвратиться туда другими путями? — осторожно предложил Микеланджело.       — Чтобы нас там сразу же накрыли? Хор-р-рошая идея, — усмехнулся Раф.       — Не стоит возвращаться туда, это действительно опасно.       Когда совсем рядом раздался голос Леонардо, все трое дружно вздрогнули. Майки шарахнулся в сторону и нечаянно наступил на сидящего у его ног Донателло. Тот сердито зашипел. Как приблизился к ним ниндзя, никто не услышал. И теперь все трое таращились в темноту, тщетно пытаясь увидеть «крадущегося». Подумали разное. Майки смутно порадовался, что Леонардо не бросил их и возвратился. Рафаэль понял, с насколько серьезными противниками в лице клана Фут они столкнулись и что, пожалуй, один только Лео мог противостоять им на равных. А Донателло — что ниндзя единственный, кто бы мог пробраться на чердак и вытащить что-то из техники и документов.       — Где ты был? — спросил Рафаэль. — Чё вернулся-то? Вспомнил о нас наконец-то?       — Я прошёл по тоннелям, чтобы осмотреться, — Леонардо или не заметил, или проигнорировал недовольный тон солдата. — Впереди есть неплохое место, где мы можем укрыться ненадолго. Там какой-то большой зал, совершенно сухой, выше уровня сточных вод. Но такой же тёмный. Пойдёмте, обсохнем, решим, что делать дальше.       Мутантам казалось, что они пробираются вслед за невидимым ниндзя не меньше часа. Но понимали, что их обманывает холод, усталость и темнота. А ещё саднящие раны и, впервые в жизни, — страх. Впервые каждый из них потерпел такое сокрушительное поражение. Они были избалованы — победами, вниманием, признанием. И чересчур наивно сочли себя самыми. Самыми лучшими, непобедимыми, исключительными. И вот теперь им жестоко, сурово объяснили, что это не так. Каждого из них безжалостно поставили на место. И показали, что никто из них не готов противостоять такой силе. Может быть, совсем немного — Леонардо. Но и ниндзя, насколько Рафаэль успел рассмотреть ещё там, в офисе японца, был ранен. Значит… значит — никто. А что они, солдаты, могут против клана синоби? Оживали детские сказки. Те, кого много веков не могло существовать, существовали. И мутанты оказались с ними лицом к лицу, слабые, как безоружные, несмышлёные дети. То, что они остались живы, объяснялось или чудом, или чьим-то, им неясным, планом.       Донателло молчал, не спеша делиться соображениями с остальными. Слишком сильно ему не нравилась собственная догадка. То, что их заманили, было очевидно. Подбрасывали дозированно подсказки — ровно сколько, чтобы мутанты пришли на встречу. То, что с них сорвали маски, тоже было неслучайно. Японцу в доспехах нужно было видеть их лица, но — учёный был в этом совершенно уверен! — тот знал, кого увидит. А это могло значить, что какая-то из стран «слила» всех. Или… или возможности Ороку Саки были настолько велики, что он узнал, кто именно идёт по его следам. Учёный до поры до времени решил помолчать. Какой смысл делиться своими соображениями, если доказательств всё равно нет?       Помещение, найденное Леонардо, по ощущениям действительно оказалось очень просторным. Стены и потолок исчезали в темноте. Мутанты неуверенно крались вперед, придерживаясь рукой за каменную кладку. Наконец Микеланджело устало вздохнул и пробормотал:       — Вы как хотите, а я дальше не пойду. Сил нет. Тут вроде тепло… мне бы поспать.       — Эй-эй, — Рафаэль видел, что напарник потерял много крови, но даже примерно не представлял себе, сколько. Сам он тоже не без труда справлялся со слабостью. Однако поддержать Майки всё-таки требовалось, — ты только не отключайся с концами! Такого уговора не было!       Военный, опускаясь на пол, слабо хмыкнул. Вытянулся у стены, обхватив себя руками, и глубоко вздохнул.       — Я в порядке, Раф. Подыхать пока не собираюсь. Но выспаться мне сейчас, кажется, жизненно необходимо. И тебе тоже советовал бы передохнуть.       — Ну смотри, — солдат улёгся, напряжённо ловя ритм дыхания мутанта. — Если что, я буду рядом. И, если ты перестанешь дышать, учти, начну делать тебе искусственное дыхание! По всем правилам!       Микеланджело тихо рассмеялся. Раф, усмехаясь, устроился подле него на полу. Положил руку под голову, прикрыл глаза. Донателло опустился рядом с мутантами. И вздрогнул, когда неслышный, невидимый Леонардо прошептал у него над ухом:       — Что тебе нужно? Что забрать с чердака?       — Ты… ты что, пойдёшь туда один? Не думаю, что это разумно, — шепнул учёный в ответ.       — Я задал другой вопрос, — и Донни слышал, что Лео улыбается. — Надеюсь, что наше убежище ещё не рассекречено, прошло не так много времени. Что-нибудь я сумею забрать. Что тебе нужно?       — Мой ноутбук. Потом… Там, рядом с моим рабочим местом, в шкафчике, лежит кожаный объёмный чемоданчик. В нём инструменты. Если придется выбирать, бери его, ноутбук — ладно, что-нибудь придумаю.       — А документы?       — Только те, что лежат в стопке справа на столе. Те, что слева, уже отработанные. Если будет время, их бы уничтожить… Но это я уже слишком многого прошу?       — Да, я бы сказал, нескромно много, — тихонько рассмеялся ниндзя. И уже серьёзнее добавил: — Будьте здесь, не расползайтесь. А то мне сложно будет снова вас отыскать. Я не думаю, что «хвост» за нами дошёл так далеко. Скорее всего, мы уже давно оторвались от преследования. Попробуй поспать. А я пока наведаюсь в наш бывший штаб.       — Удачи, Лео, — тихо отозвался Донателло. И неуверенно добавил: — спасибо!       — Спасибо скажешь, когда вернусь, — отозвался ниндзя. И исчез.       Проваливаясь в сон, слыша мерное дыхание своих товарищей по несчастью, учёный даже не мог предположить, что проснётся он в уже совсем другом мире. Мире, где все знают о мутантах. В мире, где на мутантов объявлена официальная охота. В мире, где больше ни один человек никогда не протянет им руки.