Вагнер: теракт 11 сентября

      Слышался гул машин, Лисовский приоткрыл глаза, он увидел старые стены жилых домов и яркий просвет в дали. Как он здесь оказался? На удивление ничего не болело, ни голова, ни тело. Он отчётливо помнил разговор с Вагнером и как выходил из университета, но потом воспоминания резко обрывались, как обычно обрываются воспоминания о том как вы заснули. Парень встал, отряхнул джинсы, нашёл рядом у стены свой рюкзак и пошёл на свет. Солнце ослепило его. Он оказался на оживлённой улице, люди толпами, как рыбы косяками, ходили по тротуару. На дороге была бесконечная пробка из разных иномарок и куча жёлтых машин с пометкой «Taxi». Над каждым магазином или заведением красовалась яркая вывеска на английском. Он не знал это место в городе и совершенно не понимал, как сюда добрался в бессознательном состоянии, он глянул на тупичок из которого вышел, ему захотелось зайти обратно, но он переборол это желание. Парень достал телефон и хотел отследить свою геолокацию, но сети не было.       «В таком оживлённом месте и не ловит?» — удивился он. Тим надел рюкзак через обе лямки и пошёл вперед, пытаясь найти знакомые места. Он прошёл по улице, она была до невозможного оживлённая, все что-то говорили, машины всё время шумели, сигналили, всё превратилось в огромную свалку звуков. Тимофей нашёл большую фирменную букву «М» и уверенно пошел туда, там наверняка будет сеть и он сможет перекусить. Зайдя в фастфуд, Тим сначала занял место и попытался ещё раз отследить где он, но сети все ещё не было.       — Да что же такое! — тихо выругался он. Парень вздохнул, затем раздражённо поставил рюкзак на второй стул за столиком, достал из кармана деньги и подошёл к парню в униформе за кассой:       — Hello, — сказал работник.       — Ну хеллоу-хеллоу. Мне большой чизбургер с колой и картошку фри с сырным соусом, и скажите, какие автобусы отсюда в центр ходят? — отсчитывая деньги, спросил парень.       — Forgive me, I don’t understand you. You speak English? (Пер. Простите, я не понимаю вас. Вы говорите по-английски?) — виновато улыбнулся работник Макдональдса.       — Да что за… — раздражённо фыркнул парень, смотря на кассира, — как же там будет… Ду спик ю раша?       — Oh, no. Unfortunately all our employees speak only English (пер. Ох, нет. К сожалению все наши сотрудники говорят только на английском)       — Это что за закос под американский мак такой? — недовольно посмотрел парень на кассира, словно ожидал, что он его поймет. Из всего что сказал работник Тим понял только последние слова «говорить только на английском», — Вээ ю финк ю а (как ты думаешь, где мы?)? — с чудовищным акцентом раздраженно спросил Тимофей, — Вай кан нот бай фуд ин раша (почему я не могу покупать еду, разговаривая на русском языке?!)?! — повысил он голос.       — Sorry, but in New York, soap who speaks russian (простите, но в Нью-Йорке мало кто говорит по-русски) — искренне извинялся парень.       — В каком еще Нью-Йорке?! — продолжал злиться Тим, — Вот э Нью-Йорк? (Что за Нью-Йорк?)       — New York city is like that, — постарался улыбнуться кассир, но получилось не очень. А Лисовский не понял, что он говорил. Отмахнувшись, он плюнул на затею купить здесь еду и пошёл на выход, уже там он обратил внимание на двух мужчин, один из которых был афроамериканцем и оба о чём-то быстро говорили, Тим прислушался и отчётливо услышал английскую речь. Он недоверчиво глянул на посетителей в кафе и попытался услышать хоть одно русское слово, но его не было. Выйдя наружу он похлопал по спине первого попавшегося человека и спросил:       — Который час?       В ответ ему человек что-то недовольно сказал на английском и спешно ушёл. Тим повторил действие ещё раз для достоверности, реакция была такой же. Он огляделся, осмотрел каждую надпись и не нашёл ни одного русского названия. Мимо проходили толпы народу, друг с другом, по телефону, дети и взрослые — все они говорили на английском. Тимофей опять глянул в телефон и попытался понять где он, но связи не было. Начиная уже паниковать от происходящего и всё ещё стараясь не верить в очевидное, он решил сделать самое последнее до чего мог додуматься в трезвом уме — позвонить отцу. Он нажал на контакт, приложил телефон к уху и услышал там единственную за последнее время русскую речь, женский номер говорил: «Извините, набранный вами номер не существует». Тим убрал телефон и посмотрел на гаснущий дисплей как на предателя.       — Что за чертовщина, — тихо произнёс он. Еще несколько минут парень посидел на скамейке на улице, а потом пошёл вперед куда глаза глядят, не теряя надежды, что плохой сон закончится или, что ему все-таки удастся выйти на знакомую местность, хотя в глубине души он понимал, что этого не произойдет, он вырубился, а проснулся в другой стране, почти без денег и с минимальными знанием языка. Лисовский шёл вперёд, стараясь не сворачивать на совсем маленькие улочки, пройдя пару километров по тротуарам он пришёл к более менее ясному понимаю, что нужно делать, нужно найти того, кто говорит по-русски и кому не наплевать на него в Америке. А кто это может быть? Правильно, русское посольство. Нужно найти его. Но как им объяснить, как он здесь оказался без документов и денег, совсем один? Не важно. Об этом подумаем позже. Сейчас Тиму хотелось только есть и слышать родную речь.       Начинало темнеть, теперь появилась еще и мысль, а где он будет спать? Если он не проснется из этого сна, не найдёт русское посольство, то куда идти?       — Эй, Сёма, ты если так парковаться будешь, я тебе колеса сниму, — послышался мужской грубый голос.       — Ты мне ещё поговори, я ведь не поленюсь, выйду, таких пиздюлей тебе дам! — Лисовский вздрогнул и старательно начал водить по окрестностям глазами, он сам не понимал, куда забрел, но сейчас он шёл по небольшой улице с кучей цветных вывесок и двухэтажными кирпичными домами. На втором этаже из двух разных окон высовывались две мужские головы и кричали друг на друга, это были их слова. Навстречу Тиму шла мама с маленькой дочкой и разговаривала с ней на русском. Мимо шла парочка, ее Тимофей остановил и обратился к парню.       — Вы не подскажите, где я? — с надеждой обратился он. Парочка явно удивленно посмотрела на него и всё же, легко улыбнувшись, девушка сказала:       — Вы на Брайтон-Бич.       — Брайтон-Бич? Прямо в Нью-Йорке, да?       — Ну да, а где ещё, — беззлобно усмехнулся парень.       Это уже не так плохо. В неизвестном городе Тиму удалось выбраться в русский квартал, лучшее совпадение, что с ним случалось.       — А здесь есть какой-нибудь отель?       — Ну, если вам переночевать надо, то лучше поспрашивать у бабушек, они многие здесь комнаты сдают, — сказала девушка.       — А рубли здесь принимают? — с надеждой спросил Тимофей.       — Вообще нет, но если постараться, то найти можно, курс то фиксированный, — пожал плечами парень и они с девушкой пошли дальше.       -Курс фиксированный? — удивился Лисовский, — похоже совсем в Америке зажрались.       Парень прошёл вниз по улице, спрашивая по пути людей о комнатах. Большинство отказывались, когда слышали, что у Тима только рубли, никто не хотел заморачиваться с обменом валюты, некоторые говорили сразу, что комнат нет. Тим остановился в полусотне метрах от киоска с какой-то выпечкой, запах доходил до парня, милая полная бабушка стояла над открытой выкладкой и предлагала людям пирожки и другие виды выпечки, в животе парня неприятно тянуло. Он уже и не помнил, когда ел, последний раз это было на обеде в университетской столовой, но как давно это было? Сколько времени прошло между моментом как он отключился и как проснулся в Нью-Йорке? Тим притаился за углом, дождался, когда около стойки не будет клиентов, а бабушка отвлеклась на что-то за рабочим столом. Парень подбежал к выкладке, схватил первую попавшуюся корзину и дал дёру, женщина даже опомниться не успела, только спустя пару секунд закричала: «Вор! Держите его!», кто-то даже попытался догнать Тима, но он быстро ушёл в закоулки и там сумел оторваться. Выбежав на холмистый спуск с которого открывался неплохой вид на город и соседние района, он присел на траву, поставил перед собой корзину и довольный достал один пирожок, с наслаждением откусил. Он был с луком и яйцом, невероятно вкусный (или так казалось от голода?), ещё тёплый.       — Вот ты где! — послышался запыхавшийся голос. Тимофей повернул голову и увидел молодого, лет пятнадцати паренька, худого, коротко стриженного и с двумя чёрно-карими глазами-блюдцами, — возвращай что украл, — недовольно сказал он и сделал пару шагов навстречу, — тебе сколько лет, чтобы воровать еду? Думаешь, это весело, напугать пожилую женщину?       Лисовский не двигаясь смотрел на незнакомого парня, затем резко схватил корзину, подскочил прижимая её к груди и оскалившись ответил, стоя на краю спуска:       — Плохо красть, если крадешь себе в излишек, а другому в убыток. С нее не станется, а я был голоден, поэтому и взял. Извинись перед ней от моего имени, но я ничего не отдам.       Парень, ранее нахмурившийся от всей этой ситуации и погони, сейчас внезапно расправил лицо, не оставив ни одной напряжённой складки.       — Ты настолько голоден, чтобы обворовывать пожилых людей? — с осуждением спросил он.       Лисовскому стало не по себе от этой формулировки, но немного подумав, он твёрдо ответил:       — Да. Я настолько голоден, чтобы обворовывать пожилых людей, — упрямо посмотрел он на парня напротив и произнёс, разделяя слова.       — Тогда пойдём ко мне, я сделал рагу, — спустя секундную заминку простодушно предложил парень. Тим с недоверием посмотрел на него, — а корзину мы вернём.       — Ой, Пашка! Молодец какой! Ты хоть ему тумаков надавал? — радостно спросила пожилая женщина, принимая корзину с выпечкой.       — Нет. Он убежал, — без сожалений пожал плечами парень и улыбнулся. Он ушёл, помахав вслед рукой, а за углом встретился с Тимом, — пойдём?       — Все нормально? — выравниваясь вместе с новым знакомым спросил Лисовский.       — Да, — просто кивнул мальчишка, и они пошли к двухэтажному зданию из красного кирпича. Поднялись по лестнице и, открыв дверь ключами, Паша пригласил Тима войти. Это была средних размеров комната с двумя кроватями, большим шкафом и отдельной кухней без обеденного стола.       — Ты здесь живёшь?       — Да, — проходя внутрь ответил парень.       — А это…?       — Это общежитие, — быстро ответил он, и подошёл к низкому холодильнику. Интерьер был совсем скучный и ничем не примечательный.       — Где твои родители? — поинтересовался Тим, садясь на кровать на которую кивнул ему Паша.       — В России.       -А ты почему в Америке?       — Я здесь интернат закачиваю, — ответил он, и Лисовский впервые за всё время общения услышал неяркий акцент.       — Давно?       — В одиннадцать лет меня сюда отправили.       — Стало быть сослали? — приподнял брови Тим, но Паша, достающий из холодильника чугунную сковородку с рагу и ставящий её на плиту, издал глухой смешок и сказал:       — Нет. Просто хотят чтобы у меня было американское образование, я после интерната в колледж поступлю и можно будет по профессии здесь устроиться.       — У тебя нормальная семья? — поинтересовался Тим, наблюдая, как новый знакомый начал разогревать на сковородке рагу.       — Да. Хорошая.       — И тебе не обидно? Что ты постоянно здесь. Вряд ли ты приезжаешь домой каждые выходные.       — Нет, но здесь учёба шесть на шесть.       — Это как?       — Полгода я в Америке, а потом на полгода возвращаюсь в Россию. Так что мне хватает общения с семьей. Как раз в августе закончил свои полгода. Скоро поеду домой.       — Соскучился по родине?       — Больше по людям. Родителей с братьями хочу увидеть и с лучшим другом давно не общался.       — Ясно.       — А у тебя как отношения с родителями? Ты один в семье? — накладывая на тарелки рагу, спросил мальчишка.       — Да. Мы с отцом живём.       — А мама?       — Нету.       — Умерла или ушла? — подошел Паша и поставил на прикроватную тумбу две тарелки, сел на кровать напротив, взяв одну. Тим сразу схватил другую, вместе с вилкой, но старался не слишком накидываться на еду вопреки голоду и сохранять достоинство.       — Умерла.       — Ты её помнишь?       — Нет.       — А как с отцом отношения, нормально? — с набитым ртом спросил парень.       — Да ты прямо по больному режешь, — усмехнулся Тим и засунул полную ложку в рот. Мальчишка только сейчас понял, как активно лез не свое дело и поспешил извиниться, но Тимофей отмахнулся. Первый решил сменить тему.       — А ты вообще откуда? На Брайтон-Бич живёшь?       — Нет. Я из Новосибирска.       — О, круто, я же тоже! А здесь как оказался?       — Не поверишь, если расскажу.       — Почему ты так решил?       — А я сам не до конца верю.       — Попробуй.       — Я вышел из университета в своём городе, отключился, открыл глаза, а я здесь. Верится?       — Не, не очень, — улыбнулся парень, продолжая есть.       — Вот и я о том же. Где здесь русское посольство есть?       — На девяносто первой авеню, — без запинки сказал он, — хочешь пойти туда и просить помощи?       — А что ещё? Я без понятия как здесь оказался, у меня только несколько тысяч рублей наличкой, я даже не помню есть ли у меня с собой паспорт. Может только студенческий и имеется. Студенческий хорошее удостоверение личности, как считаешь?       — Ты не проверял рюкзак?       — Зачем?       — Думаешь ты до Америки во сне до топал? Тебя же явно привезли. Проверь, может положили что-нибудь, — как что-то обыденное предложил парень. На лице Лисовского появились отметины мыслительного процесса, странно, что это были даже не мысли отчего новый приятель так спокоен. Впервые за долгий день парень начал не стрессовать, а думать, и идея нового знакомого показалась ему более чем разумной. Он отставил тарелку, взял рюкзак около другого конца кровати и внимательно изучил его содержимое. Там была рабочая тетрадь, ручка, наушники, студенческий, ключи от дома, какой то мусор, упаковка от шоколадки, кепка и на удивление паспорт.       — Ничего нового. Но паспорт всё-таки есть, — достал он и кинул на прикроватную тумбу без особой радости.       — Это тоже не плохо. Явно лучше, если тебя по документам сразу идентифицируют, чем ещё месяц с лишним ждать пока они проверят, что ты наш.       — Месяц?       — Это же посольство России. Или ты думаешь, что в Америке наши люди как-то по-другому работают? — усмехнулся парень и поставил пустую тарелку рядом на тумбу, а затем взял паспорт, — можем завтра сходить в консульство, если хочешь, — открывая и рассматривая документ сказал парень, — Тимофей. Я Паша, — улыбнулся он и протянул руку. Лисовский её пожал.       — А ты славный малый, я смотрю. Решил помочь мне и дальше.       — Мы в ответе за тех, кого накормили, — смотря в коричневую книжку, пробормотал Паша, — ты же понимаешь, что с таким паспортом в консульство лучше не идти? — посерьёзнел он внезапно, спросил так, как будто хотел удостовериться в адекватности Тима.       — Почему?       — У тебя паспорт фальшивый.       — Что за бред? — Лисовский взял паспорт и проверил его, та же фотография, те же данные, — это мой обычный паспорт, в чём проблема?       — Ты хочешь сказать, что родился тринадцатого сентября две тысячи первого года? — вновь забирая документ и заглядывая в него, уточнил Паша.       — Да, и что здесь такого?       — Действительно, — просто пожал плечами мальчишка, — что здесь такого? Я всего лишь ужинаю с человеком, который родится через пять дней.