circulus vitiosus.

[Олег].

      Олег дёрнул ручку кабинета Макара — закрыто. Получается, без него уехал. Волков фыркнул, искренне не понимая, в чём была проблема подождать, когда он закончит. Но Сергеева вообще было достаточно трудно понять, поэтому Олег решил не забивать голову пустяками. Зато домой вернётся раньше, Серёжу увидит. Он мягко улыбнулся, уже представляя, как обрадуется Разумовский, когда выйдет встречать Олега.       Волков вытащил ключи от машины из кармана и потащился к огромному лифту. Здание офиса было огромным, многоэтажным, и пешком подниматься по бесконечным ступенькам после какого-нибудь очередного безумного задания или дела совсем не хотелось. Видимо, не только Олегу, потому что на одном из этажей в лифт влетел запыхавшийся Максим. Его почти придавило задвигающимися дверями, и Волков тихо усмехнулся.       — Чёрт, ты почти уже уехал без меня, — засмеялся Максим, пытаясь отдышаться. — Чё Макар без тебя уехал? Ты же его обычно отвозишь, — выражение лица парня стало каким-то весьма странным, и Олегу пришлось напомнить себе, что Максим — его друг. Волков пожал плечами и отвёл взгляд, всем своим видом давая понять, что в подобном разговоре не заинтересован. — Ой, да ладно тебе. Не дуйся, — махнул рукой парень. — На самом деле, я тебя весь ищу, а ты всё исчезаешь куда-то.       — Зачем? — фыркнул Олег.       — У меня собака родила месяц назад! — с гордостью отозвался Максим. — Мы с женой так запарились над этим: самца той же породы искали, изучали генеалогическое дерево, — парень усмехнулся. — Я ей говорю: ну зачем это всё? А она, короче, говорит, что щенков этих потом продать можно за нормальные такие деньги.       Волков с волнением посмотрел на Максима. Где-то глубоко в душе он лелеял надежду завести собаку. Олег вообще собак безумно любил: милые, мохнатые, послушные, если правильно воспитать, а к чужакам — злые и жестокие. Волков даже как-то хотел предложить Серёже завести собаку, но передумал. Они сами-то совсем недавно жить вместе начали, а коробки после переезда разбирали ещё несколько недель (один на работе, другой за компьютером). Максим же уже и женой обзавёлся, и ребёнком, и собакой — в общем, во всём обгонял Волкова.       — Поздравляю, — отозвался Олег.       — Я чего это… — Максим замялся. — Короче, хотел предложить тебе сгонять до моего дома — я тут недалеко живу. Глянешь на собак, вдруг тебе понравится или кому из знакомых расскажешь. Ну, мы же друзья вроде как, — парень неловко почесал затылок.       — А что за порода-то? — усмехнулся Волков.       — Питбуль, — с гордостью отозвался Максим. — Пять щенят: одна девочка и четыре мальчика. Ну давай, ну Олег, это пару минут у тебя отнимет.       Волков согласно кивнул головой. Питбуль — очаровательно. Кто мешает ему просто зайти к Максиму и посмотреть на щенят? Это же не значит, что он прямо сейчас заберёт к себе одного, верно? Олег достал телефон, чтобы написать сообщение Серёже. «буду позднее. макар работой загрузил.»

[Серёжа].

　　Разумовский вновь заснул ближе к шести утра, просидев всю ночь за компьютером. Кажется, даже Олег уже привык к его сбитому режиму. Вот только около одиннадцати утра Серёжу разбудила громкая вибрация телефона, лежащего рядом на тумбочке. Парень лениво выполз из-под одеяла, смотря сонными, ещё слипшимися глазами в экран и щурясь от его убийственной яркости. Белыми буквами высветился абонент «Макар», и Разумовский практически сразу же проснулся, прокашливаясь и стараясь сделать голос менее сонным. Серёжа сильно удивился неожиданному звонку и ещё сильнее испугался, что с Олегом что-то случилось. Однако, к счастью программиста, всё обошлось и новых ранений Волкову не прибавилось. 　　— Да, хорошо. Смогу приехать через часика-полтора, — выдохнул в трубку Разумовский, всё ещё кутаясь в одеяло и совершенно не желая вылезать из теплой кровати так быстро. Однако заставлять ждать себя не хотелось, тем более, когда тебя ждет сам Макар Даниилович. 　　Серёжа, вообще, был ошарашен, услышав приглашение от Сергеева посидеть с Андрюшей. Разумовский волновался, потому что раньше никогда особо не присматривал за детьми, тем более обладающими особенностями, но факт оставался фактом Андрюша сам предпочел провести время с каким-то программистом, нежели с обученной няней. Парень, погруженный в свои мысли, собирался настолько быстро, что забыл отписаться Олегу о своем отъезде к Макару. К тому же, Серёжа логично предположил, что Сергеев оповестит Волкова об этом или хотя бы обсудит приезд сомнительного гостя. 　　Приём в доме Макара был тёплым, Разумовский даже немного смутился, не ожидая столь домашней атмосферы, особенно после произошедшего. Программисту до сих пор было неловко перед Сергеевым, который, слава богу, не подшучивал на эту тему. Или все перлы доставались Олегу, пока тот отвозил бизнесмена? Серёжа прослушал краткий курс «молодого бойца» и глубоко вздохнул — скорее всего, он слишком переживал на этот счёт. Действительно боялся, что не справится из-за отсутствия не то что бы специального образования, но и даже банального опыта. Макар оповестил, что отъедет буквально на пару часов, и ушёл, а Серёжа остался один на один с — кажется — довольным мальчиком. 　　— Покажешь, где твоя комната? — улыбнулся Серёжа, опускаясь на корточки перед Андрюшей, чтобы говорить с ним на одном уровне. Мальчик немного робко кивнул и повёл Разумовского прямиком в свою обитель, а парень потопал следом.

***

　 　　В действительности все оказалось не так страшно, как рисовал себе в голове Серёжа, и с Андрюшей они быстро нашли общий язык. Разумовский поддерживал идеи мальчика, помогал строить разнообразные башенки из конструктора, восхищался детскими рисунками и в целом ему было очень интересно послушать Андрюшу. Для Сережи это время пронеслось совершенно незаметно, как и для мальчика, поэтому, когда в светлую детскую комнату вошел Макар, Разумовский даже немного удивился. Парень мог с уверенностью сказать, что проводить время с Андрюшей оказалось приятно, и, кажется, мальчик, действительно, принял программиста, что не могло не оставить след на Серёже в виде мягкой улыбки, когда он смотрел на ребенка. 　　Разумовский поиграл ещё немного с Андрюшей и спустился следом за Макаром на первый этаж, наблюдая, как мужчина подходит к круглому столу и усаживается на стул, смотря на свой изумительный сад. Серёжа чувствовал, что его миссия здесь уже закончена, но почему-то медлил, словно не мог покинуть этот дом один. Вдруг в кармане штанов «булькнуло» сообщение, и парень практически сразу полез смотреть, кому он понадобился. В глаза бросилось всплывшее сообщение от Олега, и Сережа нахмурился, переводя взгляд на Сергеева, сидящего напротив.       Волче буду позднее. макар работой загрузил. 　　Разумовский моргнул пару раз, переваривая полученную информацию. Нет, конечно, Макар мог загрузить работой Волкова, пока отъезжал, но, с другой стороны, сообщение пришло только сейчас, хотя Сергеев уже как полчаса был дома. Сомнения закрались в рыжую голову, и Серёжа понял, что у него есть шанс узнать у Макара правда ли его любимый задерживается на работе. По-своему опыту Разумовский знал, что «работа» — не всегда работа. 　　— Макар, извини, что беспокою с этим, — начал неуверенно Серёжа, подходя к мужчине и опускаясь напротив него, смотря совсем чуть-чуть взволнованно. — Мне только что написал Олег, что ты его работой загрузил, и он задержится. Это правда? Просто у нас с ним сегодня месяц отношений. 　　Миллиардер добавил последнее почти неосознанно, скорее даже задумчиво. Подумать только уже целый месяц им никто не мешает и не нужно скрываться, вот только парень невольно вспомнил, что Игорь тоже забыл про годовщину, задержавшись на работе. Внутри вдруг стало как-то больно и одиноко, и Серёжа ссутулился, глубоко вздохнув. Его счастье, если Олег вообще придет домой раньше, чем Разумовский уснёт в постели в позе звездочки.

[Олег].

      Собака Максима оказалась мощной и крупной самкой с благородным чёрным окрасом. Отец щенят, правда, был рыжим, но Макс махнул рукой, оповещая, что цвет значения не имеет. У пса была благородная кровь, множество наград, в чём он совсем чуть-чуть превосходил саму Мэгги — девочку Максима. Парень относился к ней с любовью и рассказывал миллион историй о том, какая Мэгги умная и как её интеллект проявляется в реальной жизни. Олег слушал не без улыбки: разговоры о собаках всегда делали его слегка более счастливым.       — А знаешь, как Мэг дочу мою любит! — с гордостью обозначил Максим. — Они спят вместе в одной кроватке. Когда у Мэгги родились щенята, мелкая от них не отходила даже и сказала, что сама будет выбирать им хозяев, — усмехнулся парень.       Волков с восхищением наблюдал, как маленькие щенята ластились к матери, пили молочко, а потом начинали резвиться по комнате — дети всё-таки. Одна малышка подошла к Олегу и начала трепать его свисающую вниз штанину.       — Кстати, это единственная девочка. И ещё и, блин, она единственная чёрного окраса. Все пацаны рыжие, — засмеялся Максим.       Волков поднял малышку на руки и осторожно погладил, чтобы не напугать её. Девочка сразу прекратила вредничать и приластилась к тёплой широкой руке. Олег мягко улыбнулся: может, когда-нибудь и с его будущей дочерью в одной кровати будет спать дружелюбная и очень умная собака?       Телефон завибрировал, и Олег закатил глаза. Уже который раз приходит сообщение, но Волков не хочет отвечать, потому что заинтересован в маленьких пёсиках. Серёже он всё сказал, кто ему ещё может писать?       Крёстный отец Ты идиот! Если ты потом мне не сможешь объясниться, где на самом деле находился, то я прибью тебя! Серёжа у меня дома. А ещё Серёжа знает, что никакой работой тебя никто не нагружал. И, между прочим, у вас сегодня месяц отношений. Только попробуй довести его до слёз — я потом тебя доведу.       Олег прикусил губу. Он на расстоянии чувствовал злость, которую испытывал Макар. Ничем хорошим это не сулило, тем более, что Волков действительно не знал ни о каком месяце отношений. Он не считал дни, потому для него это не было важным. Важно, что они с Серёжей теперь вместе, смогли всё преодолеть. Олег не был романтиком, но если Разумовский хотел цветов и вина, то Волкову придётся подчиниться его прихотям. Лишь бы порадовать.       — Всё хорошо? — обеспокоенно спросил Максим.       — Слушай, а за сколько щенка отдашь? — вдруг спросил Олег. Ну чем не подарок на месяц отношений? Пожалуй, даже лучше, чем какие-то там цветы и конфеты.       — Я хотел продавать за пятьдесят две, — Волков вздохнул: столько точно не потянет. — Ну сам понимаешь: родители с отличной родословной, получали награды и всё такое. У щенят отличная наследственность, есть все документы. Но с тобой можем договориться до пятидесяти, — улыбнулся Максим.       Олег сухо кивнул головой и вновь разблокировал телефон, не отвечая на предыдущие сообщения Макара, а сразу начиная с сути.

Олежик       можешь в долг денег дать? я верну.

      Крёстный отец Не вернешь. Сколько?

Олежик       сорок пять тысяч.

      Ответил Волков. Смешно или нет, но у него сейчас с собой была именно эта ничтожная сумма. Вслед за отправленным сообщением спустя пару минут последовало уведомление о присланных деньгах. Олег широко улыбнулся, мысленно радуясь тому, что находится в близких отношениях с миллиардером (даже с двумя), и отправил коротенькое «спасибо».       — Я вот эту хочу, — громко оповестил Олег, указывая на малышку, мирно посапывающую у него на коленях.       — Ну слушай, она сама тебя, считай, выбрала, — усмехнулся Максим.

***

      По дороге Волков успел заскочить в небольшой цветочный магазинчик на въезде в посёлок, в котором находился дом Макара. Букет получился не самым красивым, но весьма неплохим. Он состоял из пяти больших красных роз и маленьких жёлтеньких цветочков — Волков не знал их названия. По-хорошему, нужно было запариться и заранее попросить Сергеева составить какую-нибудь по-настоящему красивую и роскошную цветочную композицию, но, опять же, Олег даже свой день рождения не отмечает.       Олег припарковался возле особняка и бросил быстрый взгляд на заднее сиденье, где дремала малышка. Малышка Волкова, чёрт возьми! Его маленькая девочка, которой он обязательно купит самый красивый ошейник, поводок, лежак, костюмчик и много-много игрушек. Волков тепло улыбнулся, разглядывая спящего щенка.       — Спи, сладкая, — пробормотал Олег и выполз из машины.       Дверь ему открывали долго: не ждали что ли? А ещё Макар сразу с порога обозначил, что Олег купил не букет, а веник, и он сам бы на месте Серёжи этим веником бы по лицу Волкова дал. Олег пожал плечами: ну, нормальные же цветы! Не всем же обладать утончённым вкусом.       — Серёж, прости, что наврал про работу, — хмыкнул Волков, пряча за спиной букет и заходя в гостиную, где на новом диване сидел Разумовский. — Я тебе подарок подбирал. Кстати, это тебе, — Олег, улыбнувшись, протянул цветы Серёже. — Но это не всё ещё. Остальное позже.

[Серёжа].

　　В карих глазах ещё читалась надежда на то, что Олег действительно загружен работой, и всё, что успел представить себе Серёжа, — лишь глупый плод больного воображения, которому не стоило верить. Вот только после слов Макара внутри у Разумовского что-то оборвалось, наверное, та самая ниточка уверенности, что Волков предан работе. Парень поставил локти на стол и прижался губами к костяшкам пальцев сложенных друг на друга рук, чуть жмурясь, в попытках откинуть ненужные мысли. Было же много причин, по которым Олег мог задержаться и из-за которых он не хотел тревожить Сергея. Это Серёжа ведь всегда накручивает себя, представляя самый худший вариант из всех возможных. Погруженный весь в свои мысли Разумовский даже не заметил, как Сергеев быстро достал в телефон, бурно набирая сообщение. 　　Парень и сам не заметил, как перебрался на новенький диван Макара под его скептическим взглядом. Что стало с прошлым — для Сергея это осталось загадкой, ответ на которую он даже не пытался искать. А вот Сергеев — должно быть — вообще боялся оставлять Олега с Разумовским одних в этом доме (мало ли что). 　　Успокаивающий зелёный чай, коим напоил Серёжу Макар, делал своё дело, расслабляя напряжённого парня, и больше ничего не оставалось, кроме как смиренно ожидать приезда Волкова. Разумовский не сомневался, что бизнесмен уже успел написать Олегу о том, что здесь его ждут. Может быть, конечно, и не с распростёртыми объятиями, но с объяснениями — так точно. Иногда парень кидал усталый взгляд на наручные часы, контролируя время, словно ожидающая своего ребенка мать. Олег не ребёнок, Серёжа не строгая матушка, готовая отчитать за каждую минуту опоздания. Отношения с Игорем научили Разумовского, наверное, самому важному — терпимости. У Грома всё началось также: сначала опоздания, задержки на работе, ранние подъемы, быстрые диалоги, а после — Серёжа привык засыпать и просыпаться один в постели, неся бремя банального сожителя. Однако Разумовскому не хотелось проводить эти параллели, не хотелось чувствовать, что всё повторяется снова. 　　Гложущее ощущение в груди и не собиралось проходить, царапаясь изнутри и собираясь вырваться наружу. Отрешённый взгляд Серёжи устремился перед собой, и парень словно впал в транс, легонько ведя большим пальцем одной руки по впадине между большим и указательным пальцами другой. Это повторяющееся действие отвлекало, немного даже успокаивало, позволяя не вдаваться в подробности. Разумовский твердил себе, что Олег скоро придёт, заберёт его и они поедут домой, дома же Серёжа — конечно — не станет спрашивать у своего парня, чем он занимался и почему задержался — навряд ли поймет, да и навряд ли Волков вообще расскажет ему что-то серьёзное. Олег даже про свое ранение не сказал, пока Разумовский не приехал к нему. 　　Благо, звонок в дверь привлёк внимание Серёжи, буквально выдёргивая его из пучины, в которой так стремительно тонул Разумовский. Парень нахмурился, вслушиваясь в приглушенный разговор Макара с Олегом, но ничего не услышал. Хотя вскоре опоздавший телохранитель все же явился перед глазами Сергея. Разумовский вскочил с дивана, смотря на протянутый букет немного удивлено. Ему, определенно, было приятно, вот только Серёжа не просил особого внимания в этот день, ему было бы достаточно, если бы они провели чуть больше времени вместе. И к тому же Разумовский не подготовил подарок, зная, что Олег, скорее всего, забудет про эту маленькую дату. Теперь рыжему стало до жути неловко. 　　— Спасибо, Олеж. Это неожиданно… — растерянно произнес Сережа, принимая букет и слабо улыбаясь. Парень тихо усмехнулся — он уже столько успел придумать себе в голове, хотя его возлюбленный просто выбирал подарок. Слишком романтично. 　　Разумовский поблагодарил Макара за приглашение и, попрощавшись, вышел в сопровождении Волкова к припаркованной около дома машине, ломая голову над тем, что за подарок подобрал Олег, и чем Серёжа сможет ответить взамен.

[Олег].

      Олег почти вздохнул с облегчением, когда Серёжа обрадовался подарку и высказал слова благодарности. Волков помнил, как Разумовский переживал из-за равнодушия Игоря в своих прошлых отношениях, и совсем не хотел в глазах Серёжи стать таким же. Олег правда искренне любил Разумовского, поэтому, наверное, и сорвался так с места внезапно, чтобы поскорее увидеть Серёжу и убедить его в том, что не изменяет ни с какими девчонками в баре после работы.       Это ведь было бы с его стороны достаточно глупо. Олег ждал Серёжу и любил его, даже когда не имел возможности увидеть. Волков не собирался повторять ошибки прошлого, чтобы просто взять и по щелчку пальцев проебать своего самого важного человека в мире. Олег притянул к себе Разумовского, сжав его за руку, и широко улыбнулся. Он искренне надеялся, что Серёже понравится малышка с чёрной коротенькой шёрсткой.       Волков потащил Серёжу за собой за руку, попрощавшись на ходу с Макаром. Олегу уже не терпелось увидеть реакцию Разумовского. Однако если Серёже не понравится… чёрт, это окажется достаточно большой проблемой. Понятно, что из собаки и любимого Волков выберет последнего, но мечта о собственном домашнем животном терзала Олега ещё с самого детства. Какое-то время Волков даже прикармливал собачку, забредшую на территорию детского дома. Лохматая, грязная, блохастая, худющая с очень большими грустными серыми глазами. Олег тогда пропитался к ней жалостью, складывал в пакет остатки собственной порции из столовой, чтобы накормить собаку, гладил, пытался вычесать слипшиеся комочки шерсти, отмыть. Получалось плохо, но животное очень быстро привязалось к Олегу, Олег к ней — тоже. А потом сотрудники детского дома узнали о собаке, приходящей на участок и якобы представляющей угрозу для детей. Волков не знал, что с ней случилось, но с тех пор больше никогда не видел.       Олег приоткрыл Серёже дверь, после чего залез в машину и сам на водительское сиденье. Он сухо усмехнулся и кивнул головой назад в сторону дивана, на котором продолжало дремать маленькое миролюбивое создание. Несмотря на все переживания Олега, Серёжа искренне обрадовался щенку. Волков вздохнул с облегчением.       — Назову её Гром, — усмехнулся Олег на вопрос Разумовского, — Громми.