Предначертанные друг другу.

__*_*_*_*_*__

      Прошло семь месяцев. Вару и Габриэль до сих пор живут в этом семейном особняке. Собственно, как и большая часть семьи. За исключением Риккардо и Чарли. Эти двое являются в нём гостями довольно редкими: Пиковый предпочитает жить поближе к местам оперативной работы и иногда даже принимать участие в вылазках. Бубновый же просто ходит за ним хвостиком там, где у него это получается. Когда Габри спросил у него, почему всё происходит именно так, тот неловко почесал затылок: - Мне просто нравится путешествовать. Где я только не побывал! А в какие-то опасные места мне Рикк всё равно не даёт ходить за ним, так что и особому риску взяться неоткуда. - А где вы в этот раз были? А ты видел там что-нибудь интересное? А мне с вами в следующий раз можно?       В момент этого разговора они были одни в гостиной, из-за чего Габриэль немного наивно полагал, что их разговор никто не слышит. Но голос Вару из-под потолка доказал ему обратное: - До тех пор, пока ты не в состоянии защитить себя самостоятельно, лучше тебе будет от меня не отходить. - Ой! - поразился Эльф, слегка шевеля ушками и всматриваясь в появившуюся в углу практически незаметную печать. - ты нас видишь? Это как вообще? Ты всех и везде так слушаешь? - Вару не обязательно нас видеть. - мягко улыбнулся Чарли, посмеявшись. - Да и эта печать имеет одностороннюю связь. Слышит он нас и без того отлично, особенно если захочет. - Это потому, что у него ушки? - Можно и так сказать. Слышать-то он нас слышит, но орать в помещении не любит. Вот и понаставил печатей, чтобы они его голос передавали. - Ого.. А как мне тогда так сделать, чтобы с вами пойти? - Либо уговорить Вару тоже отправиться с нами, чтобы ты был под его присмотром. Либо приобрести себе навыки владения каким-нибудь оружием, чтобы в случае опасности иметь возможность защитить себя. - На первый вариант можешь сразу забить. - не дал даже подумать голос пятого. - я никуда не соберусь, кроме своих личных дел, если Рикк мне сам не скажет, что требуется моё присутствие. А вот научить тебя владеть оружием может любой в этом особняке. Только каждый разному. - А ты? - Я в том числе. Вот только такое оружие тебе не подойдёт: некоторые мечи весят больше тебя самого, косами и некоторыми другими орудиями из моего арсенала овладеть в принципе проблематично, — центр тяжести надо сначала осознать, а уже потом использовать, — а огнестрельное оружие тебя вообще сломает. Спроси у Николь и Клео: может, они чего подскажут.       Дамы в этот момент сидели в небольшой лаборатории. Что интересно, она не была частью конструкции особняка, и даже не располагалась в этом мире. А вход в неё был ничем иным как порталом, замаскированным под обычную дверь. Габри, узнав об этом, был намерен изучить там всё, до чего только дотянется. Что, собственно, и послужило причиной для него сидеть с Дамой Масти и расспрашивать обо всём на свете практически каждый день. В какой-то момент даже почудилось, что Николь интересна Валету больше, чем Вару, на что тот не упустил случая обидеться. Вот и сейчас, добравшись до девятой, он улыбнулся и обнял её. Клеопатра, сидевшая неподалёку за конспектированием результатов, оторвалась и мягко погладила по голове. Услышав от Чарли, зачем они пришли, девушки удивились: - Серьёзно? - Ага. Иначе Вару его не пустит с нами. А он хочет. - А ещё я хочу узнать, чем вы пользуетесь. И можете ли вы меня научить. - Насколько мне известно, ты уже прекрасно владеешь луком и стрелами. - Но мне ведь не поможет лук, если я в помещении. - И у тебя совсем нет представлений о том, как управляться с любым другим оружием? - Не-а. - помотал он головой. - я видел, как это делал Вару пару раз. И в фильмах видел. И в книжках писали. Но сам даже ножи в руках никогда не держал. - М-да.. - протянула Николь, прикладывая руку к подбородку в задумчивом жесте. Поправила очки. - я могла бы тебя научить пользоваться катаной. Но это займёт около десяти лет. Катана — оружие довольно тонкое, с ней нужно уметь управиться. Сомневаюсь, что этот вариант тебе подойдёт. - младшие Бубновые с вопросом посмотрели на Клео. Та покачала головой. - Мой метод и вовсе никому не подойдёт. Я использую довольно специфическую магию. Ею даже овладеть будет проблематично, что уж говорить про использование. - Чарли, а ты сам чем пользуешься? - Моё оружие огнестрельное, хотя и ножами я пользоваться умею. Не люблю, но умею. Габри не подойдёт, он отдачи не выдержит. - Даже не знаю тогда. Пиковые используют такое тяжёлое оружие, что мы его и поднять-то не можем. - А Хелен?       Габри задал вполне логичный, как ему казалось, вопрос, мило наклоняя голову на бок. Остальные только в этот момент поняли, что сами никогда и не задавались этим вопросом. - Кстати. А кто-нибудь когда-нибудь вообще видел Хелен с оружием? Лично я — ни разу. - Не припомню ни одного такого эпизода, в котором Хелен бы вообще даже взяла в руки что-нибудь такое. - напрягши память, проговорила одиннадцатая и обратилась к Николь: - ты не знаешь? - Ничего не знаю. Даже не думала об этом. Может, у неё и нет оружия тогда? Это не в её характере — вредить кому-то. А так как Эмма в любом случае всегда где-то рядом с ней, для неё и смысла в оружии немного будет. - Вполне логично. Однако наверняка в любом случае знает только она. - Я всё-таки склонен считать, что она не пользуется оружием в привычном смысле. Разве что веером каким-нибудь. Или магией. А это всё не то: у Габри не так много магии и силы, чтобы освоить что-нибудь из этого. И в таком случае я правда не знаю, что делать. - Печалька..       Грустно, тоскливо и почти слёзно, он сжимается, опускает глазки и ушки. Дамы и Десятка так не хотят видеть это разочарование, что берут его под руки и все вместе направляются к Вару, со словами "придумай что-нибудь!" врываясь в его кабинет. И тот вынужден вместе с ними придумывать, ибо иначе придётся наблюдать страдальческую грусть Габриэля ещё очень долго.       По итогу почти часового обсуждения и параллельного утешения "Ушастика", вывели следующее: попросить подсобить его родню. Ведь, как выяснилось почти год назад, у Габриэля с одной из прошлых жизней до сих пор осталась семья. Он пару жизней назад был племянником нынешней королевы одного из крупных племён Альвов, что занимало родовой рощей целое соцветие миров. Она же, кстати, и сообщила им об этом, когда они практически случайно там оказались. Проверила душу и признала родственника. Прав на трон у юного Альва не было даже в той жизни: он был самым младшим в этой огромной семье, которую покинул необыкновенно рано, даже не вступив в подростковый возраст. Зато сейчас его там любящая тётушка, давно разменявшая двенадцатую сотню лет, принимает с душой и трепетом. Ей нравится милый племянничек, которого так и не удалось возлюбить как следует в прошлую его жизнь.       Вот и сейчас, когда Габри, мило двигая ушками и по-детски задорно смеясь, зашёл к ней в гости, она с улыбкой приняла его и даже не сразу обратила внимание на держащегося несколько поодаль Бога. Тот, пока она чуть-чуть отвлеклась от "ребёночка моей безвременно пропавшей сестрицы", быстро изложил ей расклад: мол, так уж сложилось, что ему, как члену семьи Бога, начинают угрожать всякие нехорошие элементы. Вот им и хотелось бы научить его владеть какой-нибудь магией или оружием. На всякий случай, чтобы он мог сам себя защитить и всё в этом духе. А в самом семействе нет никого, кто мог бы обучить чему-то, что юному Альву подойдёт. Заботливая тётушка, конечно, прониклась, посетовала, что "щёчки стали меньше", и предложила остаться на военную подготовку вместе с родственниками и другими воинами племени. Они и так собирались проводить учения, так что просьба пришлась как раз кстати.       Оставив Габриэля на попечение родственников, ибо их общество его несколько выматывало, Вару было ушёл обратно к себе. А буквально через пару дней получил от Габриэля сообщение: "Мы всё!" Пришёл забирать, мысленно удивляясь такой скорости. И только там узнал, что, оказывается, в соцветии и соседних с ним мирах прошло уже полгода. Те тоже не особо поняли, что происходит и как так вышло. Но разгадка нашлась довольно быстро. Как оказалось, в этом месте случилась временная аномалия: в данном участке ткани мироздания случилась спонтанная петля времени. Явление это не редкое: временные аномалии в соцветиях, из-за их избыточного веса, случаются часто. Но обычно они ограничиваются максимум парой часов. Такие же продолжительные аномалии, занимающие месяцы, пусть и не являются чем-то подозрительным, случаются редко.       "Редко, да метко" — вспомнил про себя пятый, забирая не прекращающего болтать Альва. И делать ему это пришлось быстро, — пока отпускают, — ведь лишнее промедление грозило повторить их первый опыт пребывания здесь: Королева вдруг захочет оставить племянничка у себя, Габри посмотрит мило в очки, похлопает ресничками, тихонечко попросит: "давай ещё чуть-чуть", и — делать нечего! — ещё как минимум месяц они проведут здесь. Так что, быстро пообещав навестить в скором будущем, они ретировались обратно в семейный особняк. Где, что удивительно, до сих пор пребывали Риккардо и Чарли. Пиковые за прошедшие пару дней успели прийти к выводу: лучше действительно некоторое время не отсвечивать, действовать по минимуму и подальше от крупных государственных образований. Хотя бы ещё полгода. Поэтому, пока делать особо нечего, решили отдыхать: слишком уж редко в последнее время выдаётся такая возможность.       В суматохе момента семейство как-то пропустило некоторые изменения в Габриэле. И обратил на них внимание в первую очередь не Вару, — хотя казалось бы! — а Чарли. С первого взгляда подметив, что и в росте Валет Масти прибавил, почти сравнявшись с Данте, и в плечах подрос, сантиметров так на десять в обхвате, и вообще стал более жилистым и подтянутым. Но что ещё больше поразило, — кто бы мог подумать! — это наличие на щеках, подбородке и даже шее редкой, но заметной щетины. Щетины, которой уже явно касалось лезвие. С этого начались, казалось, нескончаемые шутки Пиковых про "тестостероновое взросление", "Пиковость" и "как же охренеет Данте". В последнем они, кстати, были в своём праве: Король, если бы узнал, какие приключения были у его Валета по милости Вару, точно оторвал бы последнему если не голову, то точно причинное место. По крайней мере, так думали и Десятка, и Дама, и сам Валет Бубен.       Однако эти полгода принесли не только внешние, но и внутренние изменения, иногда напрямую связанные с навыками владения оружием. Например, когда он кидал на кого-то взгляд, первым, что проскакивало в его глазах, было мгновенное оценивание исходящей опасности и путей противодействия. А уже потом приходили привычные эмоции вроде любопытства или дружелюбия. Также ему стали неожиданно понятны до этого казавшиеся беспредельно загадочными движения, выражения и действия Пиковых: показательное откладывание в сторону или открытая демонстрация оружия, словосочетания типа "в радиусе" и всё тому подобное. Этого просто нельзя было не заметить. Даже сам Габриэль иногда проговаривал на их молчаливое удивление нечто вроде: "мне было настолько интересно и захватывающе, что я даже не заметил, как и куда изменился".

_______________________________________________

      И вот, в начале седьмого месяца с момента рокового разговора, случается новая неожиданность.       Габриэль, Риккардо и Чарли путешествуют по одному из так называемых "Старых" миров. "Старыми" их называют из-за того, что они возникли сильно раньше Реального мира. Время там часто аномально и нестабильно, именно эти миры чаще других группируются в соцветия и, как следствие, испытывают временные и пространственные турбулентности. Троица рассекает по пустошам, оставшимся от одного из пространственных катаклизмов. На всю округу, то есть добрую четверть суши данной планеты, остался один-единственный город. Огромный, но по большей части подземный. Это место — обиталище не только мастеров-артефакторов всех возрастов и умений, но и сердце нелегального бизнеса в регионе. Удивительное соседство: на поверхности и в верхних слоях под ней трудятся, живут и совершенствуются кудесники, способные создать артефакты практически любой сложности. Говорят, каждый третий артефактор когда-то обучался или даже родился именно здесь. А всего парой этажей ниже процветает преступность.       Риккардо приводит попутчиков в свою квартиру: надолго мафиози нигде, кроме семейного особняка, не задерживается, однако тут бывает часто. Из окна открывается вид на всю несметную подземную инфраструктуру: многие сотни этажей, уходящих вниз, в туман; огромные фонари в потолке, заменяющие этим многоэтажкам солнце, в каждом квартале своё. До окна, в которое сейчас с замиранием сердца смотрит Габриэль, свет доходит уже каким-то рассеянным: верхние два десятка этажей заняты семьями мастеров и их помощников, для которых изначально и делали эти огромные светила. Процветающей глубоко под поверхностью преступности всех мастей свет погоды не делает.       Когда на следующее утро Рикк уходит по своим делам, Габри в последний момент успевает его остановить: - А мне можно тут гулять? - Если ты не ёбнулся там, в этом своём племени, и не попытаешься спуститься ниже, чем мы сейчас, то можно. Можешь и Чарли за одно с собой взять: мало ли, что он там опять себе найдёт. Он со своим холстом может проводить времени больше, чем со мной. Вот пусть найдёт, чего запечатлеть. - Хорошо! А сколько времени можно гулять? - Пока фонарь в потолке не погаснет. Дальше опасно становится даже на поверхности. Всё, я ушёл.       Де'карли быстро покинул квартиру. Валет сидел на кухне и думал: куда отправиться первым делом? Хотелось посмотреть на поверхность чуть внимательней. Возможно, даже пощупать то, что разрешат местные мастера. С другой стороны, было до дрожи интересно, что же скрывает глубина. Кто такой страшный водится этажами ниже? Можно ли там найти что-нибудь, чего он ранее даже не представлял? Но про низ думать было в то же время боязно: Пиковый не стал бы просто так запрещать спускаться. Если он сказал, что туда не надо, то этому есть очень веские причины. И всё-таки идея выпросить у Вару экскурсию по нижним ярусам города крепко засела в сознании. Он обязательно там побывает. Обязательно. - Ты чего? - прерывает его сонный голос одномастника. - лицо такое, будто задумал что-то нехорошее. - Думаю, как бы так сделать, чтобы всё-таки побывать в "нижнем городе". Риккардо, вроде, сказал, что опасно. Но ведь интересно же! - Тебе даже Вару откажет. - тут же констатировал художник, подходя к кухонному гарнитуру. - внизу даже я не был ни разу. Пиковые нам всегда говорили, что даже сам факт нашего пребывания в этом городе — большой риск с их стороны, и что рисковать дополнительно они не собираются. Кроме этих троих ниже этого этажа никто из нас не спускался. Мне тоже было интересно, но за десятки лет нашей с Рикком совместной жизни я успел усвоить: говорит, что ни в коем случае нельзя, — значит, можно об этой затее забыть. - Ну, ладно.. - выдыхает он, с десяток секунд ещё рассматривая стол. - тогда я по поверхности погулять хочу. Ты со мной? - Не сегодня. Хочу дописать те картины, что не закончил в прошлый раз. Так что держи, пожалуйста, телефон и геолокацию включёнными. И постарайся не потеряться. - Хорошо!       Через каких-то полчаса Габриэль уже выходит из лифта на поверхность. Там зданий выше трёх этажей не водится, как и уличной живности. Ощущение, что город вымер. Но оно также обманчиво, как и песнь сирены: отвлекает слишком много внимания, чтобы обычный путник смог сохранять концентрацию. В окнах постепенно загорается мягкий жёлтый свет: мастера только-только поднимаются к своим рабочим местам. Так что времени на то, чтобы осмотреться и найти наиболее интересные места, предостаточно.       Габри успевает пройти пару кварталов, как вдруг замечает подозрительно знакомую энергию. Альвы. Где-то здесь сидят прославленные Альвийские мастера. Нескольких он видел, совсем мельком, когда проходил обучение в племени. Неужели здесь, в этой пустоши, он найдёт родовую рощу, что примет его, как часть племени? Вновь в его груди загорелся интерес. Он побрёл в сторону огонька магии, совсем не разбирая, где конкретно идёт.       Но уже начавший вырабатываться инстинкт не обманешь: зайдя в очередную подворотню, он почувствовал неладное и переключил внимание на окружение. Узкое пространство только кажется пустым. Здесь как минимум двое. Но со спины никого, что не может не радовать. Он подождёт, пока они высунутся, понаблюдает за еле уловимыми огоньками их магии, прощупает слухом пространство. Пальцы неуловимо потянулись к карману, из которого уже кокетливо выглядывает черенок копья. Он не собирается разговаривать. Похоже, это всё же не осталось без внимания: огоньки задрожали, выдавая напряжение.       А Валет, мило улыбаясь, делает быстрый шаг назад и выходит из подворотни, вскоре переставая ощущать чужие враждебные огоньки. Как говорили все, у кого ему довелось учиться: "лучшая битва — та, которой удалось избежать". Он идёт дальше по широкой, освещённой дневным светилом дороге и ищет, как бы так свернуть, чтобы дорога была шире и безопаснее. Через пару минут пути он всё-таки сворачивает и неожиданно для себя осознаёт, что знакомая магия трепыхается на первом этаже следующего здания.       Внутри, почти прямо за дверью, его встречает один из мастеров. Бубновый не узнаёт стоящего перед ним взрослого, почти пожилого Альва, не может узнать, даже если видел ранее. Но вот его самого, похоже, узнают с первого взгляда. Внимательные глаза рассматривают его от кончиков ушей и до самого пола. Хочется задавать вопросы, представиться, узнать собеседника, продолжить задавать вопросы. Но старший оказывается быстрее: спрашивает, из какого Габриэль племени, и, получив ответ, кроме которого, казалось, никакого и не ожидал, пропускает в здание. Ведёт за собой по коридору, который чем дальше от двери, тем больше зацветает. Вскоре вместо обоев по стенам растягиваются приветливым зелёным цветом лианы, а на полу вместо мёртвого деревянного настила переплетаются живые корни деревьев. Заклинание расширения пространства, о существовании которого юный Альв узнал совсем недавно, было вшито в это здание едва ли не с момента его постройки. Благодаря нему весь дом, снаружи кажущийся не таким уж большим, внутри был невероятно огромен: все три этажа на поверхности и ещё два под землёй, похоже, были родовой рощей обосновавшейся здесь группы Альвийских мастеров.       Габри удивлённо расширил глаза, осматриваясь, крутясь во все стороны, словно юла. Старший с хитрецой улыбался, смотря на юнца и некоторое время позволяя впитывать, запечатлевать в памяти окружающее пространство. После чего всё-таки обратил на себя его внимание. - Добро пожаловать в родовую рощу. - проговорил он, чуть прикрывая глаза. - будь нашим гостем. Моё имя Сэлмор, я один из старейших мастеров нашей группы. - Очень приятно. - с благоговением отозвался Бубновый, двигая ушками. - почту за честь пребывание в этой роще. Меня зовут Габриэль, и я буду рад своими глазами увидеть работу мастера.