Memento Mori

Опухшие глаза, а вместе с ними и лицо, приводят Тэхёна в ужас. Наверное, в человеке попросту не может быть столько соли и плакать два дня это уже перебор, но Тэхён всё никак не может успокоиться. Взглянув на своё отражение, омега поджимает губы и снова ковыряет и без того израненные руки. Сдирая запекшуюся кровь, новая, алая вытекла на бледную кожу, стекая по пальцам. Капнув на пол оставив пятно, она высыхает быстро, а Тэхён даже не обращает на это внимания. Отвернув голову от своего отражения, парень прикрывает глаза. Возвращаясь на два дня назад, он вспоминает, как прочитанные им данные о Чимине заставили парня потеряться в реальности, а после и разговор с братом, который, к сожалению, ни к чему не привёл, тоже оставил осадок на душе парня. Всё, кто был ему дорог — погрязли в убийствах. Брат, друг Чонгука, который хоть и не был дорог омеге, но всё же и чужим он тоже не был, а теперь и Чимин. Добрый человек, внимательный к людям, оказался таким же преступником, как и брат. Что может быть хуже? А сейчас, когда прошло два дня и Тэхён немного успокоился, он пожелал увидеться с Чимином. Позвонил ему утром, назначил встречу на вечер и постепенно стал готовиться к ней. Принял душ, привёл себя в порядок. Подготовил одежду и мысленно настроил себя на плохой исход. Конечно, так прямо заявлять о том, что Тэхён всё знает, он не был намерен. Решил, что понаблюдает за мужчиной, задаст вопросы, а если тот выдаст себя, то уже задаст свой главный вопрос, который поставит всё точки. Тэхён посчитал, что так будет правильнее, чем напрямую заявить, что он всё знает. Переодеваясь в одежду, которая была подготовлена, омега укладывает волосы, собирает рюкзак с нужными ему вещами, а так же с теми бумагами, которые показал ему Чонгук и покидает квартиру. Время пролетело незаметно, а до назначенного места ещё добраться нужно, но к счастью, а может быть и нет, к дому омеги подъехала машина из которой вылез Чонгук. Иногда Тэхёна удивляло то, как его брат может так чувствовать его .ж Когда он обеспокоен чем-то, когда куда-то хочет пойти — как он все это узнаёт и оказывается рядом? — И куда ты собрался? — открывая окно, интересуется альфа. — Хочу встретится с Чимином. — Да твою мать… — ругается Чонгук. — Тебе мало того, что я показал? — Я хочу убедиться в этом лично. Я спрошу это у него. — Ты совсем с головой не дружишь? — грубо спрашивает Чон. — О чем ты? — Да о том, что пусть лучше он не будет знать, что ты в курсе всего этого. Так я подберусь к нему ещё ближе. — И зачем тебе это? — Так мне проще будет его убить. — говорит громко альфа и омега мгновенно оглядывается, и бежит к машине, открывая дверь. — Ты в своём уме?! — Ты давно должен был додуматься до этого. Садись. Занимая место рядом с Чонгуком, Тэхён закрывает дверь и кладёт рюкзак себе на колени. — Поможешь мне? Тэхён распахивает глаза. — Убить его. — добавляет Чон. — Чонгук! — У меня много причин для его смерти, поэтому я даже объяснять их не буду. Хотя, у тебя и у самого есть одна, чтобы прострелить ему голову. — У меня? — удивлённо спрашивает Ким. — Да. Он — врал тебе. Тэхён молчит. — Я говорил тебе, что ты мой человек. — А вдруг всё эти бумаги ты подделал? — щурясь, омега поворачивает голову и смотрит на брата. — Не понял? — Вдруг ты всё сделал специально, чтобы сделать его и моим врагом тоже. — Следи за языком. — Значит я прав? — Нет. — Тогда, докажи мне, что он убийца. — Тэхён опускает руку, кладёт её на ручку и открывает дверь. — Куда ты? — Доеду на автобусе. — собираясь захлопнуть дверь, Тэхён добавляет: — И да, то что он врал, ещё не повод для убийства. И он уходит стараясь не оборачиваться. Знает, что Чонгук сейчас в полном замешательстве и наверное даже дар речи потерял от такой наглости, но обернуться — значит проиграть. Добираясь на автобусе до бара, который выбрал Тэхён, омега спешит. По пути образовалась пробка на дороге и автобус простоял двадцать минут, ожидая, когда машины разъедутся. А после всё-таки добрался до нужной остановки и спеша от туда, бегом бежал у бару. Не хотел опаздывать, хотя и опоздал. На входе, в костюме, весь собранный и статный стоит Чимин. Убрав руки в карманы брюк, он смотрел вперёд, не обращая внимания на людей, которые так же заходили в бар и бросали на него восхищённые взгляды. Ещё бы, на Чимина трудно не обратить внимания, а Тэхён только сейчас понял, что неверное, многие хотели бы быть на его месте. — Чимин! — зовёт он и мужчина резко разворачивается. Подбежав и отдышавшись, парень смотрит в глаза альфы. — Давно ждёшь? — Нет. Минут десять. — Прости. По дороге пробка образовалась… — Да ничего. — улыбается мужчина. — Ты наверное был на работе? — Да, но когда ты предложил увидеться, я был удивлён. Не думал, что твой брат отпустит тебя. — А почему ты сам не позвонил? — интересуется Тэхён. — Хотел дать тебе время всё решить. — Что именно? Чимин снова улыбается и кивает на вход в бар. — Давай поговорим за столиком. Омега кивает. Внутри бара обстановка весьма спокойная. Столы и кожаные диваны располагались на довольно больших расстояниях друг от друга, что сразу обрадовало и Тэхёна, и Чимина. Тёмные стены с круглыми светильниками создали уютную атмосферу, а спокойная и тихая музыка, которая не давила на уши — порадовала. Заняв столик, Чимин садиться на диван рядом с Тэхёном и сразу же тянет к себе меню. — Что ты хочешь выпить? — спрашивает с первую очередь Чимин у Тэхёна. — Возьми мне лёгкий коктейль. — Хорошо. — кивает он и подзывает официанта, а тот быстро оформляет заказ и уходит. — Итак, — начинает альфа. — Что я должен был решить? — напоминает Тэхён о словах Чимина. — Тэ, ты же… — Не называй меня так. — грубо говорит омега. — Я же просил. — Да, прости. — Только Чонгук может так меня называть. — добавляет тихо Ким. — Теперь понятно. — усмехается Чимин. Тэхён повернув голову, смотрит на Чимина. — Я не хотел тебя обидеть, просто… — Я не обиделся. Просто мне не нравится, что его через чур много в нашей жизни. — Нашей? — Да, Тэхён, нашей. Я не просто так терплю все его выходки. Чимин вдруг хмурится. — Меня бесит, что он приходит к тебе и зная всю правду о вас, я злюсь. И я не могу его тронуть, а знаешь, почему? Потому что, он — твоя семья. Даже зная, что вы спали, я не могу этого сделать, ведь ты не простишь меня за грубость в его сторону. Глаза омеги распахиваются. Он внимательно слушал, смотрел на то, как губы мужчины шевелились и внимал каждое слово, впитывая, словно губка. Такой человек, как Чимин не мог быть очередным убийцей. Психом. Нет, Чимин совершенно нормальный человек. Его слова звучат искренне, а тело совершенно спокойно и это спокойствие мгновенно очаровывает омегу и он тянется к мужчине, обнимая его. — Спасибо. — говорит он, пряча нос в бок альфы. — Тэхён, можешь ответить на мой вопрос честно? — спрашивает Чимин и омега кивает. — Вы спали? Когда он вернулся к тебе после разговора со мной, он тронул тебя? — Нет. — А до этого? — Чимин, пожалуйста, давай не будем поднимать эту тему. Я не за этим пришёл. Чимин на секунду замолкает. — А за чем ты пришёл? Соскучился? И тут омегу словно током бьёт: он ведь правда очень много думал о Чимине. Думал, и скучал. Ему действительно хотелось к нему, и неважно для чего, просто разузнать правду или утопить боль в объятиях этого спокойного человека. Главным было прийти к нему. И вот он здесь. Сидит рядом, дышит его запахом и понимает, что до безумия хочет его. Хочет этого мужчину, хочет заняться с ним сексом, хочет его ласки и поцелуев. Тэхён скучал по всему этому. До безумия. — Да, я соскучился, а ещё, — омега краснеет и в этот момент официант приносит напитки. — Ты возбудился? Ким молчит. — Иди ко мне. — подзывает альфа и омега подчиняется, возвращаясь на прежнее место, на боку мужчины. — Ты сильно пахнешь. — Прости. — Поедем ко мне? — Сейчас? — Да. — А напитки? Мы ведь даже не выпили их. — Выпьем дома. Шёпот мужчины слишком волнительный. Слушая его, тело Тэхён покрывается мурашками и он уже не в состоянии отказать ему. Все плохие мысли исчезли, вся боль, которую он изливал двое суток на большого медведя так же — рассеялись. Сейчас Тэхён не думает о листах, что лежат в его рюкзаке. Об ужасные словах, которые были написаны и о том, что Чимин глаза западной стороны организации «К». Уже совсем неважно. Для Тэхёна этот мужчина прежде всего спаситель, а значит для него он не опасен. — Хорошо. Поехали. *** В объятиях Намджуна хорошо. Он спит. Посапывает и иногда что-то бормочет, но не просыпается. Прижимает омегу у себе, жмётся, да так, будто бы боится, что тот уйдёт и от этого Сокджину становится слишком жарко. Альфа горяч. — Джун, мне жарко от тебя. — говорит тихо омега, — Подвинься. Пытаясь выбраться или хотя бы отодвинуться от мужчины, Сокджин выворачивается и сам себе делает больно в плече, однако молчит. — Не уходи… — слышится сбоку. — Умоляю, не уходи… — Джун? — повернув голову, Сокджин смотрит на лицо мужчины. Оно в испаринах, а в уголках глаз образовалась слеза. — Джин, — зовёт во сне альфа, — не уходи. — Эй, Намджун? — разворачиваясь, зовёт Сокджин, — Открой глаза. — Не надо… — Джун! Резко распахнув глаза, Намджун фокусирует взгляд и напрягается. — Тише. Это я. — Что случилось? — привстав на локоть, Намджун глядит с не понимаем на омегу. — Тебе кошмар приснился? — Я не помню. — Ты просил не уходить. Отводя взгляд, Намджун садится. Сгибает колени, опирается локтями и смотрит на белые простыни. — Я боюсь, Сокджин. — выдаёт альфа, — Каждый день. За тебя. Глядя на широкую спину, Сокджин молчит. — Уходи с «К». Теперь омега вздыхает. — Я уже говорил, что не могу. — Почему? Ты сменишь имя. Тебя никто не узнает. — Дело не в этом. — А в чем? Или, правельнее сказать, в ком? Повернув голову, альфа косится назад. — Дело в Чимине? Ты обязан ему чем-то? — Нет. — Тогда почему ты не можешь уйти? — А ты можешь уйти из Кары? — задает встречный вопрос Сокджин и на него Намджун молчит. — Вот видишь, ты тоже не можешь резко всё бросить. — Я семьи с тобой хочу, детей, но пока ты в «К» этому никогда не бывать. Намджуну тяжело было это произнести. Но куда тяжелее, когда он думает, что в любой момент Сокджина могут убить поэтому, не сдаваясь, альфа просит об этом. — Что? Повтори. Сокджин подаётся вперёд, кладя руку на плечо мужчины. — Детей? Семью? — Да. — Намджун, ты забегаешь вперёд. Ещё рано об этом думать. — Почему — рано? Мы оба взрослые люди, нас влечёт друг к другу, в конце концов мы занимаемся сексом уже не первый раз, и кто знает, может быть я… — Намджун! — восклицает Сокджин. — Ладно тебе, успокойся, я пошутил. — Это не было смешно. — обижаясь, говорит омега, — Я завтра же куплю таблетки. Это тяжело слышать. Тяжело принять, что тот, кто нравится, кто стал дорог — не хочет стать полноценной семьёй. Откидывая всё плохие мысли, Намджун бы очень хотел создать ячейку общества с этим человеком. Встречать с ним рассветы и провожать закаты, смотреть тупые фильмы, которые выбрал бы Сокджин и слушать его истории о прошлой жизни, а после, в самом конце, когда омега договорил — обнять и поцеловать. Хотелось укрыть его от всего плохо и подарить весь мир, но пока Сокджин в логове врага, у Намджуна связаны руки. — Джун, ты кончал в меня? — вдруг дрожащим голосом спрашивает омега. — Если да, то я должен провериться. — Не кончал. — тихо отвечает Намджун, борясь с сожалением, что всё-таки не сделал этого. — Ты уверен? — Да, Сокджин, уверен. — Хорошо, но в любом случае я куплю препараты. Пока что, нам рано думать об этом. Продвигаясь ближе к альфе, Сокджин обнимает его со спины, кладя голову на него. — А ты умеешь делать больно, Джин, даже не прикасаясь. Омега смеётся. — В смысле? — Я хочу забрать тебя, хочу сделать счастливым, хочу показать, что ты не предназначен для убийств. Твоё место хранить уют в доме, дарить любовь, но отказываясь, ты причиняешь мне боль. — Ты же знал на что подписываешься сохраняя мне жизнь. — Знал, — соглашается альфа, — но в глубине души я думал, что ты будешь рад моему предложению покинуть «К». Сокджин недолго молчит. — Я уйду, обязательно, но не сейчас. Ответив, Сокджин прикрывает глаза. На самом деле его чувства к альфе сильны на столько, что он может позволить себе позвонить Чимину, сказать, что уходит из организации и сменив имя, жить свободно. Да что тут говорить, он может даже имя не менять, ведь Чимин просто удалит всё данные о нём и прикажет всем забыть омегу, однако Сокджин просто ещё сам не готов перейти на такой серьёзный шаг. Семья — это ведь серьёзно. Нельзя просто так взять и зачать детей. Это тоже серьёзно и не так просто, как кажется. Готов ли Сокджин любить только Намджуна? Его ли он истинный? Вопросов слишком много и каждый раз Сокджин откладывает ответы на них потому что не знает, что ответить. Открывая глаза омега отпускает альфу. Ложится на кровать, отворачивается и поджимает ноги. Уснуть хочет, чтобы не думать снова об этом, но резкое объятия Намджуна и его блуждающие руки по телу, заставляют всё нервные окончания напрячься. — Мы же занимались этим недавно. — проговаривает омега. — Мне тебя всегда мало. — Намджун целует плечо, — А утром ты уйдёшь и я снова буду переживать. — Не нужно переживать. Я весьма опытный киллер. — Хвастаешься? — улыбается альфа. — Нет, я уточняю. Намджун продолжает тянуть улыбку, проговаривая: — Я лучше тебя в этом плане. — С чего ты взял? — Ну, когда ты только в ряды вступил «К» — я уже убивал. Слова альфы сковывают. Их больно слышать. Больно осознавать, что дорогой ему человек погряз в крови. Хотя, Сокджин точно такой же. Убийца, чьи руки запачканы кровью и на этой мысли омега сжимается, потому что ему очень неприятно даже думать о подобном. Только не с Намджуном. Не в его объятиях. — Давай мы не будем говорить об этом. Я же просил. Сокджин хочет потребовать: написать на листе, что тема «работа» запретна и повесить его на холодильник, заставляя Намджуна каждый раз читать, когда в его голове появляется идея заговорить о… запретном. Но Сокджин не станет этого делать. Он знает, что Намджун прислушается к нему и не станет давить на то, что и без того ноет и болит. Намджун знает, что Сокджину тяжелее, чем ему, ведь Сокджин омега. Он чувствителен к этому, как и любой другой подобный ему, и лишь поэтому он прячет язык за зубами, больше не проговаривая ни слова. Вместо слов альфа всё показывает действиями. Он нежен в прикосновениях, и даже иной раз удивляется самому себе, ведь подобные нежности для него редкость. В былые времена, но не сейчас, не с Сокджином. Отрываясь от плеча омеги, альфа покрывает уже поцелуями спину, отбросив одеяло в ноги. Медленно целует, стараясь не упустить деталей и доходит до поясницы, где задерживает дольше обычного. Просунув руку между ног Джина, Намджун очень осторожно кладёт ладонь на поднявшийся член омеги и начинает его массировать. Возле головки и слишком уж нежно, отчего голова Джина откидывается, а из рта срывается стон. Зная, что Джину хорошо, Джун не останавливается. Целует и ласкает, пока из члена не потекла смазка давая мужчине понять, что омега доходит до предела. Что он готов принять его. Целиком. Перевернув Сокджина на спину, Намджун раздвигает его ноги, снимает бельё, которое успел приспустить и бросает его на пол. — Я же просил спать без них. — Мне не комфортно. Ты всегда лапаешь меня. — Я не виноват, что ты меня возбуждаешь. — поясняет Намджун, снимая своё бельё. — Ты…ты меня тоже. — окинув взглядом тело альфы, Сокджин краснеет. — В таком случае… Между ними искры появляются и смешиваются запахи, создавая нечто новое, странное. Опуская руку, прикасаясь к самому себе, Намджун прикусывает губу, глядя всё это время на того, что возбудил так сильно, что член стал каменным. — Тебе нравится играть, мучить себя? — вдруг спрашивает Сокджин. — Да. — И для чего? — Потом вкус победы совсем иной. Когда я, измученный, вхожу в тебя — у меня голову сносит. Сокджин вдруг тянет улыбку. — Мазохист, но раз тебе нравится и ты не против, то… Намджун напрягается, смотря на Джина растерянно. — Я хочу побыть доминантам над тобой. Джун тяжело сглатывает и сползает с кровати, становясь коленями на пол, желая, наверное, встать. — Сокджин… — В ресторане ты хотел быть моим псом, так куда же подевалось то желание? Омега начинает игру, садясь на кровать и так же спуская ноги на пол, раздвигает их перед альфой. Растерянность мужчины перед ним будоражит кровь. Он и не думал, что в жизни может что-то так сильно возбуждать, кроме убийств. Когда перед тобой альфа, весьма неслабый, а ещё и такой же убийца, и видя то, как он трясется перед тобой, потому что дикое желание подчиниться дорогому человеку превышает всё остальные желания — Сокджин ликует. Ему это чертовски нравится. И нравится ещё то, как Намджун пытается отвергать это, кусая губы. — Я — альфа. Эти слова я говорил образно. — А я — омега, который хочет, чтобы его альфа подчинился ему. Это сложно для тебя? — Джин… — Возьми его. — резкий приказ омеги и руки альфы вздрагивают. — Сделай мне приятно, Намджун. Ты же хотел этого. — Да, хотел. Он словно под гипнозом. Приподнимается, подползает к ногам Сокджина и протягивает руки, заглядывая в его глаза. — Только ради тебя. Ради моей омеги…я… Опустив голову он открывает рот и заглатывает член Сокджина полностью. Касаясь головкой язычка, Намджун морщится, но не останавливается. Видя то, как омега прогнул спину и застонал, Намджун понимает, что сделал всё правильно. Его стон греет душу. Он заставляет стараться ещё усерднее. — Ах… — тянет Сокджин, хватая волосы Джуна. — Не надо так… — Ты вкусный. Сладкий. — Ты берёшь слишком глубоко… — Тебе же нравится. — с ухмылкой произносит Джун, после, продолжая ласкать член нёбом и языком. — У меня голова кружится. — хрипло произносит Сокджин падая назад. Задрав ноги и положив их на плечи Намджуна, омега напрягается всем телом. Содрогаясь, он стонет, но уже не так тихо, как было прежде, а громко, тяжело дыша при этом. — Джун, всё, хватит. — Ещё нет. — обрубает альфа, отпуская член и ведя по стволу языком вниз, облизывает яйца. — О, нет. — поджимая резко ноги, Джин привстает на локти. — Не надо. — Что такое, зона чувствительная? — Думаю, что да. Джун, не надо. Всё, ты выиграл. А Намджун не слушает и продолжает делать то, от чего Сокджин начинает вопить и трястись. Отчего его глаза распахиваются, а груди поднимается очень быстро с затверделыми сосками. — Джун, остановись… — Чего ты хочешь? — вдруг любопытствует альфа, делая перерыв. Тяжело дыша, Сокджин не сразу смог ответить, но сделав это, Намджун тут же растягивает губы в улыбке, поднимаясь на ноги. — Ты даже представить не можешь на что я готов ради тебя. — Обязательно говорить об этом, когда твой член в таком состоянии? — вздыхает Сокджин. — Мне казалось тебе он нравится. — Да, нравится, но… — Тогда развернись и я сделаю то, что понравится тебе еще больше. Сокджин так же слаб рядом с Намджуном. Мысли перестают посещать голову и тело просто отдаётся в руки мужчины. Оно напряжено, как струна арфы. Его изгибы в темноте, где освещение предоставляет только окно и уличные фонари, слишком идеально. Очертив взглядом спину, когда Сокджин развернулся, Намджун рисует на ней узоры в виде красивых цветов. Тех, которыми пах омега. Роз. Легкий и не принужденный запах, он очень подходил Сокджину. Он и эти цветы словно были созданы друг для друга, ведь что и розы, что и Сокджин — оба покрывались шипами, но только в отличие от розы, Сокджин покрывался ими когда ему что-то не нравилось и расцветал, когда слышал что-то приятное для себя. Идеальный мужчина с идеальным запахом, который вдыхая, заставлял тело неметь. Продолжая смотреть на омегу, Намджун медленно наклоняется к нему и опираясь левой рукой об кровать, а правой проведя по ягодицам Джина, Джун снова целует его спину. — Ты такой красивый. — шепчет Намджун. — Какой же ты болтун, Джун. — Так нетерпится? — смеётся альфа, видя как спина омеги прогибается от поцелуев. — Впрочем, молчи. — заканчивает Намджун, выпрямляя спину он обхватывает свой половой орган и медленно входит в омегу, стараясь причинять ему как можно меньше боли. *** Тэхёну казалось, что приехав в дом Чимина он перестанет думать обо всем и отдастся желаниям. Думал, что как только войдет, то сразу же набросится на альфу, ведь весь путь к нему домой, омега только и думал о нём и об их будущем сексе. Уже представил, что они лежат на кровати и утопая в ласках, Тэхён сам возьмёт вверх над мужчиной и забираясь на него, впустит в себя его член по самое основания. Думал, что жаркая ночь продлиться до самого утра, а проснувшись, они не захотят уходить друг от друга. Он так думал, но на деле все оказалось иначе. В доме Чимина Тэхён только и делал, как все время думал о данных, что принёс ему Чонгук и о самом Чонгуке. Вспоминал о его словах, о взгляде, которым тот одарил парня и о злости, которая была оправдана. Наверное. Тэхёну и в голову не могло прийти, что в конце концов он захочет вернуться домой. Что-то толкало его сделать шаг назад и даже выпитый алкоголь не помог расслабиться. Смотря изредка на Пака, Тэхён пытался недолго заострять на нём свой взгляд. Не хотел себя выдать, ведь точно догадывался, что альфа понимает и наверное, знает причины, по которым омега вдруг дал заднюю. Стал холоднее. Чон Чонгук. Вот причина и думая об этом, Тэхёну еще сильнее захотелось уйти. — В баре ты был раскрепощённый. Что случилось? — интересуется спустя столько времени Чимин. — Н-ничего. — Значит, мне все кажется, да? — Чимин, знаешь, — омега вдруг подскакивает и отходит от дивана в сторону, — я тут вспомнил, что я… Он должен уйти. Пусть даже не к Чонгуку, а просто, подальше от Пака. Тэхён не может больше находиться здесь. — Сбегаешь? — вскинув бровью, спрашивает Чимин. — Я что-то не так сделал? — Нет. Просто нужно вернуться домой. Забыл, что брат должен прийти вечером, а ключей у него нет. «Чонгук» — отличное прикрытие и оправдание. Сейчас уж точно это самый лучший вариант маскировки и причина, чтобы покинуть дом Пака. Уже в коридоре Тэхён быстро обувается, прощается с Чимином и убегает. А на улице воздух прохладный бьёт прямо в лицо и от него слезы появляются на глазах. Из поля зрения Чимина, территории, которая с легкостью просматривается, Тэхён уходит быстро. Идя по улице к автобусной остановки, омега опускает голову, рассуждая о том, что он всё же поступает неправильно в отношении Чимина. Дав надежду, оправдав его в своей голове, а после и поехать с ним к нему домой — все это разрушается, когда в Тэхёнову голову полезли мысли о Чонгуке. Брат снова все портит, снова вмешивается в его жизнь. Через голову и это еще хуже. Пройдя вперед, Тэхёну следовало бы свернуть и перейти дорогу, так бы он попал на остановку и уехал бы в сторону дома, но он почему-то продолжает идти вперед, с опущенной головой и не обращая ни на кого внимания, задевает прохожих. — Эй! — возмущаются те, а Тэхён как будто их не слышит и продолжает идти. Сейчас до прохожих нет дела. Сейчас он думает, как перестать впускать Чонгука в свою голову. Как избавится от него и начать жить спокойно. Как? Задавая вопросы омега тяжело вздыхает. Проезжавшие мимо машины сигналят, заглушая вздох парня, а людские голоса становятся тихими. Все прохожие, которые проходили мимо, которые что-то кому-то говорили, все их слова — пустой звук для омеги. Все взгляды, которые были направлены в его сторону, так же оказываются проигнорированы, однако, когда дойдя до следующего перекрестка и все же поднимая глаза, отрывая контакт с землей, Тэхён чувствует на себе посторонний, пристальный взгляд. И он оглядывается. Перед ним дорога, высокие дома, люди и парковка. Здесь везде можно наблюдать, можно даже просто засмотреться на прохожего, но то, что ощущал на себе омега, это другое. Слежка, наверное, было бы так проще объяснить. И он пугается. Мгновенно и тут же идет вперёд, дабы не привлекать внимания. Спокойно, создавая вид, что он не боится и что не догадывается, что где-то, кто-то за ним наблюдает. Шаг за шагом, вперед, доставая телефон из кармана. Он ушел не настолько далеко от дома Чимина, поэтому в первую очередь набирает его номер. Надеясь, что альфа не настолько сильно обижен, чтобы не помочь ему, однако продолжительные гудки говорят об обратном. И тут страх усиливается, а дальше он еще раз повторяет то же самое, и ответа так и не получает. — Чимин… Ну же… — тянет омега, уже дрожа. И снова никто не отвечает. Гудки идут, а ответа нет. — Чимин… — повторяет имя альфы Тэхён, оборачиваясь. Прохожие все на одно лицо, как кажется Тэхёну. Мрачные, хмурые, видимо уставшие и среди всех них выделяются только двое высоких мужчин. Они идут не спеша, в черных одеждах, скрыв лица под медицинской черной маской. Не разговаривают, не жестикулируют — полное равнодушие, как будто роботы. Даже глаза не увидеть, все слишком мрачно и напрягаясь, Тэхён резко отворачивается и идет вперед. Первые мысли в голове: «Меня убьют?» или «Меня изнасилуют, а после, убьют?», пугают. Тэхёну становится уже не до шуток и он переходит на бег. — Кто-нибудь, помогите. — проговаривает он, забегая в магазин. Маленький, продуктовый, где все-то три посетителя не считая его. Подойдя к стеллажам с рамёном, омега замирает и ждет, что сейчас сюда зайдут те мужчины и сделают ужасные вещи. Убьют тут всех, а после и самого Тэхёна, но к счастью, в магазин никто не заходит. Дверь закрыта, а на улице не виднеется их силуэт. Быть может, ушли? Но это вряд ли, скрылись скорее всего и ждут, когда омега выйдет на улицу. Бледнея лицом, Тэхён сжимает в руке телефон, который вдруг начинает вибрировать. — Чимин! — резко отвечая, даже не взглянув на имя того, кто позвонил ему. — Чонгук. — тут же исправляет голос на другом конце телефон. — Гук, господи… — выдыхает омега. — Что с голосом? — Чонгук, за мной кто-то следит. — тихо говорит омега, оглядываясь. — На улице, кто-то идёт за мной. — В смысле, следит? Ты же с этим ублюдком. — ругается альфа. — Я ушел. Домой хотел поехать, но… — Так, — слышится напряжение в голосе брата, — слушай внимательно и выполняй все то, что я скажу. — Хорошо. — Включи геолокацию и выйди в людное место. Чем больше людей, тем безопаснее. Иди вперед не останавливаясь и не привлекай внимания. Оставайся самим собой. Понял? Тэхён всхлипывает, глядя на дверь. — Чонгук, мне страшно. — Я заберу тебя. Я приеду сейчас за тобой, но ты не должен выключать геолокацию. По ней я найду тебя. — уверенно говорит Чон. — А если это… — Нет, это не Кара. Они не стали бы следить за тобой, а если бы стали, то я знал бы. Это кто-то другой и ты им нужен живой. — С чего ты взял? — Хотели убить, давно бы убили. Тем более ты сейчас разговариваешь со мной, а значит они не препятствуют тебе. Тэхён сглатывает и снова косится на дверь. — Всё, Тэ. Выполняй то, что я сказал и жди. Гудки. Переводя дыхание, Тэхён трясущими руками включает геолокацию, сжимает телефон в руке и покидает магазин. Оглядываясь, смотря на прохожих, омега не видит тех людей, что шли за ним, но уверен — те рядом. Он чувствует их взгляды и выдохнув, Тэхён делает шаг вперед. Неуверенный, но широкий, а дальше идет вдоль улицы, которая ему совсем не знакома. Куда она приведёт неизвестно, но он продолжает свой путь. Так нужно. Так брат сказал и только мысли о нём не дают парню опустить руки. Проходя мимо высокого здания возле входа которого скопились люди, Тэхён сбавляет шаг. Сказано было держаться ближе к людному месту, а это самый что есть лучший вариант. Здесь омега немного переводит дыхания и смотрит на то, что же здесь такое, отчего люди так выстроились и оказалось, что здесь проходит выставка. Какой-то художник приехал, видимо знаменитый, раз люди так хотят туда попасть. Все, кроме Тэхёна и он в свою очередь выходит из толпы, идя дальше. Сколько он так движется неизвестно. Не смотрел на часы. Все равно бы ничего не понял, ведь паника и страх затмили все. Сейчас им движет только осторожность, ведь любое неправильное действие может привести к плохому исходу событий. Свернув за угол, оставаясь всё так же на главной улице, Тэхён быстро проверяет не выключилась геолокация. Опускает голову, глядит на экран телефона и вдруг чувствует посторонний запах альф слишком близко. Чужой ему и он вызывает ужас отчего Тэхён срывается на бег и забегает в переулок, который попался ему на глаза. — Нет, — тяжело дыша, говорит омега, — нельзя сюда… Узкое пространство, какие-то контейнера и затхлый запах вырабатывает у парня рвотный рефлекс. Это место напоминало то место, где Тэхён увидел Чимина и помог ему с ранением. Здесь так же было сыро и некомфортно. — Не трогайте меня! — кричит испугано Ким. А те люди, за его спиной молчат и даже не перешли на бег. Просто идут. Не быстро, но и не медленно, и причины такого поведения в том, что в самом конце переулка стоит стена, через которую Тэхён не сможет сбежать. Он загнан в угол по собственной ошибки. Загнан…