Хранитель.Покровы тайн

      В этот совсем уж обычный день утро началось иначе. В тишине утреннего света не было ни шума, ни споров, ни ссор. Утренняя семейная беседа прошла совсем на другом уровне:       - Ты особенно не радуйся, моя дорогая, - говорила женщина, сидящая за столом и раскладывающая пасьянс, - все мужчины – существа непредсказуемые. Никогда не узнаешь, какой их следующий шаг, что у них там в голове. Могут говорить красивые слова сегодня, клясться в бесконечной любви, а завтра взять и исчезнуть без объяснения причин. И нигде потом не сыщешь, вот такие вот они…       - Мама, - перебила её другая девушка, сидящая в кресле у окна, - я ему верю. Я знаю… даже не так… я уверена, что он так никогда не поступит. Тем более, он другой, не такой как отец.       - Х-м-м, - заупрямилась та, - он ещё тот валет червей…       Шторы задрожали и, через распахнутое окно в комнату ворвался ветер. Опрокинув лежащие на столике карты и схватив шляпку с алыми лентами, вырвался обратно в окно. Но забрать трофей ему не удалось, девушка, раннее сидевшая у этого же окна, выхватила свою шляпу и положила её себе на колени.       - Ты такая же, как и я в твоём возрасте – слишком доверчивая. Но, - вглядываясь в карты через свои окуляры, женщина на секунду замолчала, - счастливым ничего не докажешь. Ну что же, иди уже, тебя заждались.       Глаза девушки тот час загорелись. Попытавшись скрыть неудержимую радость, она сжала губы, а затем, повернувшись к матери, монотонно произнесла,- спасибо за чай, мамочка. Я зайду к вам позже.       - Хватит уже этих вежливостей, не заставляй себя и остальных ждать. Девушка кивнула и, подхватив подол платья, со всех ног побежала из комнаты, оставляя свою мать в полном одиночестве.       - Молодость, что ты с ней делаешь? - прошептала женщина и вновь устремила свой строгий взгляд на карты. Несколько минут она просидела так, не сводя глаз, а затем взяла со стола колокольчик и позвонила. Тот час в комнате появился слуга с седыми зализанными волосами.       - Торел, приведи ко мне Вериана, я хочу немедля его видеть.       - Госпожа, сэр Вериан покинул дом ещё утром. Он просил передать вам это письмо, если вы захотите видеть его. Женщина взяла конверт и мановением пальца велела лакею ждать дальнейших приказаний.       - Вот оно что! - сказала она и, разорвав лист на несколько частей, с долью изящества сжала его в руке. А когда же она раскрыла ладонь, небольшой поток ветра подхватил белоснежный дым с её руки и растворил его в этой комнате. Письмо же испарилось.       - Умоляю простить меня, - слабо прокаркал лакей, - ведь я не имею права вмешиваться в дела моей госпожи… - Его голос оборвался и, сделав небольшой вдох, он взволнованно продолжил, - я возьму расчет, и сегодня же покину этот дом. Она побледнела и грустно покачала головой.       - Глупый Торел, в этом нет твоей вины. Этот мальчишка с самого детства делает и говорит что угодно, для него не существует никаких правил и норм поведения. Он думает, что его мать родилась без нервов. Сил моих на это всё нет. - Она тяжело вздохнула, и устало закрыла глаза.       Лакей неслышно подошёл к окну и отдёрнул занавеску.       - Благодарю, Торел. Ты всегда знаешь как для меня лучше…

***

      Сбежав по лестнице, девушка схватила зонтик, лежащий подле камина, и направилась в сад через большую стеклянную дверь, которая открывалась прямо на лужайку перед домом. Здесь она немного поумерила свой пыл, но всё же когда пересекла лужайку и, свернув на узкую дорожку, опять побежала и остановилась только тогда, когда завернула к алле. Она аккуратно поправила свои волосы и медленно направилась к беседке, где уже её ожидали. Волнение, нарастающее с каждой секундой, отбивалось в её сердце некой неудержимой радостью, которая приближалась с новым шагом.       Девушка приблизилась к беседке и, остановившись около ступеней, подняла глаза на юношу. Молодой человек стоял к ней спиной, оперевшись обеими руки на перила, глядел вдаль на расстилавшуюся за деревьями равнину. Видимо он так задумался, что даже не услышал шаги. Девушка же тихо поднялась в беседку и, сравнявшись с юношей, легко взяла его за руку. Юноша вздрогнул но, повернувшись к своей избраннице, ровно произнёс:       - Извини, я тут немного задумался и совсем не услышал, как ты пришла. Девушка улыбнулась, всматриваясь в ясные огненно-жёлтые глаза юноши. Ей очень нравились его глаза: прекрасный цвет, прекрасный разрез его глаз – больших, задумчивых, нежных, – но прекраснее всего правдивость, сияющая в них так искренне и неизменно.       - Складывается впечатление, что ты опять думал о нарушенном балансе. Тебя действительно это настолько волнует?       Он тяжело вздохнул, и нехотя ответил: - Эвита, я думаю о будущем, которое так склонно к переменам. Если война начнётся сейчас, она разрушит судьбы миллионов людей, а я не хочу… не хочу кровопролития. В этом мире будут расти дети, наши дети, а я очень хочу, чтобы они не познали жестокостей войн.       Теперь сама Эвита задумалась, ведь он как всегда был прав. Волнения среди простого люда нарастают, никому не хочется нарушать спокойствие так долго складывающееся в их жизнях. А теперь, когда баланс среди тёмной и белой магии был нарушен, осталось ждать только худшего завершения всех произошедших событий. Очаги восстания всё чаще вспыхивают во всех странах, особенно среди населения Красных гор, откуда родом и был её любимый. Эти люди прирождённые войны, крепкие и выносливые, готовые сражаться дни напролёт без сна и отдыха.       - Эвита, дорогая, я расстроил тебя, - он нежно взял её за руки и приложил к своей груди. - Не печалься, милая, я сделаю всё, чтобы не допустить этого.       - Я знаю, - она прислонила голову к его плечу. А на душе стало так беззаботно.       Руки любимого, такие тёплые и сильные, приятный запах его волос, нежный поцелуй в лоб – всё говорило о любви.       - Эвита, прошу тебя, подумай ещё раз. Я конечно не заставляю, но находится здесь стало ещё опасней, ты ведь знаешь как я беспокоюсь о тебе, и как страстно желаю защитить тебя, - он осторожно коснулся её подбородка и, приподняв его так, чтобы видеть её глаза, произнёс, - полетели со мной.       Эта тема не покидала ни одну из состоявшихся бесед. Сердце обливалось кровью, ведь так хотелось быть с любимым каждый миг. Но вот с другой стороны - она, как наследница престола, должна занять пост своей матери и возглавить Совет. Отречься от семьи и убежать с любимым, уж слишком сложно ей давалось решение.       Но сегодня утром всё стало на свои места. Как ни странно это звучит, но маменька с лёгкостью отпустила её, чего она никак не могла ожидать. Строгость её воспитания и высокий пост нисколько не могли дать положительный ответ. Впрочем, если вспомнить недавние события во всём мире, это лучшее решение, чтоб сохранить её принадлежность к миру Богов в тайне. Чем дальше она от очагов войны, тем больше вероятность, что она останется жива и сможет стать полноценным воином и защитником расы Аллари, к которой относилась ее страна.       - Сегодня утром маменька отпустила меня, я сохраняю свой титул, и моё исчезновение она сможет скрыть от Совета, - с долей облегчения произнесла она. Настала пауза. Даже ветер стих, кроны деревьев безмолвно склонили свои головы, как будто прислушиваясь.       - Эвита, милая, - он приподнял её и они закружились в танце, - я так счастлив. Теперь мы всегда будем вместе, - он осторожно поставил её на землю. Затем опустившись на одно колено, поцеловал ей руку. – Ты станешь моей женой?       - Да, конечно стану, - её голос дрожал от восторга.       Любимый, теперь мы с тобой принадлежим друг другу навечно. Нас не смогут разлучить ни войны, ни Совет. Мне даже плевать на титул. О, если бы только мы стали свободны от всего мира, я была бы самой счастливой на свете.

***

      Она двигалась и улыбалась так легко, что мужчины воспринимали её как нежную и хрупкую натуру. Но Эвита с жаром говорила только ему, что он её кумир, и она готова отдать за него жизнь. С ней вообще всё было не так, как со всеми остальными. Эва могла бесконечно слушать его разговоры о мире и гармонии во всех странах, они приводили её в восторг.       Очень скоро оказалось, что он не может без неё обходиться. Но судьба не пошла к нему на встречу - повернулась спиной. Вскоре, он должен был покинуть город, а с ним Эвиту. Долг был прежде всего, ведь защита мира и его любимой было самым важным на тот момент. Они долго не виделись.       Все мужчины были околдованы ею, а ей был нужен только он. «Оглянись, он тебя бросил! Он не вернётся!» - говорили все. А она спокойно отвечала: «Его нет рядом, но любовь прожигает мне душу. Я верю, что он вернётся». «Нет. Он забыл тебя!»       Она не верила этому и просто уходила, избегая прямых взглядов прохожих.       Однажды утром, когда она проснулась, кто-то постучал в окно. Она выглянула, и ей перехватило дыхание. Это был он – её жизнь, её судьба, её любовь.       Он крикнул: «Я вернулся за тобой, любимая!» Он забрал её с собой.       Спустя 2 года он стоял на балконе и смотрел в тёмное небо. Он не мог уснуть от беспокойства: Эвита плохо себя чувствовала. Ей только что исполнилось 21 – она ещё так молода, вся жизнь впереди. Он думал о том, что ещё год назад его поражали неуемная энергия и оптимизм жены. Известие о том, что Эвита смертельно больна, породило в семье настроение близкое к массовому психозу.       Он подошёл к кровати, в которой лежала Эвита, и опустился на колени. Эвита чуть слышно сказала ему: «Это девочка, я чувствую. Я хочу, чтобы… Виолетта... стала нашим ребёнком… Ты не вини, что я выбрала смерть. Следи… за ней, чтобы не случилось… береги и храни… За нею будут охотиться демоны... нельзя допустить чтобы они нашли её... и Хранитель... он о ней позаботиться когда... это случиться. А сейчас иди...»       На следующий день, во время родов, Эвиты не стало.       Эта маленькая девочка с бездонными алыми глазками и ангельским личиком - единственная наследница всего рода этой семьи. Сможет ли она стать полноправной частью этого мира? Но сейчас он не может быть с ней, её бабушка сможет лучше позаботиться о ней, дать ребёнку должное воспитание, а я? Я сделаю всё, чтобы она выросла в мире добра и чистоты.