Деловая лесбиянка

Беглянки шли уже довольно долго. Гроза закончилась, но ливень пока что продолжался, хотя не такой сильный, как вначале. Идти было трудно, ведь мокрая трава скользила под ногами. Вокруг не было никаких признаков жизни. — Ты хоть имеешь представление, куда мы направляемся? — время от времени интересовалась Ванесса. — Не больше, чем ты, — с неизменным спокойствием отвечала Марсела. — Думаю, рано или поздно мы набредём на дорогу или реку, где есть надежда кого-либо встретить. Остановившись, Ван чихнула. Фрай обняла её за плечи, прижимая к себе, чтобы согреть теплом своего тела. — Ты вообще-то замёрзла, — посочувствовала она. — Ничего, скоро мы выйдем к какому-либо жилью. Согретая заботой, Ванесса молча шла вперёд, стараясь не обращать внимания, что её туфли, предназначенные для городских тротуаров, а не для прогулок по горам под проливным ливнем, совсем промокли и натёрли ноги. Она стала думать, что вырвалась из плена лишь для того, чтобы умереть от пневмонии. В конце концов, они едва не прошли мимо дома, похожего на хижину лесника. Выстроенный из местного камня, он так вписался в невзрачный пейзаж, что почти полностью слился с ним. Единственное мизерное окно было закрыто ставнями, дверь запиралась на простую металлическую задвижку. — Не бог весть что, но во всяком случае, тут сухо, — заметила Марсела, когда они вошли внутрь. Ванессе домик показался настоящим раем, особенно после того, как они нашли фонарь, пригодный к использованию и коробок со спичками. Пол в доме был каменный, над головой виднелись балки крыши. Около одной из стен стоял низкий и широкий деревянный топчан, покрытый соломенными циновками с двумя старыми лоскутными одеялами. Но больше всего Ван порадовалась железной печи и небольшой аккуратной поленнице дров. — Попробую развести огонь, — пробормотала Марсела и, открыв печку, заглянула внутрь. — А ты сними мокрые вещи. Слова звучали вообще буднично, но Ван замешкалась, смотря, как она кладёт в печь дрова и поджигает клочок бумаги. Оставаться в ледяных, липнущих к телу вещах было совсем невозможно, и Ванесса начала раздеваться. Сбросив туфли, она принялась медленно расстёгивать пуговицы. Ванесса стянула с плеч мокрую блузу и повесила её на спинку деревянного стула. Потом онемевшими пальцами расстегнула молнию на брюках и переступила босыми ногами через пояс. Брюки тоже легли на стул. ≪ От тепла печи вещи быстро высохнут≫, — подумала Ван. Марсела, конечно, знала, что она раздевается, но не отвлекалась, пока дрова не разгорелись достаточно. Потом она закрыла дверцу печи и бросила на Ван взгляд через плечо. Та смущённо стояла посреди дома в чёрном кружевном лифчике и узких чёрных трусиках. Мягкий свет фонаря золотил её кожу. Взгляд Фрай обдал жаром Ванессу. Неприкрытое восхищение заставило её сердце застучать быстрее. Марсела медленно выпрямилась. В невысоком доме она казалась ещё выше — Ван пришлось задрать голову, чтобы посмотреть в её лицо. Она вдруг ощутила, что не может пошевелиться, во рту её появилась странная сухость. Женщины наконец остались одни — такие обстоятельства казались наиболее удобными для первой ночи любви, и вдруг Ван испугалась, что Марсела не использует и этот шанс. — Тебе… лучше завернуться в одеяло, — хрипло предложила Фрай. Не отводя глаз от Ван, она взяла с топчана одеяло и обернула вокруг плеч девушки. Внезапно, явно не в силах сдерживаться, Марсела привлекла её к себе и всмотрелась в её лицо затуманившимися чёрными глазами. Казалось, Земля на пару долгих мгновений прекратила движение и целый мир замер, погружённый в тихий сон. Единственными звуками были потрескивания дров и меланхоличный стук дождя по крыше. В этой тишине Марсела наклонилась и поцеловала Ванессу, медленно и нежно лаская её язык своим. Ван с ног до головы охватила огненная лихорадка. Одеяло показалось чересчур тяжёлым и тёплым. Девушке захотелось скинуть его и прижаться голым телом к Марселе. Ван всегда была уверена, что способна противостоять предательским чувственным желаниям, но сейчас вся прежняя уверенность перевернулась с ног на голову — ею овладела всепоглощающая жажда любви. Как ей хотелось, чтобы Фрай сняла всё то немногое, что ещё оставалось, и подарила ласку сильных, умелых рук, сжала груди, поцеловала соски, а затем, когда желание станет нестерпимым, раздвинула её бёдра и утвердилась в податливом теле проникающими движениями пальцев… Словно ощутив желание Ван в ответном поцелуе, Марсела с немым вопросом заглянула в её глаза. — Твои вещи тоже промокли, — с усилием прошептала Ван. — Ты должна… их снять. — Да. Ты права… Марсела стянула топ, и Ванесса увидела в свете фонаря её грудь, прятавшуюся под мокрой тканью. Бронзовая кожа казалась темнее. Ван, как завороженная, смотрела на дождевую каплю, медленно стекающую в ложбинке груди вниз, прокладывающей путь к плоскому животу и оставляющую блестящий след. — А… брюки? — спросила Ван и облизывала пересохшие губы. — Ага, — ответила Марсела, но даже не пошевелилась, чтобы снять их. Тогда Ванесса, удивившись своей смелости, расстегнула узкий кожаный ремешок, пуговицу на поясе и взялась за молнию замка. Она подняла глаза и увидела, что Марсела выжидает, чтобы понять, хватит ли у неё смелости. Если хватит, тогда не останется сомнений — раз Ван зашла так далеко, то её уже ничто не остановит. Ван порозовела от смущения, опустила глаза и очень аккуратно расстегнула молнию брюк, стараясь не прикоснуться дрожащими пальцами к загорелому телу. Но Марсела, сняв брюки, бросила их на пол, сама взяла руку Ванессы и положила на своё гладкое бедро. — Потрогай меня, — шёпотом попросила она, наклонившись к её уху. Ван робко переместила руку. На Марселе были трусики из шёлкового трикотажа, под гладкой тканью она нащупала женское естесство. Ванесса судорожно глотнула воздух, отдёрнула руку и посмотрела на Фрай широко раскрытыми глазами. Та улыбнулась, и глубинный инстинкт подсказал ей, что ничего страшного не случится. Она взялась за края одеяла, обняла Марселу, и они оказались словно в коконе. Внутри одеяла их голые тела встретились, груди в кружевных чашечках лифчика прижались к мягкой груди. Марсела тихо и хрипло засмеялась и убирала с лица Ван влажную прядь волос. — Когда я увидела тебя впервые, ты была похожа на мокрого котёнка, — прошептала она. — И сейчас у тебя точно такой же вид. Ван улыбнулась. Никто не называл её котёнком. Кошкой — да, особенно когда кое-кому приходилось испытать остроту её коготков. А с Марселой она правда ощущала себя котёнком — маленьким, беззащитным, прижимающимся к сильной женщине в поисках защиты. И лишь эта женщина знала, как доставить удовольствие и вызвать в ответ благодарное мурлыканье. Чёрные глаза Марселы блеснули дразнящими огоньками. — Ты окончательно решилась? — спросила она. — Ведь на этот раз тебе некуда убегать, кроме как под ливень. — Да, — шепнула Ван. Она поднялась на цыпочки, прикоснулась губами к подбородку Фрай. — Я хочу тебя… Сейчас. Марсела крепко обняла её и с силой прижалась к её губам. На секунду Ванесса запаниковала, опять испугавшись того, что поддаётся чувствам, но потом будто взлетела, сметая всё на своём пути, подхваченная приливом страстного желания. Слившись с Марселой в ненасытном поцелуе, Ван забыла обо всём на свете. Она таяла в женских объятиях, каменные стены дома плыли перед её глазами. Девушка не заметила, как Фрай уложила её, всё ещё завёрнутую в одеяло, на циновки, прикрывавшие топчан. Она также не заметила, что на ней уже нет лифчика. Лишь ощутив прикосновение к голой коже, Ванесса взглянула вниз и увидела, что Марсела нежно сжимает ладонью упругую округлую грудь с розовым соском. С некоторым удивлением она следила за движением женских рук, которые поочерёдно играли с каждой шелковистой и подвижной грудью, легонько потирая соски и дразня их большими пальцами. По телу Ван расходились волны тепла, порождая в груди тихие стоны. — Я поняла, что хочу тебя, когда увидела впервые. Ты лежала в салоне моей яхты и была похожа на прекрасную голую русалку, — хрипло произнесла Марсела. — Я с трудом удерживалась, чтобы не коснуться твоей груди… Нам надо было заняться сексом прямо на том диване, — усмехнулась она. — Может быть, тогда не было бы никаких неприятностей в дальнейшем! В сердце Ван вонзилась тонкая игла. Конечно, Марсела избежала бы неприятностей. Получив то, что хотела, она сразу забыла бы её, как большинство остальных девушек. Но Ванесса заинтриговала горячую Фрай, и она решила во что бы то ни стало добиться близости с ней. При этом она настолько не сомневалась в себе, что даже заключила пари. ≪И выиграла его≫, — признала Ван и устыдилась своей слабости. А Марсела тем временем склонила русую голову и принялась целовать каждую полную, тяжёлую грудь Ван, лаская языком соски. Постепенно Ванесса вновь погрузилась в расслабляющую негу. Искусная любовница ни на секунду не отрывалась от груди — один сосок она щекотала языком, другой катала под ладонью, ввергая Ван в состояние полной беспомощности. Ван постанывала, невидящими глазами смотря на золотистый отсвет фонаря на досках крыши. Она ощутила, что горячие губы Марселы переместились на другой сосок и язык заплясал вокруг него. Затем Фрай легко сжала тугую горошинку соска зубами, и Ванессу неожиданно накрыла волна удовольствия. Выгнувшись, девушка выставила грудь в безмолвной просьбе, и Марсела наконец взяла розовый кончик в рот, словно хотела попробовать на вкус созревший плод, и стала ритмично сосать, вызывая в голове Ван вспышки ослепительного яркого света… Кубинка счастливо рассмеялась, всматриваясь в её мордашку. — Наяву ты ещё слаще, чем в моих мечтах, — тихо произнесла она. — Как бы я хотела продлить эти минуты на всю жизнь! ≪Я тоже, — подумала Ванесса и провела кончиками пальцев по плечу Марселы, по шее и чёткой линии подбородка. — Я люблю её, — призналась она, — люблю безнадёжно и без взаимности, потому что «вся жизнь», скорее всего, означает для неё одну-единственную ночь или чуть больше, если мне посчастливится. А затем меня ожидает одиночество, ещё более ужасное из-за того, что я познала короткую интерлюдию к раю≫. Пока в голове Ван плыла череда нерадостных мыслей, Фрай целовала её пальцы, затем она прильнула к губам девушки в глубоком нежном поцелуе, будто требуя, чтобы Ван отдала всё, что может. И Ванесса подчинилась, сосредоточив все ощущения на прикосновениях, звуках и ароматах. Прошлое, будущее — всё погрузилось в небытиё, исключая текущие мгновения. Целый окружающий мир перестал существовать, осталось лишь облако света, идущего от фонаря, и звуки прерывистого дыхания двух женщин, которым аккомпанировал ливень, выстукивая тихую дробь по крыше. Марсела медленно поглаживала пальцами упругую поверхность живота Ванессы, постепенно спускаясь вниз, под кружевные трусики. Она стянула их с неё, отбросила в сторону и провела рукой вверх, к внутренней стороне бёдер. Лёгкие, невесомые поглаживания напоминали прикосновения крыльев бабочки. Ритмично скользя по гладкой коже, она постепенно раздвинула ноги Ванессы. Та не противилась этому, даже в самых сокровенных мечтах девушка не представляла себе эдакой нежности. Марсела подняла голову, словно опять хотела полюбоваться видом голой в своих объятиях, узнать, какие чувства отражаются на её мордашке. Ван встретилась с чёрными глазами и смущённо уткнулась лицом в груди Фрай, сразу окунувшись в запахи женской кожи. Марсела потихоньку прикоснулась пальцем к пушистой промежности. Ван прерывисто вздохнула, ощущая нарастание напряжения в теле, и раздвинула бёдра пошире. Фрай медлила, покрывая нежными поцелуями лицо Ванессы, и выжидая подходящий момент для вторжения. Наконец Ван почувствовала сладостное прикосновение руки между ног. Девушка задохнулась и выгнулась в экстазе, а Марсела начала медленно исследовать бархатистые складки в поисках чувствительного бугорка, прячущего драгоценную жемчужину экстаза. Потом Фрай стала ласкать её пальцем, заставляя Ван всхлипывающе постанывать от наслаждения. — Милая… — выдохнула Марсела и переместилась поверх неё, пошире раздвинув её ноги. Ванесса со страхом посмотрела ей в глаза. — Я постараюсь не сделать тебе больно, — тихо произнесла Фрай. — Но если всё-таки станет больно, скажи, и я остановлюсь. — Нет… — крепче обняла её Ван. — Не останавливайся. Она действительно почти не заметила короткий болезненный миг, когда Марсела вошла в неё своими пальцами. Истомлённое тело с облегчением приняло её руку, а душа наполнилась ликованием полного и совершенного слияния. Когда заветный миг миновал, они обе замерли, поглощённые единым чувством. Ван с наслаждением ощущала на себе и внутри себя женщину… Осторожно проведя пальцами вниз по спине Марселы, она услышала судорожный вздох. — Осторожнее, — хрипло предупредила та. Ванесса улыбнулась. — Я ничего не боюсь, — смело прошептала она. — Хочу, чтобы ты любила меня по-настоящему. Глаза Марселы сверкнули. — Хорошо, — усмехнулась она. — Если ты и вправду хочешь… — Ах! — вскрикнула потрясённая Ван, когда Фрай продвинула глубже свои пальцы и тут же повторила пронизывающее движение опять. Просунув одну руку вокруг её стана, она поднимала Ван навстречу своему скольжению, больше углубляясь в неё. Ван впилась руками в женские плечи, полностью подчиняясь ритму. Их тела блестели от выступившего пота, дыхание смешалось. Обе они будто находились в эпицентре чувственного взрыва, где бушевала голодная, гневная первозданная энергия, гораздо более мощная, нежели гроза, которая привела их сюда. Марсела не давала ей никакой поблажки, но этого и не требовалось — Ван желала испытать всё в полной мере. Может быть, этого больше никогда не случится… Наконец Марсела, шоркаясь об её тело, содрогнулась в объятиях Ванессы и с хриплым вздохом придавила её собой к соломенным циновкам топчана. Пронзённая острым чувством нежности, Ван гладила Марселу по русым волосам. Сейчас она действительно готова была остановить навеки этот миг — благостное состояние между сном и явью, когда душа наполнилась пониманием того, что значит полностью подчиниться любимой. Но спустя секунду к Марселе опять возвратились силы, и она перевернулась на спину, уложив Ванессу на себя. Та взглянула в лицо Фрай и увидела, что она удовлетворённо улыбается. ≪Конечно, — промелькнуло вдруг в голове, — ведь она выиграла пари≫. Внезапно всё волшебство пропало, сменяясь привычными сомнениями. Испытывая жгучий стыд и унижение, Ван высвободилась из рук Марселы и села на край топчана. — Куда ты собралась, Русалка? — раздался насмешливый голос. — Никуда! — сердито ответила Ванесса. Посреди ночи и правда идти было некуда. Марсела, посмеиваясь, уложила её назад, в постель. — На этот раз ты от меня не убежишь, — торжествующе заметила она. — И телохранители тебя не защитят. Мы будем заниматься сексом всю ночь. — Чтобы ты выиграла пари? — горько спросила Ван. Фрай пристально посмотрела на неё. — Так вот что тебя волнует! — Да, — коротко подтвердила Ван, едва сдерживаясь, чтобы не разреветься. — И не вздумай оправдываться, я всё равно не стану слушать. — Нет, тебе придётся меня выслушать, — настойчиво произнесла Марсела, обнимая Ванессу и вытирая скатившуюся по щеке слезу. — Во-первых, я должна извиниться. Когда этот подлец предложил пари, я еле сдержалась, чтобы не проучить его хорошенько, но затем подумала, что лучше не портить шрам, которым ты ещё раньше украсила его наглую харю. Принимая пари, я не собиралась выигрывать его дешёвым способом. Просто мне хотелось посмотреть, что будет с этой гнидой, когда он узнает, что мы недавно вернулись из совместной поездки. Ван изумлённо раскрыла рот. — Из совместной поездки? — запинаясь, повторила она. — Так точно, — подтвердила Марсела. — Конечно, всё надо было сделать иначе, но как бы то ни было, я прошу тебя стать моей парнёршей. Ванесса села на постели. — Ты чокнулась! — взволнованно воскликнула она. — Я в жизни ничего такого не слышала! — Что же в этом такого? — спокойно спросила Фрай, только в её глазах промелькнула настороженность. — Ну… Начать хотя бы с того, что ты меня не любишь. — Как, разве я тебе этого не говорила? — весело спохватилась Марсела. — Я полюбила тебя… Дай подумать, — сказала она и притянула к себе Ван. — Кажется, это было примерно в то время, когда я впервые поцеловала тебя. Хотя, может, ещё раньше — когда ты открыла глаза и посмотрела на меня — такая сердитая, испуганная и трогательная русалка. Я была сражена наповал, а когда очнулась, обнаружила, что ты проорала. — Дыхание Марселы нежно касалось её щеки. — Не в силах выкинуть всё это из головы, я решила, что должна разыскать свою русалку. Увидев тебя на балу, с этой драгоценной стекляшкой на шее, я не поверила своим глазам… — И подумала, что кто-то таким образом купил мою благосклонность, — надула губы Ванесса. — Ладно, критика принимается, — заметила Марсела, — но в твоём присутствии я никогда не могла рассуждать здраво. — Она повернула её лицо к себе. — Надеюсь, это не помешает тебе принять решение? Ван растерялась. Зачем всё это говорится? Неужели Фрай думает, что она поверит в её любовь? Но увидев улыбку Марселы, Ванесса поняла, что готова поверить во что угодно. — Итак? — тихо спросила Фрай. — Ты дашь мне ответ? — Не имею понятия… — пролепетала Ванесса. — Мне надо подумать… — Хорошо, — согласилась Марсела и зарылась пальцами в её волосы, склоняясь над ней. — Но я попытаюсь оказать на тебя некоторое… давление. Она прижалась к губам Ванессы в нежном поцелуе. Она знала, что не должна поддаваться, однако сладкое искушение женских губ возвращало её в мир телесных наслаждений и дурманящего забвения, где мысли о том, что было вчера и что произойдёт завтра, теряли всякое значение. Поцелуй углубился, и Ван расслабилась в объятиях Марселы, начавшей нежно поглаживать её. Она изнывала от желания более откровенных прикосновений и ждала, когда Фрай сожмёт её груди и притронется к возбуждённым соскам. Ванессе и самой хотелось прикоснуться к Марселе. Её манило сильное женское тело, похожее на её собственное. Ван провела пальцами по круглой загорелой груди, по плоскому животу… Ниже опустить пальцы Ван не решилась. — И что же ты? — тихо произнесла Марсела. — В этом нет ничего страшного. Ван несмело провела пальцем по женскому естесству Марселы, вздрогнувшему в ответ, и почувствовала волнующий отклик своего тела. Она с радостью поняла, что способна доставить любимой такое же наслаждение, какое та дарила ей. — Научи меня… Что надо делать? — смущаясь, прошептала Ван. Улыбнувшись, Фрай уклала Ванессу на спину. — Обязательно, — пообещала она. — Только не сегодня… потому что всё может очень быстро закончиться. Я хотела бы многому научить тебя, и у нас для этого вся жизнь впереди. Нынешний вечер — это лишь небольшое вступление… Марсела завела руки Ван ей за голову, и её груди поднялись ей навстречу. Склонившись, Фрай обвела языком сначала один розовый сосок, затем другой, и тело Ванессы заныло от сладостного предвкушения. Фрай покусывала и сосала нежные горошинки, глубоко втягивая их в рот. Охваченная пламенем страсти, Ван, всхлипнув, вдыхала воздух и резко выдыхала его, временами не в силах сдержать крик удовольствия. В прошлый раз ей казалось, что она достигла вершины чувств, но сейчас они закружили её вихрем, языками огня касаясь мозга. Ощутив, что Марсела отстранилась, Ванесса издала слабый протестующий возглас, однако в ответ услышала дразнящий смех. — Не волнуйся, малышка, это ещё не всё… Марсела скользнула рукой вниз, раздвигая ноги Ван, её пальцы гладили влажную поверхность между лепестками нежной плоти. Потом пальцы переместились выше, к мизерному выступающему бутону, и принялись легко массировать его, а после углубились в промежность, обильно смоченную влагой. Ван стонала, по её венам будто струилось расплавленное золото, от жара которого таяло всё тело. А Марсела покрывала мелкими поцелуями её живот, перемещаясь всё ниже, к завиткам волос и к внутренней поверхности бёдер. Внезапно Ван от неожиданности затаила дыхание и посмотрела вниз, на миг встретившись с лукавым взглядом чёрных глаз. Гибкий язык ласкал чувствительную точку между ног, вращался вокруг неё и дразнил до тех пор, пока пронзительные импульсы наслаждения не вызвали ритмичные движения нижней части женского тела. На этот раз Фрай вошла в Ванессу медленно, а когда та протянула руки, чтобы обнять её, усадила на себя сверху. Марсела откинулась спиной на стену и, упираясь коленями в топчан, подхватила ладонями ягодицы Ван и стала двигать девушку на себе в мерном ритме. Обнимая Марселу за шею, Ван запрокинула голову, выгнулась и ощутила, как горячие губы сомкнулись сначала на одном соске, затем на другом… Свет старого фонаря откидывал на стену тени двух голых тел, пляшущих в эротическом танце. Любовь была долгой и чувственной. Между партнёршами возникло полное взаимопонимание, их тела двигались будто под звуки барабанных ударов. Затем Марсела опять уложила Ван на спину, её извивания достигли пика, отдаваясь в каждой трепещущей клеточке Ван. Ванесса ощутила постепенное нарастание ответного напряжения… это было похоже на усиление жары перед грозой. Оно всё возрастало и возрастало, и вдруг в сознании Ван будто сверкнула молния, пронзив всё тело. Покалывающее электричество разошлось во все стороны и пропало, унося последние силы исступлённо вскрикнувшей в объятиях Марселы Ванессы. Спустя миг она тоже сильно содрогнулась и сникла, уткнувшись лицом в ложбинку между её грудей. Пару минут влюблённые лежали неподвижно, тяжело дыша и прислушиваясь к биению сердец друг друга.