Ah shit, here we go again

      Первый раскат грома донесся издалека в половину третьего ночи. Юнги к этому времени уже крепко спал у младшего на коленях. Сквозь полусон Чимин слышал, как быстро приближается пугающая до полусмерти буря. Вскоре пошел дождь. Тяжелые капли падали на деревянный пол террасы, на крышу и окна все быстрее с каждой минутой, и казалось, будто сердце им вторит. Реальность словно сорвалась с цепи.       В какой-то момент Чимин попытался открыть глаза и не смог, а скрип половиц, едва различимый за шумом ливня и грозы, все приближался. Он оказался заперт в собственном теле, не мог пошевелиться, а страх нарастал так быстро, из-за положения головы, откинутой на спинку дивана, дышать становилось труднее и все мышцы окаменели. Чимин смог сильно сжать плечо хена, но тот не проснулся. Сверкнула молния, и ее яркий свет на мгновение отбросил на стену гостиной четкую черную тень высокого человека.       Холодная рука в кожаной перчатке осторожно легла на рот Чимина. Он медленно открыл глаза, боясь увидеть дуло пистолета, но это оказался лишь их сосед. Тэен приложил указательный палец свободной руки к губам и кивнул. Чимин кивнул в ответ, дав согласие молчать, и только тогда рука в кожаной перчатке отпустила его лицо. Жестом Тэен попросил его разбудить Юнги. За окном сверкнуло две молнии подряд, и через несколько секунд весь мир оглушило протяжным грохотом. Пак аккуратно потрепал хена за плечо и, наклонившись к его уху, дрожащим надломленным голосом произнес: «Шуга-хен, просыпайся, все в порядке».       Последние слова схватили его за горло и вырвали из забытья за один удар сердца. Первым порывом было вскочить и накинуться на постороннего, чье присутствие он уже ощущал за спиной, но Чимин так сжимал его плечо, чтобы дать понять — не стоит. Поэтому Юнги поднялся медленно и осторожно встал с дивана, оборачиваясь. И увидеть перед собой соседа с оружием в кобуре под расстегнутой курткой не оказалось для него удивительным. Он посмотрел на него с недовольством и угрозой, на что Тэен сразу, обрубая на корню лишние вопросы, спокойно, но тихо сказал:       — Вам нужно уезжать прямо сейчас, если хотите остаться в живых. Все уже в курсе, что Ким Тэхен жив и вернулся в Сеул, так что у вас есть десять минут, пройдите через задний двор и выйдите на соседнюю улицу, я буду ждать вас там. Если не уедите со мной сейчас, потом вас будет забирать уже катафалк.       Не дожидаясь ответа, он развернулся и ушел через дверь веранды. Парни остались наедине с шумом дождя и призрачным холодом смерти за их спинами. Необходимо было задать с десяток вопросов, чтобы знать каждый аспект происходящего, чтобы понимать, что происходит и на что они соглашаются. Но Тэен просто ушел и оставил их без возможности выбора. Точнее лишь с иллюзией выбора, который на самом деле уже сделан кем-то другим. За многие годы они привыкли не доверять малознакомым людям, но за те же годы научились слушать предчувствие. Надо идти — они это понимают и соглашаются, смотря друг на друга. Слов им не понадобилось.       Не мешкая оба разошлись по комнатам, чтобы быстро взять вещи и направиться по указанному Тэеном пути. Забрав свою сумку, Юнги вышел к почтовому ящику, чтобы оставить в нем ключи от дома, потом вернулся и взял из шкафа в коридоре легкие куртки им обоим и две черные непромокаемые панамы. И к этому времени Чимин все еще не вышел обратно.       Переоделся Пак за несколько секунд. Потом надел новехонькие ботинки и, закидывая рюкзак на плечо, уже взялся за ручку двери, когда телефон в кармане джинсов нервно завибрировал. Чимина передернуло и прошибло потом сразу же. С трудом сглотнув, он достал телефон и прочитал сообщение: «В Пусане вы останетесь в живых. В Сеуле не выживет никто. Выбирай». На мгновение весь мир обрушился ему на голову. Его придавило и размазало, как протухший сгнивший помидор. «Какого черта?!» — но он вернул телефон в карман и вышел из комнаты. Юнги ждал его с трясущимися коленями у выхода на террасу.       — Все в порядке? — спросил он, протягивая ему куртку и панаму.       — Да, — ответил Чимин и оделся.       Они вышли на улицу под дождь и быстро направились к невысокой ограде. Ее пришлось перепрыгнуть, а потом пробраться через мокрые кусты. Юнги подтолкнул младшего вперед, чтобы все время видеть его и не потерять в этой темноте. С досадой Чимин чувствовал, как все глубже погружается в грязь с каждым шагом, а впрочем, чего можно было ожидать в такую погоду? Несмотря на куртки и панамы, выйдя на соседнюю улицу, они все равно чувствовали себя промокшими насквозь, и это было так неприятно.       Черный внедорожник соседа действительно стоял там, в тени между двумя уличными фонарями. Но прежде чем подойти и сесть в него, парни снова посмотрели друг на друга и молча согласились продолжать. По крайней мере Тэен один, и с ним можно будет разобраться, если что-то пойдет не так. Юнги уже готов следить за каждым его движением, за каждым словом. А Чимин чувствует непреодолимое, всепоглощающее отчаяние и пока может лишь следовать за кем-то другим, не в силах понять, какого черта.       Как только они сели в машину, старший на переднее пассажирское, младший на заднее за ним, Тэен сразу же тронулся и выехал на дорогу, набирая скорость.       — Задайте свои вопросы чуть позже, окей? Когда выйдем за город, — сказал он как отрезал, прекрасно понимая, что с ним очень сильно хотят поговорить. Но сейчас ему нужно побыстрее вывезти этих двоих из города, и у него нет никакого желания отвлекаться на объяснения, а тем более провалить задание и помереть здесь вместе с ними. Его заверили, что все пройдет как надо, если он будет четко следовать плану. И Тэен очень старается.       Покинуть город удалось в итоге без происшествий, значит, у них получилось опередить тех, кто предпочитает видеть знаменитых Bangtan мертвыми. Хотя в такую погоду сам черт не разберет, следит ли кто-то за ними или нет, за стеной дождя и в кромешной тьме различимы одни только размытые огни редких автомобилей. В это время Юнги уже отправил сообщение Намджуну с номером машины соседа. Он был уверен, что друг не спит этой ночью, и тот факт, что ответа не последовало ни через пять, ни через двадцать минут волновал его все сильнее. Потому что раз возникла угроза им с Чимином, значит, остальным возникнет тоже, если уже не. Юнги ощущал себя в отвратительно уязвимом положении сейчас, и его раздражало, что пока нет возможности это исправить. Оставалось только вытащить из Тэена всю возможную информацию и ждать, когда они доберутся до Ульсана.       Чимин же смотрел в одну точку перед собой в полнейшем ужасе и чувствовал, как тьма цепляется за его руки и ноги в исступленном желании сожрать его живьем под саундтрек из шума ливня, шин по мокрому асфальту и работы двигателя внедорожника, спешившего прямо к их всеобщей мучительной смерти на скорости сто тридцать километров в час по скоростному шоссе Пусан-Ульсан. И где-то над ухом ультразвуком жужжал вопрос: «Кто же здесь лжет?» Ему кололо сердце.       — Все, теперь можно, Юнги-ши, спрашивай, — произнес Тэен наконец, тяжело вздыхая. Из-за плохой видимости на дороге его нервы расходовались с двойной скоростью.       — Ну, для начала, кто ты нахрен такой? — Юнги начал совершенно спокойно, хоть это и было очень не просто.       — Я ваш союзник.       — Очевидно.       Тэен на секунду посмотрел на собеседника и увидел на его лице недовольство и абсолютное недоверие. Очевидно.       — Я работаю на людей, которым все вы больше нужны живыми, чем мертвыми. Мы считаем, спецов такого уровня нельзя терять просто так.       — Звучит так, будто теперь мы вам должны. Кем бы вы ни были, — Юнги бесстыдно пользовался тем, что Тэен не имеет возможности поддерживать зрительный контакт, и пялился на него так, чтобы не упустить в полутьме ни единого движения мышц.       — Нет, если нам понадобится ваша, так сказать, профессиональная помощь, вам заплатят, как и положено. Можно назвать это инвестицией.       — Мы больше не работаем… в этой сфере, — сказал Шуга, прекрасно понимая, что в этом нет смысла.       — К сожалению, у вас нет возможности принять такое решение. Ты ведь знаешь это.       Юнги промолчал, борясь с неприятным ощущением цепи, затянувшейся на шее сильнее от лишнего шага в сторону.       — Кто же решает, есть ли у нас эта возможность? — спросил он наконец, недовольно сжимая и разжимая кулак, скрытый в тени на колене.       — Мир, в котором мы живем, Юнги-ши. Все мы либо умрем, либо выиграем очередной конфликт и укрепим свои позиции. Вы, как я и многие другие, уже прошли точку невозврата, так что смиритесь с этим и делайте свое дело. Мой совет.       — Непрошеный совет.       — Да, извини, но ты в любом случае им воспользуешься.       — С чего ты так в этом уверен, Нострадамус?       Тэен нервно усмехнулся и покачал головой.       — Тебе есть, что терять, Мин Юнги, — он посмотрел ему в глаза, дав безмолвное предупреждение, — есть, кого защищать.       От этих слов у Чимина, сидевшего сзади так тихо, будто не было вовсе, перехватило дыхание, в горле встал ком, а пульс ускорился. Но он сделал вид, что ничего не слышал. Хотя для этого ему пришлось буквально взять себя в руки — он схватил себя за плечи и крепко сжал.       — Хотя не только тебе, — Тэен продолжал, чувствуя власть информации, которой владеет, — у каждого из вас одно и то же слабое место. Ну, может быть, кроме одного. Вообще, жить в таком жестоком мире и любить — хреновая идея, я вам сочувствую, правда. Думаю, мой босс тоже.       И каждое его слово звучало как насмешка. Юнги не нашелся, что ответить. Он почувствовал себя оскорбленным от осознания, что не только его чувства известны посторонним, но и чувства его друзей. И все это явно будет использовано против них, кем-то однажды уж точно. Все равно, слишком личное, и Юнги терзает ощущение, будто ко всему прочему его выставили на смех толпы обнаженным и закидали камнями. Но, что хуже всего, он знает, что камни будут позже, не сейчас. Ему это не нравится, но все же про себя он признает, что Тэен прав. Уязвимость — это проблема, решения которой у него нет. В конце концов Шуге просто захотелось сломать соседу нос. Он мог бы, злость медленно закипала в нем.       Кто-то должен погасить пламя, иначе ничем хорошим поездка не закончится.       — Вы вообще в курсе, что сейчас происходит в Сеуле? — спросил так, будто они окажутся последними идиотами, если ответят «нет». Добавил дров в огонь, можно сказать, но, на самом деле, хотел как лучше.       — Нет, — Юнги пришлось силой выдавить из себя честный ответ.       Тэен глянул на него странно и задумался.       — Что ж, сообщаю, что, к сожалению, ваш напарник, Ким Тэхен, все испортил своим возвращением с того света. Мы пытались, так сказать, уберечь вас всех, но оказалось, его чувства слишком сильны, чтобы сдержать их.       — Это каким образом он все испортил? — Шуга задал этот вопрос за секунду до того, как до него дошел смысл второго факта.       — А ты не понимаешь?       Тэен постарался изо всех сил не смотреть на Юнги как на дурака, он не считал их всех таковыми, просто для него лично это было очень странно: как вообще такие, как Bangtan, могут настолько выйти из игры и сделать вид, будто их ничего не касается? В какой-то момент он даже предположил, что, быть может, это какой-то особый план и все не то, чем кажется, но сейчас Шуга, к сожалению, опровергает все подобные догадки. Похоже, они в самом деле предприняли попытку спрятаться, закрыв глаза и уши в надежде, что если они этого не видят, оно исчезнет.       — Ты ведь не думаешь, что вы были пустым местом тогда в Сеуле?       — К чему ты клонишь? — Юнги никак не хотел отвечать по существу, ему надоело ждать суть, выслушивая подводки и лишние вопросы.       — Надеюсь, ты понимаешь меня сейчас лучше, чем я тебя, Юнги-ши. Вы убили Короля, убили его дочь, завербовали сына, и что, думаешь, происходит теперь? — он посмотрел на него секунду и продолжил: — Дележка власти, понимаешь? Большую опасность, чем главный авторитет, имеет тот, кто его убирает с поля.       — Вот как вы все это видите? Мы тут не при чем.       Шуга устало вздохнул и потер глаза. В них как будто кто-то насыпал тонну песка. «Каким хреном мы умудрились стать такими коварными злодеями?» — подумал он с удивлением, ведь на самом деле они просто пытались не умереть. До него не так быстро, но доходило…       — Мы уехали, нам не нужна никакая власть.       … они не в курсе, что во всем виноват Чимин.       — Да ладно тебе, не обманывай себя хотя бы, — Тэен перебил его, не выдержав. — Всем плевать, что вы думаете и что вам кажется, окей? Важны ваши действия, а они таковы: Bangtan снова собираются вместе и явно не на семейные выходные. Теперь вы угроза для многих.       У Юнги дернулась верхняя губа от этого долгожданного осознания, и он застыл в оцепенении, стараясь не меняться в лице. Вот оно, наконец-то нужная карта. Теперь их позиция сместилась, и чувство полной зависимости от ситуации и от Тэена с его организацией ослабило хватку. Шуга выдохнул с небольшим облегчением.       Теперь ему надо только поскорее поговорить с Намджуном обо всем. Он надеется, что эта карта станет полноценным козырем.       — Значит, вы помогаете нам сейчас, чтобы потом мы встали на вашу сторону в конфликте за власть?       — Ты все-таки понимаешь, — Тэен почти радостно вздохнул, эти слова Шуги стали большим облегчением для него.       — Блять, я же не тупой, или ты думал иначе?       — Ты упрямый и неуравновешенный, Юнги-ши, без обид, но мне реально трудновато тебя понимать, так что… — он пожал плечами и натянуто улыбнулся, как бы предлагая перемирие. Тем более его настоятельно просили не нарываться на конфликт с любым из Bangtan, пока это лишнее.       Правда все же за время этого напряженного разговора даже больше, чем легковоспламеняющаяся жопа Мин Юнги, Тэена все больше волновало гробовое молчание на заднем сидении. Уже несколько минут парень там не пошевелился ни на миллиметр. А босс настаивал на том, чтобы как раз Пак Чимин точно был доставлен в Ульсан на сто процентов в порядке.       — А вообще, как там твой… — начал он, оборачиваясь, но его перебил хрип с того света:       — Тормози сейчас же.       Пусан давно остался позади вместе с непроглядным ливнем и почти черными тучами, рассекаемыми всполохами молний. Здесь уже светает, и солнце вот-вот выглянет из-за горизонта. Тэен не посмел ослушаться и остановил машину сразу же, как смог, не нарушая правил. Чимин молча вывалился с заднего сидения на обочину, упал на мокрую от росы траву, и его стошнило желудочным соком, потому что больше в нем ничего не было. Самое противное. Когда ты ел, пища хотя бы просто выходит и все, а так — бесконечные рвотные позывы и судороги. Через несколько минут ему, слава богу, удалось прекратить этот ужас, и, весь дрожа, он кое-как поднялся на ноги, хватаясь за руку хена, оказавшегося рядом.       — Блин, я что-то не подумал, что его укачивает в машине, — виновато произнес Тэен, наблюдая за парнями, стоя с другой стороны авто.       — Его не укачивает, — мрачно ответил Юнги. Он заботливо помог младшему сесть обратно на сидение и ужаснулся, увидев его бледное лицо, когда тот привычным движением откинул волосы назад. — Вода есть?       — Конечно!       Тэен быстренько взял из кармана дверцы бутылку и подошел к ним, чтобы отдать. Юнги молча кивнул ему и настойчиво протянул воду Чимину.       — Все ок, терпит? — спросил сосед, напоминающий теперь все больше назойливую муху. — Предлагаю заехать на заправку, там отдохнуть, минут десять езды еще, выдержишь?       Только выпив почти пол-литра воды, Чимин смог поднять на них взгляд и ответить. Вокруг все плыло, руки и ноги замерзли, а тело как будто пропустили через мясорубку.       — Поехали уже, чего вы на меня так смотрите? — недовольно прохрипел Чимин, почти растекаясь по сиденью, как жижа, но делая вид, будто все отлично.       — Уверен? — тихо спросил Юнги, внимательно смотря на него.       Чимин утвердительно промычал, не прерывая зрительный контакт, пока хен сам не пошел к своему месту.       — Поехали, — сказал он Тэену. — Надеюсь, там есть кафе или магазин?       — Конечно, все есть, — ответил тот, приободрившись. — Я бы кофейку взял себе, ночь без сна все-таки…       И они двинулись дальше. Тема Сеула больше не поднималась, и Чимин был безмерно тому благодарен. А еще… очень захотелось есть. Как будто его настолько переломало выслушанным чужим разговором, что он практически переродился. Жаль, это ему только казалось по первой. Когда машина снова тронулась, а за окном замелькали тусклые виды, все тело загорелось, и пришлось снять куртку. За собственным тяжелым дыханием Чимин не услышал вопроса «ты в порядке?». Воздух обжигал легкие, ноги тянуло, как будто он пробежал марафон, а голова кружилась почти с той же скоростью, с какой ехал автомобиль.       Невыносимо.       Чимин снова окунулся в собственное воспаленное сознание и почти заплакал. Все эти слова Тэена сложились в огромное лезвие гильотины над его головой, и к чему все придет, он, казалось, уже предугадал. Страх надел на него наручники, сожаление завязало глаза, и вот, в ушах раздается голос отца с того света: «Однажды это все останется тебе, малыш, все это — в твоих руках. Будь готов к этому». Это было еще до того, как Чимин получил свою первую дозу. Конечно, он оказался не готов, даже несмотря на то, как сильно раньше этого хотел. Сейчас он не может удержать в руках даже бутылку воды, о чем речь? Власть… Хочется зарыться глубоко и надолго. Жаль только, что теперь его выбор действий как никогда ограничен. Самоубийственно ограничен.       Для него оказалось чудом доехать наконец до перевалочного пункта в виде заправки, и только когда машина остановилась, а водитель заглушил мотор, Чимин смог открыть глаза. В их глубине тихо и не спеша зародились смирение и новая сила. Юнги помог ему выйти из машины и усадил на деревянную лавку со столиком неподалеку. Обычно летом здесь отдыхают от долгой дороги туристы или семьи с детьми, а теперь пытается не блевануть мертвого вида бывший наркоман. В душе Юнги напуган видом младшего до холодного пота и всеми силами надеется, что еда и горячий кофе смогут хотя бы немного помочь, а потом он даст ему лекарства. Пожалуй, в этот раз чуть больше успокоительного, чем обычно. Они с Тэеном ушли, сказав, что ненадолго, а Чимин их совершенно не слушал.       Раннее пасмурное утро, но где-то вдали за деревьями как будто пробивается солнце. Фонари вокруг заправки и вдоль дороги еще не погасили. Холодный ветер несет мимо его ног осеннюю пыль с ошметками опавших листьев. Юнги накинул на него куртку прежде, чем уйти, и Чимин проникся к нему искренней благодарностью, когда холод забрался под одежду своими гадкими когтями и тело снова забило крупной дрожью. Только слово «спасибо» опять вылетело из головы раньше, чем хен вернулся.       Они оказались рядом так внезапно, Чимин не успел понять, когда перед ним оказались хот-дог, два сэндвича и одноразовый стаканчик кофе. Парни сели напротив, тоже взяли себе по сэндвичу с кофе, совсем не оригинально. Глянув на обоих, Чимин решил, что будет смотреть только на Юнги, и дрожащими руками потянулся за горячим кофе. От него так маняще шел пар.       — Не-а, — хен аккуратно отодвинул от него стакан, — сначала съешь что-нибудь, на голодный желудок кофе нельзя.       — Боже, хен… — это было едва слышно, недовольный вздох, но тут же — добрая ухмылка на мгновение.       Пришлось начинать с горячего хот-дога, и он на удивление показался Чимину волшебно вкусным. «Только бы не выблевать потом это все», — подумал он, откусывая большой кусок.       От еды в самом деле стало легче, потом еще кофе, и все внутри согрелось и успокоилось. Наступило затишье, но оно держалось на краю лезвия, пока Тэен молчал.       Думал о своем, наблюдая за Чимином с интересом и вниманием. «Что же в нем особенного?» — этот вопрос не давал ему покоя. За почти целый год наблюдения за этой парой, ему так и не удалось понять, что с ними не так. Однако, он чувствовал: что-то есть, что-то серьезное. И ему так хотелось узнать, прямо чесалось где-то под ложечкой. Еще это «поймешь потом» от его напарницы. Как он ни пытался ее расспросить, ничего не выходило, в такие моменты ему даже казалось, что его никто ни во что не ставит. Хотя пешкой он все-таки не был. Просто Пак Чимин — это нечто, до чего ему не добраться, как до солнца в небе в ясный полдень. Стоило бы смириться с этим.       — Может хватит? — раздался недовольный голос Чимина.       Тэен встрепенулся и с виноватым видом отвел взгляд, удивляясь про себя, как это могло быть голосом человека с таким измученным, болезненным лицом?       — Согласен, неприлично так долго смотреть, — сказал Тэен, утыкаясь взглядом в стакан с кофе в своей руке. Она уже горела. — Извини.       Юнги задумчиво посмотрел на соседа, потом на младшего и, покачав головой, отошел к машине за лекарствами, прописанными на утренний прием. Только прежде чем выпить их все, Чимин потребовал сигарету, и они вместе отошли подальше от заправки, оставив Тэена наедине с его кофе. Тот вежливо делал вид, будто не следит за ними.       Чимин шел, шаркая ногами по земле, потому что в них совсем не было сил, и раскачивался в стороны, как пьяный, потому что сознание мутило до сих пор. Хотя бы кофе сделал мир терпимо стабильным. И вот, когда хен первым делом спросил о его состоянии, Чимин наконец смог четко разглядеть его озабоченное лицо и глаза, полные заботы и любви. В горле пересохло от первой же затяжки сигаретой.       — Чимин-а, ты меня слышишь? — Юнги осторожно тронул его за плечо.       — А, да, — наконец-то он вынырнул в реальность и как будто в первый раз за этот день вдохнул прохладный свежий воздух. — Скоро нормально станет, я в порядке.       — Не могу понять, у тебя похмелье или это…другое?       Пак очень тяжело и устало вздохнул, опустив глаза вниз, на мокрую траву по щиколотку, в которой они стояли. Увидел свои запачканные ботинки.       — Получается, я как мышь, затаившаяся от стаи диких кошек, как думаешь, скоро меня увидят?       — Думаю, мы сможем позаботиться о том, чтобы тебя не заметили. По крайней мере теперь мы знаем, что им неизвестно о том, какую роль играл ты.       — Тебе не кажется это странным?       — Что именно? Я бы все назвал странным.       Чимин долго смотрел на него прежде, чем сказать, затушив окурок о подошву ботинка.       — Я не действовал анонимно тогда, не всегда. И меня видели в доме, когда я… они не могли не знать, что это сделал я.       — Хочешь сказать, кто-то позаботился об этом? Отвел от тебя подозрения?       Они пошли обратно, и Чимин чувствовал, как самолично выпускает из рук свои жизнь и свободу. Остаться бы здесь, на этой заправке в тусклое и серое осеннее утро, существовать в этом моменте несколько лет и потом в секунду исчезнуть. Но им надо ехать дальше.       — Да, может, кто-то сильно влюбился в меня, — это была неудачная попытка пошутить, и усмехнулся лишь сам Чимин.       Юнги не ответил, но зафиксировал эту мысль, чтобы потом добавить как тему для обсуждения с остальными. Для него происходящее постепенно становилось делом, как раньше. Отпуск кончился, как-никак. А Чимин снова прокручивал в голове одно и то же: «В Пусане вы останетесь в живых. В Сеуле не выживет никто».       «Странно, потому что… — думал он, мрачно оглядывая Тэена, подавшего ему уже подостывший кофе, — разве в этой игре кто-то вообще может выжить?».       Они договорились ехать через пятнадцать минут. Все допили свой кофе, доели сэндвичи, сходили в туалет. Чимин был последним и чувствовал, что его ждут, что время идет, но это стоило огромных усилий — разорвать зрительный контакт с собственным отражением в зеркале. Он склонился над раковиной так, что лопатки выгнулись в крылья, а потом, сполоснув лицо холодной водой, посмотрел на себя и застыл. Чем дольше он смотрел в свои глаза в тусклом свете одинокой лампочки под потолком, тем более черными, бездонными они казались, и он падал в эту пропасть, и никто не мог схватить его за руку и удержать. А в этой темноте ждало ненасытное чудовище, клыкастое, шипастое, огромное и так скучающее по нему. Чем ближе становился Сеул, тем чаще оно шевелилось, оживало, и скоро будет метаться внутри него от нетерпения, ведь скоро Чимин вернется, скоро они снова будут вместе.       Ветер, ударивший в лицо, оказался ледяным, когда автоматические двери перед ним раскрылись. Юнги и Тэен стояли у машины и о чем-то говорили. Чимин взял себя в руки и придал уверенный вид лицу, по которому с волос стекали стыдливые капли воды. Парни ничего ему не сказали об этом, хен только покачал головой, а сосед, заведя машину, прибавил в ней температуру.       Ехать осталось не так уж и долго, полчаса, если они не застанут утренние пробки. А они не застанут, ведь все идет по плану.       — Намджун писал тебе? Они, наверное, не ждут вас так рано, — сказал Тэен как бы невзначай, но намек был понят сразу.       Юнги достал телефон и прочитал сообщение: «скажи ему высадить вас у ж/д вокзала, я заберу вас там, встретимся на парковке, Хоби тоже скоро приедет». Он недовольно поерзал и нахмурился. Что ж, значит с Джуном тоже связались. «Хотя скорее всего, мы все под чьим-то заботливым контролем».       — Знаешь, где там ж/д вокзал? Высадишь там, — попросил он и на секунду напрягся, представив, что ответ может быть «нет».       — Знаю, конечно, без проблем, — Тэен спокойно кивнул и глянул на часы, сверяясь с планом. Все верно, парень с обсессией на огонь уже там, осталось довезти только этих двоих. Он включил радио, на котором всегда крутят только музыку, чтобы в последние полчаса поездки они все немного расслабились. Кое-кому особенно не помешало бы. С какой-то человеческой стороны Тэену всегда было немного жаль Чимина. Все-таки он наблюдал за ним достаточно долго, видел и слышал многое, и то, через что этот парень прошел, — удивляло. Вызывало уважение в самом деле. Чем была полна его жизнь в Сеуле, трудно представить даже Тэену, хотя он тоже многое повидал, но, судя по слухам, во много раз меньше.       В какой-то момент, когда город уже виднелся на горизонте, Чимин словил взгляд соседа в зеркале заднего вида и подумал, что этот придурок успел построить его образ в своей голове весьма далеким от реальности. Конечно, он помнил такие взгляды на себе. «Что ж, может быть, ты мне и пригодишься однажды», — с тоской подумал Чимин, отворачиваясь к окну.       И хотя время, казалось, шло до ужаса медленно, этот момент все же наступил. Машина остановилась у подъезда к главному входу в здание вокзала, и что-то внутри Чимина беззвучно рухнуло. Долго распинаться никто не собирался. Парни вышли из машины со своими вещами и сдержанно попрощались с теперь уже бывшим соседом. Шуга для приличия поблагодарил и пошел вперед.       — Эй, Чимин-а, — тихо позвал Тэен только его одного. Пак сделал шаг к машине и нагнулся к открытому окну пассажирского, чтобы услышать: — Знай, кому ты можешь доверять.       По спине прошелся холод. Чимин ничего не ответил и ушел вслед за хеном. «Да вы все издеваетесь надо мной», — устало пронеслось в его больной голове.       — Шуга-хен, мне нужен обезбол.