Часть 12
28 марта 2023 г., 11:55
Просыпаться на следующее утро не хотелось никому. Постель была слишком теплой и уютной, погода — пасмурной, а неумолимо приближающееся будущее пугало все больше и больше. Однако в оговоренный час все семеро собрались на парковке, и Намджун обозначил план действий на сегодняшний день. Юнги и Чимин курили, стоя поодаль, и выглядели совсем безжизненными.
— Чонгук и Тэхен поедут с Джином на Hyundai, остальные со мной, — начал Джун, оглядывая зевающих напарников, и передал Джину ключи от машины, — будем на связи, если кому-то нужно будет сделать остановку, баки в машинах полные, так что я планирую заехать на заправку один раз после Тэгу, заодно пропустим по чашечке кофе.
На этих словах он посмотрел на курящую в стороне парочку и засомневался, что одной остановкой они смогут обойтись, потому что Чимин выглядел так плохо, будто его заранее укачало.
— Квартиры в Сеуле я уже снял, сначала сразу заедем к риэлтору, я заберу ключи, потом обед и в магазин за костюмами для приема. До вчера останется время на душ и отдых. Всех все устраивает?
Остальные молча дали знак согласия и по их группе опять прокатилась волна зевания.
— Намджун-хен предусмотрительный, как всегда, — заметил Хоби и сонно улыбнулся.
— Ну все тогда, рассаживаемся и поехали, — скомандовал Джун, не подав виду, что слова Хосока ему польстили.
И все неспешно зашевелились.
— Может, тебе еще успокоительного выпить? — тихо сказал Юнги Чимину, но остальные прекрасно все слышали. — Это же все от нервов?
— Блин, хен, я и так задолбался глотать по десять колес в день, — недовольно поморщился тот, докуривая сигарету и выкидывая окурок в мусорку неподалеку. — Переживу как-нибудь, успокойся. Обещаю не блевать, честно.
— Просто хочу помочь тебе, — Юнги вздохнул и взял у него рюкзак, чтобы положить в багажник.
Когда все расселись и двинулись в путь, Тэхен, сидевший на переднем рядом с Джином, с неодобрением сказал:
— Шуга-хен и гиперопека выглядят как-то противоестественно, или это только мне так кажется?
Чонгук с заднего сидения согласно промычал, а Джин ответил:
— Любовь иногда сильно меняет людей, видимо, теперь он совсем другой человек.
— Надеюсь, он не растерял свои навыки, а то наше положение и так выглядит как Дженга под конец игры, — добавил Чонгук, ерзая и пытаясь устроиться получше на неудобном заднем сидении.
— А она и так обрушится скоро, мне кажется, — недовольство ситуацией и неприязнь к Чимину звучала в словах Тэхена все громче. — Вот бы вообще не находить его тогда в том чертовом доме.
Напарники сразу поняли, о чем он, и одновременно с сожалением вздохнули. Чонгук молча вспоминал свою связь с Чимином и думал о том, к чему это все привело. Они с Тэхеном думали об одном и том же и прониклись негативным сожалением, граничащим с обвинением только одного в бедах всех. Джин почувствовал, что они поддаются эмоциям и отеческим тоном попробовал сгладить ситуацию:
— С прошлым уже ничего не сделаешь, нет смысла думать о нем больше, чем о настоящем. К тому же, Дженга могла бы упасть и сама по себе.
На какое-то время парни задумались, а потом Чонгук вдруг с полной серьезностью спросил у Джина:
— А, по-твоему, у нас в самом деле есть возможность сбежать от всего этого?
В другой машине, ехавшей весь путь впереди, атмосфера сложилась более мягкая и дружеская. Здесь главным чувством стала забота, как и у других, причиной этого стал Чимин. Все трое проникались сочувствием к нему, хотя сам он старался максимально абстрагироваться от всех и питал надежды на хоть какой-нибудь сон, хотя бы спасительную дрему, потому что предыдущая ночь была наполнена кошмарами, и выспаться у него совершенно не получилось. Лицо его пугающе побелело, а разум горел. У парня, казалось, начиналась горячка, и он чувствовал себя умирающим. Юнги потрогал его лоб и температуры не обнаружил. Приближение Сеула, полного противоречивых воспоминаний, пугало Чимина до чертиков, однако страх в душе боролся с желанием туда вернуться, настоящей жаждой былых ощущений и опьянения. И эта борьба разрывала его на кусочки.
Путь до Сеула занимает около четыре часов, и всем они дались очень непросто. В конце концов уже во время остановки на заправке после Тэгу Чимин походил на безжизненную тень, а Намджун не смог не заметить изменения в настроении тройки из второй машины. Пока Юнги помогал Чимину не упасть и не умереть на ровном месте, Джун слышал замечания Тэхена и Джина, но пока говорить ничего не стал. Разногласия в их команде возникали и раньше, однако сейчас раскол был более нежелательным, чем когда-либо.
После заправки машин, парни зашли в кафе, взяли себе кофе и перекус, и над большим столом повисла неприятная атмосфера. Все молчали и устало пили из одинаковых белых фарфоровых кружек. Тэхен морщился при каждом глотке, потому что черный чай здесь оказался слишком крепким, хоть и бодрил лучше любого кофе, но все равно был ему слишком горьким. Каждого сейчас терзала своя мысль, которую они не решались высказать вслух. За исключением Хоби, оптимистичного и прямолинейного по своей натуре.
— Мы как будто на казнь все тут едем, — произнес он, задумчиво жуя яблочный пирог.
— А есть, чему радоваться? — спросил Джин и посмотрел в окно на унылый пейзаж заправки и пустынного поля.
— Ну, если по чесноку, разве никто не скучал по Сеулу? — все, кроме Чимина, как по команде посмотрели на него с сомнением. — Что? Нам было чертовски весело в лучшие дни. Или я не прав?
Он вспоминал об огне и взрывах, которые устраивал, и это вызывало у него ностальгическую улыбку, не смотря на настоящую ситуацию. Никто с ним не согласился вслух, но и не поспорил, потому что его слова были по сути чистейшей правдой, и каждый теперь вспоминал свои «счастливые моменты».
На оставшийся путь Bangtan снова духовно сблизились, помня о совместном славном и совсем не далеком прошлом, а Чимин, прекрасно наблюдая все это, почувствовал себя совершенно лишним рядом с ними. К нему уже вплотную подходило понимание его места и роли в происходящем. И, к его большому искреннему сожалению, оно было далеко от Юнги. Глаза и переносицу защипало от подступающих слез, и Чимин, зажмурившись, со свей силы сжал кулаки, чтобы ногти впились в ладони почти до крови. Теперь отрезвляла только боль, и он подумал, что, может быть, по ней он скучал тоже.
Время уже было обеденное, когда два неприметных седана въехали в Сеул. Жизнь в городе текла своим чередом, и он, как и раньше, казался необозримо огромным и полным возможностей. Погода сегодня здесь выдалась солнечная и теплая. Люди и машины сливались в один насыщенный энергией поток, и сам город казался огромным существом с отдельным разумом и наполненным необузданной силой. Оказавшись на знакомых вдоль и поперек улицах, Bangtan вдруг почувствовали призрачное спокойствие на душе. Это их город, это их жизнь, от которой сбежать у них в итоге не получилось. И хотя мир, к которому они до сих пор принадлежат, еще спит в ожидании ночи, они могут ощутить тихое, едва заметное движение там, где обычные люди не видят ничего. В этом есть что-то сверхъестественное.
А пока недалеко за городом Ли Сонми пристально следил за подготовкой к вечеру и созданием максимально привычной для Bangtan среды, чтобы они прониклись ей вновь и вернулись в свою прежнюю форму, весьма приметная на вид риэлтор Чхве Юнхо, старая знакомая Намджуна, уже с нетерпением ждала его в Starbucks на Хангане, в здании художественного центра «Seoul Wave Art Center», менее эффектное место для встречи она не могла позволить себе выбрать. Она была красивой, представительной женщиной тридцати лет, которой на вид никогда не давали больше двадцати двух. Идеальная кожа, идеальные шелковистые темные волосы до плеч, умело собранные на затылке жемчужной заколкой, серо-голубые линзы и строгое черное платье от Dior. Все обращали на нее внимание, и ей доставляло это неподдельное удовольствие, хотя она уверенно его скрывала.
Попивая в ожидании медовый раф, она задумчиво рассматривала вид красивого города за рекой и слушала классическую музыку на полную громкость в наушниках, поэтому совсем не заметила, как Намджун оказался рядом. Его легкое дружеское прикосновение к ее плечу заставило ее вздрогнуть.
— Ох, — вздохнула она с улыбкой, — Ким Намджун, как же давно мы не виделись!
— Рад встрече, Юнхо-ши, — Джун слегка поклонился и сел напротив нее. — Как идут ваши дела?
— Вполне неплохо, пожалуй, лучше, чем год назад. Благодаря вам.
Она не переставала улыбаться, с интересом рассматривая его.
— Наш отъезд так повлиял на ваш бизнес? — Джун удивился.
— Скорее, прецедент, который вы создали незадолго до этого, — она выдержала паузу, делая большой глоток кофе. — Из-за этого в министерстве внутренних дел произошли некоторые изменения, что благотворно повлияло на общественное мнение и уровень преступности в отдельных районах. Мы с мужем удачно приобрели новые лоты прежде, чем они выросли в цене.
— Рад, что дела идут в гору, — Намджун был искренен. — Надеюсь, наше возвращение не повлияет на этот рост.
— Да, будьте добры, по крайней мере не взрывайте ничего в моих районах.
Юнхо по доброму рассмеялась, хотя на самом деле ее слова прозвучали серьезно и с некоторым предупреждением. На мгновение Джуну стало немного не по себе, но она, наконец, сама перешла к делу, глянув на время.
— Ладно, оставим это, — она сняла сумочку со спинки стула и достала несколько комплектов в плотных зип-пакетах, в каждом были ключи, ее визитка и записанный от руки красивым почерком адрес квартиры. — Смотри, четыре стандартные квартиры, почти нулевые, спальни отдельно, кухня плюс гостиная, без балкона, ты вовремя ко мне обратился, заполучил самый сок. Две в одном доме, на разных этажах, две в других домах выше по улице, рядом с парком. Это самое близкое, что есть, тебя устраивает?
Джун взял ключи и просмотрел адреса, прикидывая расположение.
— Да, вполне подходит, — он кивнул и положил их в карманы кофты. — Спасибо.
— Не за что, Намджун-ши, надеюсь, ты контролируешь ситуацию? Здесь кое-что изменилось…
Он внимательно посмотрел ей в глаза и увидел в них полное понимание происходящего. Они пожали друг другу руки и попрощались. Юнхо проводила Намджуна задумчивым взглядом. Она сочувствовала ему от всего сердца.
После встречи все семеро поехали обедать в небольшую раменную, и это стало самым приятным действием за этот день. Парни наелись до отвала и посещение магазина одежды выдалось ленивым и флегматичным, хотя это никак не повлияло на качество выбора костюмов с иголочки. Все купили классические и сдержанные с белыми рубашками, но разных фасонов, каждому подходило что-то свое. Кимы остановились на костюме тройке из приятной плотной ткани английского пошива, Тэхен — темно-серый, Джин — темно-коричневый, с галстуком и шелковым платком с неброским рисунком для нагрудного кармана; Чонгук, Хосок и Намджун — на стандартных вариантах смокинга с галстуком бабочкой, а Юнги, выбрав простой костюм двойку из черной мягкой ткани, позже решил не надевать галстук и идти в распахнутом пиджаке с расстегнутой одной пуговицей на вороте рубашки. Такой вариант будет выглядеть гораздо более неформально, чем у остальных, но он помнил себя на подобных мероприятиях раньше и знал, что вскоре после начала почувствует потребность в свободе телодвижений, ему никогда не нравилось запирать себя в одежде, как манекен.
Чимин же все это время ждал их в машине, сразу отказавшись идти с остальными. Пока ему там делать было нечего, и он предпочел тишину и уединение. Бесконечный поток хаотичных мыслей придавливал его к земле, сплющивал и размазывал, при том взращивая в нем уверенность в собственной силе. В какой-то момент, держа в руках молчащий телефон, в темном экране он заметил свое отражение и встретил полный решимости бесчувственный взгляд. Словно посмотрел на себя из прошлого. Горько и неприятно было признавать, что его жизненный путь прошел круг и замкнулся, но он это сделал, и тогда на душе стало чуть легче. Хотя бы один камень сбросить удалось. Но это был лишь самый легкий.
В какой-то момент его размышления пришли к представлению одной из вероятных и самой нежеланной концовке игры: Чимин увидел себя в кровавой ванне с раскрытыми венами вдоль обеих рук, холодного и застывшего навсегда. Он очнулся от фантазии в холодном поту, когда Юнги оказался рядом и потрепал его за плечо.
— Ты в порядке? — обеспокоено спросил он.
Чимин кивнул и отвернулся. На самом деле ему уже не терпелось, когда они все уедут и оставят его одного. По его личным ощущениям пролог слишком затянулся.
