Ah shit, here we go again

      Парни все смотрели на полученные документы, как будто в первый раз видели что-то подобное, пока Намджун делил деньги поровну на всех. Ему пришлось делать расчеты дважды, потому что сначала он посчитал по привычке на шестерых, но Хоби напомнил ему, что Шуга получил свое отдельно. Разложив в итоге деньги на столе на пять ровных маленьких стопок, так как купюры оказались самыми крупными, он позвал всех забирать, хотя они что-то не особо спешили.       — Да, ставка у нас выросла, конечно, — заметил Чонгук, перебирая новехонькие банкноты.       — Больше риск — больше оплата, — справедливо заключил Джин, забирая свою долю и уже думая, сколько ему понадобится в будущем.       — Мда, даром, что щедро… но он мне все равно не нравится.       — Не тебе одному, Гук-а, — Тэхен подошел к нему со спины и провел по плечу, буквально мысленно заставляя себя не спускаться ладонью ниже.       — Зато, видимо, мы ему нравимся, раз он так хочет помочь нам не сдохнуть, — хмыкнул Джин и со старческим вздохом сел на диван рядом с Шугой.       — Особенно Хоби, — сказал тот, задумчиво смотря на свой конверт, почти такой же пухлый, какой получил Джун. Да, здесь явно больше, чем в итоге заработали остальные. Юнги уже понимал, для каких именно целей было сделано это персональное предложение, и ему это одновременно не нравилось, но и было на руку, потому что так он сможет совершенно спокойно заниматься другими своими делами, не нарываясь на неудобные вопросы.       — Я? — в этот момент Хоби подносил ко рту банку колы, но она так и зависла на полпути. — А чего я сразу?       — А ты не заметил? — Шуга глянул на него и увидел полное непонимание и глупую наивность.       — Да он вообще где-то в другом месте был всю встречу, — сказал Тэхен, и только одному человеку была понятна причина.       — Он пялился на тебя даже больше, чем на Шугу, — подтвердил Чонгук, — как будто сожрать хотел, или я не знаю.       — Может, он тоже из наших и в поиске? — усмехнулся Тэхен. — А Хоби у нас единственный одинокий волк.       — Ой, вот только сводничества не надо, случай явно не тот, — Чона аж передернуло, и он нервно глотнул колы.       Улыбку Юнги никто не заметил.       — Думаю, начну прорабатывать план уже завтра, — сказал Намджун, думая совершенно о своем. — Так что сегодня можем либо по домам, либо выпить, кто хочет.       В наступившем молчании по комнате вдруг прокатилась теплая волна ностальгии. Все сразу подумали о том, как было раньше, и сердца затрепетали.       — Боже, я так соскучился! — засмеялся Чонгук, и от его звонкого смеха остальным тоже стало весело, и вообще, как-то легче на душе, словно вот теперь все вернулось на свои места, туда, где и должно быть. Даже Юнги на мгновение почувствовал что-то близкое к радости, пока тут же не вспомнил о Чимине, но за мыслью о его уходе сразу пришла другая: что, если он сможет встретить его в каком-нибудь клубе? Как раньше.       — Думаю, надо сходить куда-то выпить, — Тэхен уже загорелся, ему так захотелось почувствовать это единение их команды, как будто прошлое можно было вернуть в том же виде, каким оно было.       — А не опасно? Нас вроде пол-Сеула хотело убить еще утром, не? — Джин не особо разделял энтузиазм младших, хотя все-таки от выпивки не отказался бы.       — Да блин… — Чонгук уже собрался расстроиться.       — Может выбрать что-то нейтральное? — предложил Хоби, уже прикидывая в голове варианты безопасных мест и особенно таких, где он точно не сможет встретить Сумина ни при каких условиях.       — Вряд ли на нас кто-то станет нападать в общественном месте, — сказал Юнги, наконец убирая деньги во внутренний карман куртки, — да и я думаю, за нами все равно приглядывают люди Сонми.       — Тогда пошли? — Чонгуку уже не терпелось. — Все равно помирать если.       — Не спеши уж умирать-то, — усмехнулся Джун.       — Может Лаб.Инк? — предложил Тэхен. — О нем я слышал только хорошее, ни одного заказного убийства, все прилично.       — Слишком гламурное место, — Шуга состроил недовольную мину.       — А, ну да, нам же надо что-то посерьезнее и без вкусных коктейлей, — Тэ закатил глаза.       — Тогда Red Dragon? — вставил свои пять копеек Хоби. — Самая нейтральная территория из всех.       Парни призадумались и в итоге все согласились. После того ночного-утреннего побега от смерти или, возможно, прямо к ней в пасть неужели их ждал спокойный и приятный вечер? Но они собрались и поехали отдохнуть, наконец-то снова выпить вместе, и в какой-то момент любые риски стали неважны. Они все в глубине души желали вернуть то, что навсегда утеряно.       И вот, наконец, музыка закружила вокруг них, а пока они шли вдоль расписанной вручную стены в ярких всполохах цветных прожекторов, прошла сквозь них. Кровь забурлила в венах, разгоняясь все сильнее, и сердца забились в ритме этой особенной жизни, скрытой за стенами клуба. Здесь, казалось, возможно все, и многие, приходя сюда, ловят этот шанс и лишь на одну ночь становятся совершенно другими людьми. Чонгук оглядывался по сторонам и хотел танцевать. Он вспомнил ту прекрасную ночь, в которую впервые встретил Тэхена в похожем месте. Тогда они танцевали вместе и даже не догадывались о том, что их ждет впереди. Чонгук неосознанно взял его за руку, пока они вшестером присматривались к остальным отдыхающим и двигались в другой конец зала, чтобы занять самый дальний столик в уютном уголке за двумя большими искусственными монстерами. Тэхен попытался спрятать улыбку, но у него ничего не вышло.       — Нет, вы как хотите, — сказал Хоби, когда они сели, и официантка в неприлично короткой юбке подала им меню с приветливой улыбкой, — но я сегодня напьюсь.       — Поддерживаю, — ответил Джин, и все остальные в целом были с ним солидарны.       Они назаказывали себе полный стол выпивки и еды, так что даже по старым меркам это намечался пир на весь мир. А впрочем, почему бы и не отметить с размахом день, в который они все пока еще живы. Сначала всем было как-то не очень уютно, потому что они уже успели отвыкнуть от подобного, но после нескольких шотов потихоньку все стало на свои места. Улыбки, смех, праздная болтовня, в которой вскоре начал участвовать даже Юнги, несмотря на мысли, крутившиеся в голове по сотому кругу. Между делом, слушая шутки Хосока, он все оглядывался вокруг, всматривался в лица людей в зале в тлеющей надежде увидеть его. К сожалению, это было совершенно бесполезно, потому что прямо сейчас Чимин уже покидал клуб «Лаб.Инк» и направлялся по адресу, который дала ему Харука, чтобы купить травы и порошка. В глубине души он пока еще верил, что сможет удержаться от сильной зависимости, и допускал классическую ошибку наркомана, который слез: я же приму совсем немного, а потом снова брошу, ничего не случится, я не подсяду так же, как тогда. Абсолютная ложь, и пути назад больше нет.       — Шуга-хен, — зовет его Чонгук, уже достаточно опьяневший, чтобы начать переходить рамки приличий, — может, все-таки коктейль? А то ты слишком серьезный.       Он протянул ему через стол креветку в кляре, которую заботливо макнул в соус, и издал звук летящего самолета. Юнги съел ее с его рук.       — Или грустный, — заметил Хоби, чувствовавший своим долгом приглядывать за другом в это тяжелое для его сердца время.       — Думаешь какая-то сладкая фигня развеселит меня?       — Я возьму какую-нибудь шипучку, чтобы она тебе в голову ударила, и ты повеселел. Печалиться слишком долго — вредно для здоровья.       — Меня и так текила уже избила, — усмехнулся Юнги, только сейчас заметив, что стены понемногу начали плыть в его глазах.       — Ну ничего, добьем, значит! Так, принести?       Чонгук так настаивал, что перед его энтузиазмом Юнги все-таки не устоял, и младший весело пошел к бару. Тэхен, чуть не упустив момент, тоже встал, допивая свой коктейль, и догнал парня. Музыка сменилась, заиграла Halsey «New Americana», и Джин решил, что пора. Эта девушка уже достаточно кинула на него недвусмысленных взглядов, приглашая потанцевать.       — Тряхну стариной, — негромко сказал он друзьям и ушел, не обратив внимания на немой вопрос Намджуна.       — Вот оно что, — задумчиво протянул Хоби, наблюдая за ним через плечо, а потом глянул на Джуна, но ничего по его лицу не понял, и в итоге решил эту странную ситуацию просто заесть.       Он затолкал себе в рот четыре королевские креветки за раз, и когда Шуга попросил не подавится, почти это сделал.       — Куда спешишь-то все? — засмеялся Юнги, похлопывая друга по спине, пока тот краснел и пытался дожевать и проглотить креветки, не умерев. — Если все выйдет обратно, давай только не на стол, пожалуйста.       Наконец, съев эти несчастные креветки и запив их виски с колой, Хосок рассмеялся и упал сначала на спинку дивана, а потом Юнги на плечо.       — Не делай так больше, — сказал тот, покачав головой, но все еще улыбаясь.       — Обещаю, больше не буду! — Хоби все смеялся, но чем больше пытался успокоиться, тем хуже получалось.       — Помереть из-за креветки — это ни в какие ворота.       — Согласен, несолидно.       Они все смеялись, совершенно не замечая, как задумчиво Джун смотрит на Джина в толпе, и что Тэхен с Чонгуком все никак не возвращаются.       — Пойду отолью, — сказал Намджун с совершенным безразличием, услышат ли его друзья, встал и ушел.       Какое-то нарастающее и противоестественное одиночество парни начали замечать только минут через пять. Громкая музыка, чужие разговоры, официантки в коротеньких юбочках, а на душе — холод и пустота, которые алкоголем заполнить не получится, как ни старайся. В этом они оказались похожи, оба тосковали о своей призрачной любви. Как будто в обоих случаях ее не должно было случиться.       — Что-то мы совсем одни остались, — вздохнул Хоби, допив свой виски с колой.       — Как обычно, — Юнги насупился и нахмурился, рассматривая пустые бокалы и стопки на их столе. Он грустно съел последнюю креветку и опять засмотрелся на сидящих у бара.       — Не надо искать его, Юнги-я, ни здесь, ни где-либо еще, только изведешь себя, а легче не станет уж точно.       — Я пытаюсь… Может покурим?       — С удовольствием.       И когда они уже оказались на свежем воздухе вдали от входа и остальных курящих, Юнги сказал:       — Я просто не знаю, что думать, понимаешь? Он же ничего не сказал, никакой записки не оставил, ни сообщения, и что я должен делать, а? Не поверю, что это типа…все? Конец? Невозможно просто так взять и все бросить, как будто между нами ничего не было!       Алкоголь развязал ему язык, и наконец-то он смог хоть кому-то высказать переполнявшие его чувства.       — Бред полный, на хрена надо было вообще уходить… — он говорил все тише, пока злость и раздражение занимали свои места у руля, бессовестно прогоняя оскорбленную любовь.       — Думаешь, он рад, что сделал это? — Хоби серьезно посмотрел на него и затянулся. Огонек сигареты зловеще блеснул в его темных, почти черных сейчас, глазах. — Значит, так надо было.       — Херня собачья.       — Может быть, но он принял решение, которое считал нужным принять, поэтому…надо идти дальше, тем более теперь нам есть, чем заняться.       — Я не могу так, Хоби, у меня в голове не укладывается, и как мне работать, когда я просто хочу взять винтовку и перестрелять нахер всех, из-за кого это дерьмо происходит?!       — Знаешь, что, Юнги, — Хоби устало вздохнул, засмотревшись на тлеющую сигарету, — подумай о Чимине, если начинаешь опять злиться на весь мир.       — Я и так о нем думаю постоянно, — он закатил глаза и уже состроил недовольное лицо, но осекся, встретив строгий, но полный сочувствия взгляд друга.       — Подумай, что он чувствует. Когда он уходил, ему было также больно, как тебе.       — Откуда тебе знать? — вопрос в пустоту, Юнги уже принял его слова близко к сердцу, и злость утихла.       Хоби не ответил, но вспомнил глаза Чимина сегодня утром. Парень не спал всю ночь, и было видно, что это решение далось ему чертовски тяжело. Рука, державшая конверт с письмом, дрожала.       — Он вернется, или ты сам найдешь его, когда придет время, — сказал Хоби и затушил сигарету о кирпичную стену.       — Ты в этом так уверен? — Юнги сделал тоже самое, и они неспеша пошли обратно в клуб.       — Конечно, так сильно любить и не вернуться, шутишь?       Он вдруг засмеялся, и друг не смог сдержать нервной улыбки в ответ. Вернулись они почти в том же настроении, в каком уходили, но подойдя к столику заметили остальных и почувствовали, что среди них что-то не так. Хотя Тэхен с Чонгуком вроде пили и улыбались, как ни в чем не бывало, разве что у младшего рубашка оказалась расстегнутой на одну пуговицу больше, чем раньше, а когда Юнги сел на свое место напротив, он обеспокоенно на него посмотрел.       — Ну что, не выпил, пока нес, я смотрю, — сказал Шуга, осматривая три полных бокала с разными коктейлями по середине стола. — И какой мне?       — Все, — ответил Тэхен. — Пробуй, просвещайся.       — А мне? — Хоби уже успел съесть колечко кальмара в кляре и с удовольствием его смаковал.       — И тебе, — усмехнулся Чонгук, пододвигая другу Лонг Айленд с розовым зонтиком.       Юнги и Хоби одновременно отпили коктейли и посмотрели на Джина и Намджуна. Эти двое как будто делали вид, что вообще друг друга не знают. У одного из них они заметили покрасневшие и поцарапанные костяшки пальцев.       — Ну, и что произошло, пока нас не было? — недовольно спросил Шуга, смотря на Джуна.       Тот вздохнул, убирая пораненную руку под стол, и откинулся на спинку дивана.       — Ничего особенного, — ответил он, — просто какой-то мужик пытался зажать в коридоре девушку. Ну, я ему и объяснил, что так себя вести неприлично.       Никто не сомневался в его словах, однако все понимали, что на самом деле ему просто нужен был повод, чтобы выпустить пар. С Джином они будут говорить об этом только поздно ночью, когда вернутся домой. Но из-за недомолвки между ними всем остальным стало совершенно не по себе, и пришлось ждать, пока все само собой станет лучше. По крайней мере у них на столах была целая куча жирных, зажаренных в кляре закусок и пять видов соусов.       В конце концов еда и алкоголь сделали свое дело, и дальний стол за стеной из искусственных монстер стал почти самым шумным и веселым, потому что никому не хотелось загоняться и устраивать какие-то внутренние разборки в такой хороший вечер, незаметно ставший ночью, которая вкупе со всем остальным разгоняла кровь по венам. И они пили, веселились, Хоби шутил, как раньше, глупо, но все смеялись, ходили покурить все вместе, а после свежего воздуха вертолеты летали еще сильнее. Хотя даже так одному из них забыться полностью было не суждено, и когда выдался момент, Юнги невзначай позвал Чонгука выйти на улицу, пока еще сам не понимая, что именно хочет у него спросить. Одна и та же мысль не давала покоя весь день, и к часу ночи настал момент, когда опьянение от веселья привело его к тоске и слишком тяжелым размышлениям, которые в одиночку просто не вынести.       — Ах, такое облегчение! — Чонгук вдохнул свежий воздух и прошелся по узкой улочке, раскинув руки в стороны. — Давно так не гуляли, я соскучился. А ты что, не очень? Или уже устал?       Он посмотрел на него внимательно и серьезно, трудно было не замечать его грустное лицо.       — Да нет, скучал, не хватало такого иногда.       — Ну конечно, тихая жизнь в пригороде размягчает, — Чонгук закивал своим мыслям, бродя пьяным взглядом по кирпичной стене за спиной друга. — Вон Джун-хен с Джином уже готовые, того гляди на руках выносить будем.       — Получается, тебе в плюс, что ты не жил в тихом пригороде?       — Как сказать, — он пожал плечами и все-таки закурил, хотя не собирался. — Этот год был сущим адом для меня, и честно говоря, я вам всем завидовал.       — Все еще не представляю, как ты…       — Ох, Шуга-хен, а ради любви многое можно выдержать, — он посмотрел на него и невесело усмехнулся. — И ты выдержишь, только надо напоминать себе, ради чего все это.       — Ты считаешь?       Чонгук улыбнулся, кивая, а у Юнги чуть слезы на глаза не навернулись. Уже второй человек за эту ночь сказал ему, что он справится. Друзья верят в него, это надо признать.       — Знаешь, сначала мы все думали, что вы просто прикончите друг друга, но после…то, как ты караулил его в больнице целыми сутками, а потом буквально вытащил из зависимости. Да и он тебя любит. Может, не говорил тебе, но это все равно заметно.       — Получается, я был слеп, а?       — Не знаю, некоторые вещи можно увидеть только со стороны. Взять, например, хенов. Ты ведь тоже заметил, что у них разладилось, да? — Юнги кивнул, не отводя взгляда и внимательно слушая. Сигареты они уже докурили. — Ну вот, а я могу поспорить, что они врут самим себе, типа все нормально, и ничего не видят. Так что… ты, главное, не загоняйся. В отличие от меня, ты не один. Так что приходи, тем более живем недалеко, а Хоби так вообще под боком. Не забывай, что у тебя есть друзья, ладно?       А вот теперь Юнги окончательно растрогался и крепко обнял Чонгука в попытке выразить всю свою благодарность и спрятать подкатившие слезы. А младший тихо рассмеялся.       — Ой, Шуга-хен, — протянул он, пьяно улыбаясь и покачиваясь, — что же с тобой алкоголь животворящий делает? Мне это нравится.       — Только губу не раскатывай, завтра я буду снова трезвый, — рассмеялся Юнги.       — Уже закатываю!       И они вернулись к столику в прекрасном настроении. Шуга улыбался до самого утра, пока они не разошлись по домам и не уснули мертвым сном. Надежда в его сердце окрепла за эту ночь, и он смог поверить, что все наладится, что Чимин вернется, а игра будет стоить свеч. На его счастье, он не мог узнать, с каким желанием Чимин смотрел на пакетик амфетамина, сидя в темноте с пистолетом в руке.