Ah shit, here we go again

      Чимин сжимает в руках телефон, и все его тело бьет сильная, крупная дрожь. В комнате темно, накурено, и в этом ночном тумане ходит его призрак. Играет музыка, а он как живой, только все никак не посмотрит на него, как будто не замечает.       — Юнги-хен…       Голос хриплый, едва слышный повторяет снова и снова одно и то же, но призрак не слышит, не хочет слышать. Этот мираж почти как реальность, и все равно в груди так больно. Спустя эти два дня, проведенные с Сонми, после всех его прикосновений, после секса с ним Чимин вернулся в свою нору, заперся в ней и думал, что случайно устроит себе передоз. Но воспоминания и какая-то еле живая надежда заставили его не принимать мет, а насесть на марихуану и ксанакс, чтобы снять симптомы, из-за которых он не мог ни спать, ни есть, ни посидеть на месте хотя бы час. Он старался как мог, и все же слабость, отчаяние и страх брали верх сразу же, как только ослабевало действие таблеток. Яма, полная страдания и боли, из которой он не может выбраться, потому что кто-то уже закапывает его в ней, засыпая землей, медленно и мучительно. Чимин смотрит в экран телефона, и горькие слезы капают на него, на номер Юнги в строке получателя сообщения. Нельзя, он знает это, нельзя ни в коем случае, но так хочется! Он чувствует себя потерянным маленьким мальчиком, который просто никак не может выдержать все, что приходится терпеть, и только бы написать, позвонить, и хен придет. Хен обнимет его крепко-крепко и спасет от всего этого ужаса, который ползет к нему по холодному полу, шаркая когтями по паркету. Если бы только это было возможно.       Призрак подошел ближе, и Чимин этого не заметил, но через мгновение на самом деле, по-настоящему, ощутил его нежное прикосновение к своим волосам и поднял опущенную голову. Юнги смотрел на него с сожалением. Он провел ладонью по его мокрой щеке и только собрался сказать что-то, как вдруг телефон зазвонил. Чимин отвел взгляд лишь на секунду, но хен уже исчез. Его воспаленное сознание лишь подлило масло себе же в огонь, дав ему увидеть то, что так хотело сердце.       — Чимин-а, привет, ты там как? — послышался голос Ченгюна в динамике. — Я не рано звоню?       Чимин шмыгнул носом и быстро вытер слезы рукавом кофты, как будто друг мог их увидеть.       — А сколько времени? — спросил он тихо, чтобы голос не выдал его состояние.       — Половина восьмого.       — Нормально. Есть новости?       — Да, есть покупатель на особняк, и мы с риэлтором уговорили его на оставшийся дом со скидкой, небольшой, разумеется, так что ты нам снова нужен.       Ченгюн звучал весьма довольным и совершенно не подозревал, в каком состоянии находится сейчас человек, с которым он разговаривает. Чимину пришлось прикрыть микрофон, чтобы шумно и тяжело вздохнуть, набираясь сил для ответа, который не должен вызвать никаких подозрений.       — Хорошо, — сказал он наконец. — Могу сегодня в любое время.       — Мгм, понял тебя, тогда я напишу, если договоримся на сегодня, — Ченгюн даже улыбнулся, однако эта улыбка сразу пропала с его лица, когда в трубке за молчанием послышался шорох и ритмичный стук. Это нога Чимина сошла с ума и тряслась так, что он не мог ее остановить. — Чимин-а, мне стоит приехать?       Он так и знал, что все станет только хуже, и все же надеялся, что Чимин сдержится и не подсядет как раньше, но его неровное дыхание в трубке разрушило последние остатки надежды.       — Не надо, — уверенно ответил Пак и поспешил попрощаться: — До встречи.       И отключился до того, как Ченгюн успел сказать еще хоть слово.       «Как же мне хуево…» — Чимин наконец-то сказал это сам себе вслух, обнимая себя за плечи и осматриваясь вокруг, боясь и надеясь снова увидеть Юнги хотя бы на секунду. Но здесь лишь он, полутьма и куча наркоты, распиханной по ящикам тумбочек и шкафов. Его тянет к ним очень сильно, но он из последних сил заставляет себя принять еще одну таблетку ксанакса. Запивает холодным кофе и ложится на диван, сворачиваясь калачиком и прижимая к груди телефон. Вот бы хен как-то узнал его номер и написал что-нибудь. Что угодно, хоть оскорбления, хоть слова о том, что ненавидит его.       Ждать действия таблетки было тяжело, и он уже собрался раскурить косяк, чтобы каменные мышцы в теле побыстрее расслабились, но не заметил, как это произошло, заблудившись в собственных фантазиях. Чем больше расслаблялось тело, тем дальше уходили его мысли. Лежа с закрытыми глазами, Чимин думал только о Юнги, безумно по нему скучая. А потом вдруг тропа размышлений оказалась кольцом, вернув его к началу. «Вот бы он как-то узнал мой номер», — думал он, с трепетом ощущая, как его мозг наконец-то подходит к какой-то очень важной мысли, к тому, о чем он забыл.       «Кто бы мог ему сказать мой номер?» — Чимин медленно открыл испуганные глаза. У кого, кроме Ченгюна есть его номер? Даже если он об этом так и не догадался…       — Сумин! — вскрикнул Чимин, вскакивая и хватаясь за голову.       Его глаза забегали как сумасшедшие, сердце снова забилось быстрее, дыхание сбилось и участилось. Как он мог забыть?       — Блять! — крикнул он, в ярости переворачивая журнальный столик и кидая телефон в стену.       Пазл сложился, и от осознания степени своей ошибки он задышал так часто, что началась паническая атака. Голова закружилась от гипервентиляции, и пошатнувшись, Чимин упал на колени и безуспешно попытался задержать дыхание, чтобы остановить приступ, но страх захватил ослабленное сознание, и весь мир вокруг превратился в одно смазанное пятно. Вскоре руки начали неметь, а последние силы покинули его. «Какой смысл от ксанокса, если это все равно происходит?» — прошелестела мысль в опустошенном разуме.       Через десять минут, по ощущениям растянувшимся в целую вечность, паника постепенно ушла, оставив Чимина безжизненно полулежать на полу, как штормовые волны выкидывают на берег обломки корабля. Он застыл, бледный, как труп, скрюченные судорогой пальцы прижаты к груди, голова запрокинута на диван, и мокрые от пота волосы разметались и прилипли к лицу. Он почти не дышит, а взгляд стеклянных глаз замер на потолочном светильнике, покрытым слоем пыли.       На телефоне звякнуло сообщение. Еще двадцать долгих минут, пока сердцебиение и дыхание приходили в норму, Чимин лежал без движения, а потом по щекам слезы полились градом, одна за другой собираясь на подбородке и капая на футболку. Он снова чувствует себя настолько жалким, что противно самому.       Когда-то раньше он пару раз делал себе больно в такие минуты, но сейчас его руки от ножа спасли только воспоминания, подаренные заботливым Юнги. В первые месяцы лечения чего только не было, и панических атак было не сосчитать. Хен держал его в своих сильных руках во время приступа и ласково гладил по голове, когда он заканчивался. Так что пока Чимин воображал прикосновения хена, слезы уже остановились, ему стало чуточку легче, достаточно, чтобы сдвинуть себя с места и дотянуться до телефона. Глядя на экран, по которому пошла крупная трещина, ощутил такую огромную усталость, что готов был уснуть прямо сейчас на полу.       «Чимин-а, если я подъеду через час, ты будешь готов?» — написал Ченгюн.       Спустя еще несколько минут Чимин ответил: «Да, буду ждать на том же месте», и понял, что все равно примет мет. Иначе не сможет дойти даже до кафе, у которого его будет ждать друг. Но прежде чем сходить в душ и подготовиться к деловой встрече, Чимин набрал номер без страха и неуверенности.       — Алло? — послышался знакомый настороженный голос. — Кто это?       — Привет, Хоби, — сказал Чимин и по вздоху услышал, что друг узнал его. — Нам надо встретиться. Ты и я, сегодня в девять вечера у памятника Ким Юшина в Намсане. Никому не говори, это очень важно.       — Важно… так это ты мне написал то сообщение? — спросил Хосок и ответа не получил. — Ладно, хорошо, я приду.       — Убедись, что за тобой не следят. До встречи.       Хоби хотел спросить еще, в порядке ли Чимин, потому что его голос звучал как с того света, но не успел, тот отключился и оставил его наедине с короткими гудками в полном смятении. В этот момент он стоял перед дверью квартиры Юнги, и ему стало очень неприятно от непрошеной тайны, которую теперь придется хранить.       К минуте встречи он сделал все, что смог. Натянул панаму на голову, надел солнцезащитные очки, чтобы яркое солнце не ослепляло и его огромные зрачки не бросались никому в глаза. Бледная кожа под тональным кремом и хайлайтером казалась снова живой, а действие порошка позволяло телу соответствовать. Чимин прекрасно понимает, что это лестница в могилу, спускаться по которой одно удовольствие, и считает ступени до точки невозврата. Он не хочет повторения прошлого года, но пока выхода нет, теперь, чтобы он смог хоть что-то сделать, приходилось принимать и ускорять темп, чтобы поскорее вернуться в жизнь, воспоминания о которой бережно хранятся в самой глубине души. Если, конечно, будет куда вернуться вообще. И к кому.       Машина Ченгюна остановилась у края тротуара, и Чимин быстро запрыгнул в нее.       — Привет! Ну-ка скажи сразу, за сколько толкнули дома? — протараторил он с небывалым энтузиазмом. Доза была чуть больше, чем стоило принять.       — Привет, Чимин-а, — Ченгюн слегка растерялся, не готовый к такой активности друга. Он выехал на дорогу и вздохнул, прекрасно понимая, что происходит. — Семь миллиардов вон, тебя устраивает?       — Семь… — Чимин задумался ненадолго и кивнул с улыбкой. — Да, вполне, а кто покупатель?       — Какой-то бизнесмен из Гонконга, собирается строить на месте особняка то ли гольф-клуб, то ли еще что, не помню, — говорил Ченгюн и все время косился на друга, который то ерзал на соседнем сидении, то что-то трогал, щелкал кнопкой регулировки стекла, поправлял ремень безопасности и тряс ногой.       — Ну что ты на меня так смотришь? — не выдержал Чимин и возмутился во весь голос.       Ченгюн посмотрел на него с опаской.       — Ничего…       — Ага, конечно, говори давай.       — Ты уже плотно сидишь, только честно?       Они как раз остановились на светофоре, и Ченгюн внимательно посмотрел на парня, чтобы увидеть, солжет ли, хотя в целом все и так видно, но ему хочется понять, осознает ли это он сам. Чимин помолчал с недовольным выражением лица и со вздохом отвернулся к окну.       — Какая разница? — ответил он уже более спокойно, и вся энергия ушла в трясущуюся ногу, которая грозила протоптать дыру в днище машины.       — Такая, что я за тебя волнуюсь, и не я один, — сказал Ченгюн и покачал головой, возвращаясь взглядом к дороге, когда на светофоре загорелся зеленый.       — Не ты один? — у Чимина вдруг совершенно бешено заколотилось сердце от того, что он сам себе успел вообразить. — Ты что, с ним разговаривал? Что ты ему сказал?!       — Боже, Чимин, успокойся, ни с кем из них я не разговаривал, — Ченгюн закатил глаза и потер лоб рукой. — Это просто мое мнение, окей? Я думаю, что он тоже о тебе волнуется и даже намного больше, чем я.       — Только не начинай про него, я тебя умоляю…       Одно крохотное упоминание вскользь — и все. Даже имени произносить не пришлось. Чимин зажмурил глаза, чтобы прогнать непрошенные слезы. Слезы от тоски, сожаления и от досады на самого себя, что он не может контролировать эмоции и вообще, какого черта ему так плохо от одной мысли о нем? Главным последствием употребления могло стать что угодно, но ему выпала испорченная в хлам психика — наркотики разрушили напрочь его душу быстрее, чем тело. Он бы хотел, чтобы случилось наоборот, но ничего исправить уже нельзя, и каждый день, употребляет он или проходит лечение, становится заведомо проигрышной борьбой с собственным мозгом. Какая досада. Из этого плена выбраться можно только одним способом, к которому он все еще не готов, хоть и был близок год назад в доме у моря: «Нужна была доза побольше».       Во время подписания договора и получения оплаты Чимин старался вести себя нормально изо всех сил, но его нервозность начала привлекать косые взгляды, когда пришло сообщение от Джиюн о том, что программа готова, и им нужно встретиться сегодня в семь вечера. Она приложила геолокацию кафе в центре города, очень людное место, и это не могло не напрягать, но он согласился. А потом, когда они с Ченгюном спускались в лифте из офиса риэлтора, Чимин увидел себя в зеркале и понял, что в глазах всех остальных людей выглядит слишком странно.       — Хен, — дрожащим голосом сказал он, не отрывая взгляда от своего полуживого отражения. — Они поняли, что я наркоман, да?       Ченгюн не ответил, лишь с сожалением посмотрел на него. Ответ очевиден.       — Что, в самом деле это так заметно?       — Прости, Чимин-а, но да.       Он хмыкнул и расстроенно отвернулся от зеркала, опуская взгляд в пол. Когда действие мета закончится, будет плохо, но сейчас еще жить можно, и он уже думает о предстоящих встречах, для которых понадобится еще одна доза. Хотя совершенно не представляет, чем займет себя до вечера. Уснуть вариантов нет, понятное дело. «Поищу инфу о Сумине», — решил Чимин во время поездки обратно. Что-то говорил ему Ченгюн в это время, но он не услышал ни слова. А потом пришло время прощаться.       Когда хен остановил машину на том же месте, где и забрал его, Чимин попросил выйти с ним. Ченгюн сразу заподозрил неладное, но согласился.       — Это все, хен, — сказал Чимин, подходя ближе и осторожно обнимая его. — Надо попрощаться. Спасибо за помощь.       — Чимин-а, это что за прощание? — Ченгюн крепко прижал парня к себе в страхе перед моментом, когда придется отпустить. — Только не говори, что ты собрался умирать, умоляю тебя.       — Нет, пока нет, — он грустно усмехнулся, прижимаясь к теплой груди хена и вдыхая его запах. — Но больше нам встречаться нельзя. Пока все не закончится.       — А когда закончится?       — Я не знаю…       Спрашивать, чем закончится, он не стал, потому что понимал — ответ будет таким же. Ченгюн поцеловал его в лоб и только попросил:       — Будь осторожен, Чимин-и. И если позвонишь или напишешь, я тут же приеду, ладно? Я буду рядом.       Опять слезы. Чимин позволил одной из них скатиться по щеке и улыбнулся, отстраняясь.       — Спасибо. И прощай, хенним.       — До встречи, Чимин-и.       Отпустить его было крайне тяжело, но пришлось. Мальчик знает, что должен сделать, и он готов к этому. «Удивительная смелость», — подумал Ченгюн, когда, уходя, Чимин обернулся и улыбнулся еще раз на прощание. Оставалось только ждать, пока он не вернется сам, только это не для Ченгюна. Он принял правильное решение, садясь в машину. Оно спасет жизнь по крайней мере одному человеку.       Ровно в семь часов Чимин сидел за столиком в кафе и пил латте с корицей. Голова просто раскалывалась и гремела, как извергающийся вулкан, лавой которого были мысли о Сонми. Ничего странного или подозрительного в информации о нем по имени Ли Сумин не нашлось. Совсем ничего, и этот факт — единственное, что вызывало подозрения. В любом случае он подчистил историю своей жизни, это понятно, и все же Чимину не давал покоя вопрос: откуда и почему Сонми возник? Подобные люди же не появляются из воздуха, просто так ничего не бывает, но найти причины и мотивы так и не получилось. «Что же ты, просто обычный парень, который захотел получить весь мир в свои руки? — думает Чимин, пьет кофе и не чувствует его вкус. — Хоть бы в психушке засветился ради приличия, я не знаю…».       Он закрыл лицо руками всего на пару секунд, а когда убрал их, напротив него уже сидела девушка с нежно-голубыми волосами, с лисьими глазами и в красивом белом платье, почти невеста. Чимин не сразу признал в ней Джиюн, так сильно этот образ отличался от того, какой он видел ее в первую встречу.       — Привет! — улыбнулся она и коснулась его руки. — Давно ждешь? А то я немного не рассчитала, да еще таксист какой-то крюк сделал, непонятно зачем. Закажешь мне капучино, пожалуйста? Два сахара и карамельный сироп.       Она очень мило надула губки и сложила руки в просящем жесте. И Чимин пошел заказывать ей кофе, ничего не понимая. Когда он вернулся с чашкой, с трудом не расплескав все на пол, она продолжала вести себя так, будто они или лучшие друзья, или пара.       — Ну как у тебя дела? Как работа? — болтала она, смотря с любовью то на него, то на красивый цветок на пенке капучино, и не понятно, кому эти чувства предназначены. — Выглядишь усталым, совсем завалило?       — Да не то, чтобы совсем, — ответил он, пытаясь вжиться в навязанную роль. — Просто сама неделька выдалась нелегкой, но это ничего. А ты сама как? Заказов много?       — Неа, — она тихо посмеялась и незаметно достала из маленькой сумочки розовую флэшку. — Один как раз закончила вчера и думаю, что пора в отпуск, а то с этими заказчиками никаких нервов не хватит.       Прикрывая ладонью, Джиюн протянула флэшку Чимину, и он также незаметно забрал, сделав вид, будто просто погладил ее по руке.       — Ничего, еще немного и отдохнешь вдоволь, — наконец он привык к этому спектаклю и улыбнулся, вживаясь в роль.       — Да уж, осталось и правда немного, — девушка вздохнула и задумчиво посмотрела в окно на темнеющее небо. — Всего-то открыть прогу на компе вместе с телефоном, запустить и дождаться, когда она сама все закончит. Потом останется только проверять почту каждый день и пить чай, наблюдая, как другие работают.       — Понял тебя, — Чимин усмехнулся, сжимая в руке заветную флэшку. — Звучит совсем просто, а как закончишь, может сходим в кино?       Джиюн рассмеялась, и какое-то время они продолжили болтать, как парочка, пока кофе не кончился. Пора было расходиться, и они попрощались, выйдя в прохладный вечер. Инструкции были поняты, хотя Чимин все же сомневался в ее затее с игрой в пару для конспирации. Время половина девятого, и нужно еще успеть на встречу с Хоби. Чимин решает принять еще дозу после этого, чтобы потом сразу поехать к Сонми. Медлить и тянуть ему совершенно не хотелось, но, к сожалению, план пошел под откос почти сразу, как Пак вышел из кафе.