Ah shit, here we go again

      Глубокой ночью три дня спустя пятеро из шести уже были на месте. Ждали подходящего момента, и каждый думал только об одном: это задание крайне странное. Ощущение «что-то не так» не проходило с самого утра, и все из-за одной маленькой детали в задании: «Зачистка здания снаружи, внутрь не входить». У всех вставал закономерный вопрос.       — Это неправильно, — сказал Хоби, рассматривая здание в бинокль.       В багажнике машины, в которой приехали все, кроме Джина, ждавшего по другую сторону объекта, лежало несколько коробок взрывчатки, но несмотря на большую любовь к ней, он чувствовал, что не должен делать это сегодня.       — И что ты предлагаешь? — спросил Чонгук, волновавшийся больше всех, потому что единственный знал о поездке Тэхена к Сонми и об их разговоре. — Если мы откажемся, нам пизда.       — Так категорично? — Джун взглянул на младшего в зеркало заднего вида.       — Да.       — Сделаем это изнутри, — предложил Тэ, — как всегда и делали, или что, зря оружие брали?       Они в самом деле экипировались совершенно не для такой задачи, какую поставил Сонми, словно никто и не собирался следовать указаниям, хотя ни слова об этом друг другу не сказали.       — Тем более и ежу понятно, почему он уточнил, что мы не должны входить, — продолжил Тэхен, внутри понемногу закипая от негодования.        — Должно быть, там есть что-то крайне интересное, — кивнул Хоби и обернулся на друзей, смотря на каждого по очереди.       Все ждали ответа Намджуна и смотрели на него выжидающе. Ему это не понравилось, хотя в таких вопросах окончательное решение всегда принимал именно он, сегодня ответственность давила слишком сильно. Джун понял, что устал от всего этого, устал быть тем, кем был всегда, и это уже не исправить. И все же сказал:       — Ладно, будем входить внутрь, всем приготовиться.       Парни почувствовали облегчение от этих слов, и салон авто наполнился шуршанием и щелчками пистолетов. Под эту музыку Намджун позвонил Джину и сообщил об изменениях в плане.       — Вы с Хоби зайдете с черного хода, остальные со мной через главный, — сказал он и тут же получил недовольную тираду:       — Ты рофлишь? И с какого хрена нам вдруг надо марать руки, когда сказано было просто взорвать все к чертям?! Тебе заняться больше нечем или что? Вы там все с ума посходили, чего вы добиваетесь, а? Что вы хотите там найти? Премьер-министра? Так можешь не ссать, скоро Шуга и до него доберется…       — Джин, успокойся. Четверо «за», но если ты против, можешь ехать домой, с таким настроением ты мне здесь не нужен.       — Да, я это давно понял.       Джин сказал это внезапно холодно, и все затихли, прислушиваясь к разговору. Они прекрасно слышали до этого крики из динамика Намджуна, слышали почти каждое слово.       — Ладно, удачи вам, — бросил Джин и завел машину. — Только не сдохните из-за какой-то херни.       Короткие гудки как поминальная песня на похоронах их партнерских отношений. Джун спокойно убрал телефон в карман куртки и проверил свой Глок. Если бы ночь не скрывала его глаза, друзья бы поняли, что он на грани, которую никогда нельзя переступать, и уже заносит ногу для шага.       — Какого черта он так поступает? — тихо спросил Чонгук, и Тэхен сразу жестом попросил его больше ничего об этом не говорить.       — Тода мы с Хоби заходим через главный вход, — глухо произнес Нам, слыша далекий, едва различимый рокот мотора автомобиля, уезжающего прочь. — Чонгук, Тэ, вы — через черный, можете идти сейчас.       Парни ничего не ответили и молча вышли из машины, аккуратно и почти бесшумно закрыв двери. Двинулись в обход с большим крюком вокруг серого безжизненного бетонного здания с двумя дверьми и совершенно без окон. Огромная коробка, не сулящая ничего хорошего входящим в нее. Или сундук с сокровищами, кто-то явно что-то прячет в нем. А может быть, ящик Пандоры, открыв который, можно дорого поплатиться за свою ошибку.       В свете единственного фонаря над узким крыльцом Тэхен и Чонгук переглянулись, прислушиваясь, но не улавливая ни единого шороха внутри здания. Старший отправил сообщение Намджуну о том, что они готовы, и вскоре получил ответ: «Заходим через одну минуту». Они вместе наблюдали за часами, и их сердца одновременно ускоряли ритм. Когда время пришло, парни посмотрели друг на друга, кивнули, и Тэхен открыл дверь, впуская Чонгука и сразу прикрывая его.       Первые выстрелы послышались через целых три минуты. Сначала в коридорах не было никого с обеих сторон, никакой охраны, и стояла тишина, словно здание вовсе пустое. Нервы были на пределе у всех, и хоть какую-то разрядку парни смогли получить, наконец увидев нескольких совершенно растерянных охранников. Они попались Хоби и Джуну, и убрать их не составило никакой проблемы. Услышав приглушенные выстрелы, Тэхен с Чонгуком переглянулись и ускорили шаг. Вскоре на их пути встретился еще один парень с оружием, по лицу которого перед мгновенной смертью можно было прочесть искренне удивление и непонимание. Обойдя тело, Тэхен пригляделся и сказал:       — Сколько ему, семнадцать?       Чонгук наклонился к мертвецу и присмотрелся. Парень в самом деле выглядел еще ребенком, и у обоих возник вопрос: как он вообще здесь оказался?       — Ну, знаешь, мы ведь тоже не вчера начали этим заниматься, — неуверенно ответил Чон, пока они шли дальше.       — Все равно это странно, почему здесь почти никого нет?       Тот же вопрос задал и Хоби, когда все четверо встретились в главном коридоре. Джун скомандовал, кому в какую сторону идти, проверяя комнаты и другие коридоры. Разделить всех по одному он не решился, подозревая, что здесь может быть засада. Только так он мог объяснить почти полное отсутствие охраны на входе.       В следующие пять минут, очень долгих пять минут, парни убили еще по два человека, державших оружие, казалось, просто для виду, не ожидая никакого нападения и не понимая, что вообще происходит. А потом Хоби и Джун вошли в ярко освещенную комнату в белом кафеле, и по мебели стало сразу понятно, что это операционная. Два пожилых врача в белых халатах стояли в углу и курили, когда незнакомцы вошли и направили на них оружие.       — Эй, какого черта?! — закричал один, а второй кинулся к столу с медицинскими инструментами.       Намджун выпустил две пули, по одной на каждую голову, и пошел дальше к следующей двери.       — Блин, хен, можно же было узнать у них, что это вообще за место? — спросил Хоби немного расстроенно и посмотрел на Джуна, думая, что он еще может выкинуть в таком состоянии.       — Можно было, — ответил он и даже бровью не повел. С каждой минутой Джуну становится все больше плевать, что он сам творит, совершенно не думая.       Больше они никого не нашли и только осматривали помещения, все больше молча склоняясь к единому мнению о том, что вероятнее всего это место использовалось для опытов. Они проходили нечто похожее на лабораторию для кустарного производства наркотиков, когда позвонил Тэхен.       — Третья дверь в южном коридоре, срочно! — сказал он и положил трубку.       Джун передал эти слова Хоби, и они быстрым шагом, опустив оружие, двинулись туда. Оба ощутили странный запашок происходящего в этом месте, и через минуту завоняло так, что игнорировать оказалось уже просто невозможно. Напарники вошли через двустворчатую металлическую дверь, на которой висела цепь со сбитым замком, и сразу наткнулись на младших.       Вместо двух теперь уже четверо парней застыли в шоке, смотря вперед. На небольшую комнату, освещенную одной единственной тусклой лампочкой под потолком, и двадцать затихших и дрожащих от страха детей. Всем от семи до тринадцати. Их большие глаза смотрят на мужчин с пистолетами и молят о пощаде. Две совсем маленькие девочки начинают истерически плакать, думая, что сейчас их всех застрелят, и остальные подхватывают их панику. Кто-то постарше кричит: «Пожалуйста, не убивайте! Пожалуйста!». Их громкие голоса сливаются в единую волну ужаса, страха и отчаяния, и Тэхен не выдерживает первым:       — Всем молчать! — рявкнул он, перекрикивая эту напуганную ораву. — Еще звук — и вам не жить, ясно?!       Постепенно крики стихли, остались только завывания и всхлипы. Тэхен вытолкал напарников за дверь, не в силах больше смотреть на этих детей.       — Какого хрена? — воскликнул Хоби, стараясь не кричать.       — Вот именно! — согласился Чонгук и схватился за голову, заходив по кругу. — Дети! Почти все, кто здесь был, это, блять, дети!       — Этот ублюдок, — прошипел Тэхен, — он хотел, чтобы мы убили кучу детей! Поэтому сказал не входить, вот же тварь!       Тяжело дыша, он убрал пистолет в кобуру и потер лицо руками, с нереальной надеждой открыть глаза и проснуться от этого кошмара. Парней потрясывало и они не могли устоять на месте, дергаясь в стороны и гневно вздыхая. Только Джун стоял как статуя, смотря на дверь, за которой замерли двадцать невинных душ. Почему они должны были умереть сегодня? Он не знал, что им делать, не знал, что сказать, и его выгорание достигло апогея — с таким он справиться уже не может.       — Хен, чего ты молчишь?! — кричит Чонгук и толкает Намджуна, пытаясь вернуть его в реальность и получить хоть какой-то ответ.       Но тот лишь смотрит на него в полном шоке и молчит.       — Лично я не смогу их убить, — сказал Хоби, глядя на металлическую дверь, ему страшно даже представить, что он стреляет хотя бы в одного ребенка или минирует все здание, чтобы их тела оказались погребены под обломками. — Мужчин убивать да, женщин, но дети… это уже перебор.       — Как будто мы сможем, — прошептал на выдохе Тэхен, опять потирая лицо. Ему хочется просто исчезнуть, не иметь с этим ничего общего, но уже поздно. Они влипли в эту грязь по уши.       — И что, оставлять их здесь и просто свалить? — спрашивает Чонгук, смотря на них всех в ожидании уже просто получить приказ и выполнить его. Он чертовски боится принять решение сам, боится взять на себя такую ответственность, и трясущиеся руки его выдают с потрохами.       — Так, слушайте, — Хоби нашел в себе смелость взять роль Джуна, и предложил: — Недалеко от входа мы видели минивэн, затолкаем туда их и увезем в город, оставим у ближайшей больницы, а там уже разберутся, куда их…       — Думаешь? — Тэ посмотрел на него и встретил во взгляде отражение своей неуверенности.       — Если оставить их здесь, куда они пойдут? Кругом лес, да еще и ночь.       — Хен прав, — согласился Чонгук и сразу уцепился за этот морально нейтральный вариант.       — Ладно, — Тэхен кивнул и глубоко вздохнул, сбрасывая часть напряжения, — сделаем так, надеюсь, они не разбегутся, как мыши. Я поведу минивэн, вы следом за мной.       Парни посмотрели друг на друга, принимая соглашение, а потом их взгляды остановились на Джуне. Он все слышал, но так ни на что и не реагировал.       — Намджун, — Хоби коснулся его плеча, заставляя повернуться и посмотреть на себя, — работаем?       Сердце залило стыдом за собственную беспомощность. Наконец он кивнул и только сейчас убрал Глок в кобуру, принимая роль лишь ведомого. Напарники поняли, что большего от него ждать нет смысла.       Они вошли обратно, не закрывая за собой дверь, и прежде, чем дети снова заплакали и закричали, Тэхен громко сказал:       — Никто не кричит и не убегает, по цепочке друг за другом все выходим на улицу, ясно?       — Вы нас убьете? — вскрикнула девочка из самого дальнего угла. Не больше десяти, маленькая и с огромными голубыми глазами.       — Никто никого не убьет, мы отвезем вас в город в больницу, потом вы вернетесь домой.       «Если он у вас еще есть», — подумал он, но не сказал вслух. Парни приготовились выводить детей, но те не двигались, замерев в страхе.       — Встаем-встаем! — прикрикнул Чонгук, проходя в толпу трясущихся детей, и испугавшись его они все вскочили. — На выход, пока мы не передумали!       Это было грубо, но действенно. Нестройным рядом малыши начали выходить, следуя за Хоби, и подгоняемые Чонгуком и Тэхеном, как маленькая горная речка. Половина плакала, дети постарше молча тряслись, испуганно смотря по сторонам, боясь увидеть тех, кто их здесь держал. У многих из них на руках виднелись повязки, скрывающие места многочисленных уколов в вену. Да и сами по себе дети выглядели больными и изможденным, Хоби заметил это, пока они с Гуком сажали их в машину, а Тэхен искал ключи и думал, что трясет их всех как будто даже не от страха.       — Все влезли? — спросил Тэ с водительского сидения.       Он нашел ключи в бардачке и завел машину.       — Едь аккуратно, салон битком, — ответил Хоби, закрывая дверь.       Остальные быстро вернулись в машину, Джун сел за руль, и все выехали друг за другом по лесной тропе на пустынную дорогу. Сердца у парней бились на пределе, потому что все ощущали — здесь все не так. Все это задание просто какой-то бред, и им страшно было представить, что будет дальше. Они боялись едва ли не больше, чем дети, прижимавшиеся друг к дружке в тесном салоне минивэна. И не зря.       Где-то через десять минут, когда они подъезжали к мосту, в зеркале заднего вида машины Джуна, ехавшей позади, засветились фары черного внедорожника. Он следовал за ними очень недвусмысленно, но парни заметили это слишком поздно. Первый удар пришелся в задний бампер, и машину тряхнуло.       — Какого хрена?! — вскрикнул Чонгук сзади.       И в этот момент внедорожник поравнялся с ними по встречной полосе и ударил в бок машины. Намджун потерял управление, и второй удар столкнул их с дороги. Задев гравий на обочине, машина завиляла, ее занесло, и с оглушительным грохотом она полетела вниз, в овраг, переворачиваясь дважды.       Тем временем минивэн уже заехал на мост, и Тэхен увидел в зеркалах, как машина Джуна улетает в кювет, а через несколько мгновений черный внедорожник с уже помятым бампером резко въехал в водительскую дверь, сталкивая машину с моста. Пробив ограждение, на секунду Тэхен смог поймать управление, но задние колеса занесло, и минивэн свалился в реку.       Вода ударила в капот и лобовое стекло. Оно не разбилось сразу, но постепенно пошло трещинами, когда минивэн под крики и плач детей стал уходить под воду. При падении Тэхен сильно ударился головой о руль и крышу, разбив бровь. Он ничего не понимал, не мог открыть глаза от боли, и темнота заполнилась криками. В ушах шумело, вода быстро заполняла салон. Кто-то из детей барабанил по стеклам и дверям, пока не захлебнулся. Тэхен едва мог пошевелиться, оказавшись полностью под водой, и воздуха, который он успел набрать в легкие, ему надолго не хватит.       Из последних сил он отстегивает ремень безопасности и бьет плечом во вмятую внутрь дверь в отчаянной попытке ее открыть. Но вода давит на них со всех сторон, и ничего не выходит. Тэхен теряет сознание, когда передние колеса касаются илистого дна.