Ah shit, here we go again

      Когда они приехали, Тэхен вырубился от усталости почти сразу, и это было спасением от ноющей боли в ноге, потому что обезболивающее принимать с алкоголем врач ему запретил. А вот Чонгук уснуть не мог, несмотря на сильное алкогольное опьянение и начинающееся похмелье. Около часа он промаялся, ворочаясь в постели и тяжело дыша, а потом комната закружилась еще сильнее и тошнота подступила к горлу. Дважды проблевавшись, Чонгук остался сидеть на кухне, оставив все попытки уснуть, и время для него тянулось медленно и мучительно.       Где-то вдалеке завыла сирена скорой помощи, но он не обратил на нее внимания.       Пока постепенно карусель замедлялась, а головная боль наоборот разгонялась, распирая черепную коробку изнутри, он сидел без движения и наблюдал, как за окном светает, и вскоре за домами восходящее солнце отбрасывает первые лучи на тонкие, размазанные по горизонту облака, окрашивая их в нежно-оранжевый и бледно-розовый. Чонгук подумал о том, как ему жаль, что хен больше никогда не увидит рассвет, и что ему очень хочется есть. И выпить какую-нибудь шипучку от похмелья, потому что все внутри как будто начинает гнить, как у живого мертвеца.       С хрустом в коленях Чонгук поднялся, покачнувшись, и перед тем, как уйти, заглянул в спальню. Тэхен крепко спал на животе и сопел в подушку. Чон передумал будить его и решил, что тот все равно не проснется, пока его нет. И ушел, закрыв за собой дверь, а когда вернулся, она была открыта настежь.       — Тэхен?!       Отчаянный крик пронесся гулом по коридору, разрезав тишину раннего утра пополам. Обежав всю квартиру, Чонгук не нашел ничего, кроме следов борьбы, и его сердце колотилось от страха так сильно, что грозило пробить грудную клетку.       — Нет! Нет, блять, нет!       Он кричал, разбрасывая все, что попадалось под руку: стулья, стаканы, статуэтки лошадей на полке. На шум и совершенно нечеловеческие крики прибежала напуганная соседка, но увидев ее, Чонгук закричал:       — Проваливай!       И не успев возмутиться, женщина убежала к себе, в страхе набирая сообщение мужу о взбесившемся соседе. Но Чону было плевать на нее, плевать на всех вокруг. Отчаяние напало на него, как бешеный зверь, разрывая в клочья. Он физически ощущал, как истекает кровью и медленно умирает. Самый страшный сон сбылся. И если бы когда-то Чонгук верил в бога, то сейчас перестал бы навсегда. Тэхен снова пропал, его снова нет рядом. И что хуже всего, Чонгук это понимал, теперь в его исчезновении виноват тот, кто спас в первый раз. И ненависть закипал в нем все сильнее, но не находила выхода и перемешивалась внутри с паническим страхом.       Чтобы не сойти с ума окончательно, Чонгук силой заставил себя позвонить Шуге-хену, первому, чье имя пришло ему в голову.       — Хен, иди к нам срочно! — дрожащим голосом произнес он и сразу положил трубку.       А потом начал убираться. Прикрыл дверь, собрал разбросанные продукты в пакет, отнес его на кухню. Стулья на место, разбитое стекло и фарфор аккуратно собрал в совок и выкинул. Остальное, то, что осталось после исчезновения Тэхена, он трогать не стал и сел за стол, чтобы сделать себе антипохмельный коктейль. Ему было просто жизненно необходимо делать что-то обыденное, чтобы дождаться Шугу и сохранить хоть сколько-нибудь благоразумия. Потому что отчаяние и страх пожирали его целиком, заглатывая, как королевский питон несчастную мышь.       Юнги ворвался в перевернутую вверх дном квартиру весь запыхавшийся, и хотя на мгновение его страх утих, когда он увидел Чонгука и подошел к нему, но ровно до того момента, как услышал:       — Они забрали Тэхена.       Несколько минут они оба смотрели друг на друга широко распахнутыми глазами по и дышали, как после двухдневного марафона. Оба думали, что делать. Вдруг Юнги сорвался с места и кинулся осматривать спальню, Чонгук пошел за ним.       — Ты ничего не трогал? — спросил хен, копошась в разбросанных по полу одеяле и простыни.       — Здесь нет, — ответил Чон, машинально присматриваясь, чтобы заметить что-то, какую-нибудь подсказку или еще что, но ничего не было.       Они осмотрели всю квартиру, но это оказалось без толку.       — Что ты хотел найти, хен? — устало спросил Чонгук, падая на стул и хватаясь за недопитый стакан шипучки.       — Послание тебе. Но его нет, значит скоро пришлют.       — Послание? От Сонми?       — Да. Ты же понимаешь, что если бы он хотел просто убить его, да и нас тоже, он бы это уже сделал.       — То есть ему по приколу издеваться над нами? И почему сейчас?       — Причина определенно есть, — Юнги задумчиво провел взглядом по кухне и пощупал карманы джинсов и куртки. Телефона нет. — А вчера мы обсуждали, как его прижать.       — Думаешь, нас кто-то подслушал? Хотя неудивительно, он в любой бочке затычка, похоже. Только что нам теперь делать? Тэхен у них!       — Успокойся, мы его вернем, — Юнги говорил так спокойно, что сам удивлялся себе не меньше младшего.       — Каким образом? Мы даже не знаем, где он…       — Надо подождать, Чонгук, постарайся держать себя в руках, а я пока сбегаю к себе, забыл телефон, и зайду за Хоби. Можешь пока позвонить Джуну, узнай, где он, и пусть приходит сюда.       — Ага, если он вообще сможет проснуться после вчерашнего.       И Чонгук оказался прав. Пока Юнги ходил к себе, он звонил раз десять, но ответа не было. Не только напарники искали сейчас Намджуна, и никто не мог найти, на его же счастье. Впрочем, когда очнется от тяжелого алкогольного сна через несколько часов, он и сам не поймет, где он находится.       Забрав телефон, Шуга сразу поднялся выше, к Хосоку, смотря на ходу в телефон. Целая куча пропущенных, которые он не заметил, проснувшись от звонка Чонгука. Дверь оказалась не закрыта, и он вошел.       — Хоби?       Ответа не было, и мертвая тишина напугала его. Обходя комнаты, точь-в-точь такие же, как в его квартире, Юнги подумал, что Хоби тоже забрали люди Сонми, но тогда теория не сходилась. «Он забрал Тэхена, чтобы поиграться с чувствами Чонгука, но зачем ему Хоби?» — подумал он, но его мысли прервал очередной звонок с неизвестного номера.       — Доброе утро, — произнес женский голос с шумом разговоров десятка людей на фоне, смешанными с быстрыми щелчками клавиатуры. — Юнги-ши, верно?       — Да.       — Ваш номер указан для экстренного вызова в телефоне Чон Хосока, это ваш родственник?       — Нет, он… Мой близкий друг, — Шуга уже понял, что ему звонят из больницы, и его сердце замерло. — Что случилось?       — Два часа назад Чон Хосок поступил в больницу Кёнгхи с передозировкой барбитуратами, скорую помощь вызвали вовремя, поэтому нам удалось спасти его, сейчас он находится в отделении интенсивной терапии, состояние стабильное. Пожалуйста, не могли бы вы или кто-то из его родственников подойти к нам, чтобы ответить на несколько вопросов?       — Да, хорошо, сегодня подъеду.       — Спасибо, и по возможности привезите документы пациента, пожалуйста, будем вас ждать, до свидания!       Шуга медленно опустил телефон, из которого еще секунду раздавались короткие гудки, и глубоко вздохнул. Что ж, по крайней мере его спасли. «Но кто вызвал скорую? Кто-то из соседей?» — подумал он и сразу опроверг собственную мысль о соседях, ведь кому вообще придет в голову заходить в чужую квартиру в такую рань? «Или он был не здесь? Тогда это еще страннее, переоделся и ушел куда-то?» — Юнги задумчиво стоял в спальне и смотрел на разбросанный костюм, в котором друг был вчера на похоронах и в ресторане. Хоби говорил, что очень сильно устал, когда они ехали в такси домой.       «Не мог же Сонми или кто-то из его людей вызвать скорую? Это же бессмысленно!». Ответ на этот вопрос казался ему почему-то чертовски необходимым, но сейчас он был еще далеко от него. По другую сторону реки, у клуба Лаб.Инк.       Чимин знал, что клуб уже закрыт, но персонал еще заканчивает смену, поэтому прошел сразу к черному входу. Дверь оказалась заперта, и он подождал, пока кто-нибудь выйдет, закуривая и трясясь, как лист на ветру. Ждать оказалось очень тяжело, хоть и не долго.       Харука вышла на улицу и устало вдохнула свежий воздух раннего утра. Ноги у нее просто отваливались и голова раскалывалась, потому что второй день ей приходится работать за двоих. Закурив, она лениво прошлась по внутреннему двору и только теперь заметила буквально лишь тень человека, сидевшего на холодной земле у стены. Харука узнала его, только подойдя совсем близко и скинув капюшон с его лица.       — Чимин-а? Боже, что с тобой?       Он поднял на нее тяжелый взгляд и увидел в ее глазах искреннее удивление и…отвращение. Он увидел свое отражение и ужаснулся.       — Где Рори? — спросил Чимин, кое-как поднимаясь, держась рукой за грязную стену.       — Дома, наверное, — ответила Харука и сделала шаг назад. — Два дня назад написала мне, что заболела.       — Она ведь там же живет?       — Да, а что случилось-то?       Но он не собирался отвечать на лишние вопросы и уже пошел к метро.       — Эй! Ты нормально вообще? Чимин! — крикнула вслед Харука.       Чимин ушел, даже не обернувшись, оставив девушку в полном недоумении. Ему все хуже, но заходить домой за дозой нет времени. Сердце просто заходится, а легкие обжигает холодный воздух. Не доходя до станции метро буквально сотню метров, он закашлялся и чуть не потерял сознание от упавшего давления.       Люди вокруг снова на него косились, и кто-то уже хотел подойти, но Чимин сорвался и забежал в здание, потому что чувствовал: хоть слово — и он взорвется. С необходимостью все-таки брать такси он смирился только в вагоне метро, когда упал на сидение в самом углу и почувствовал, как в груди все горит. Поездка через три станции показалась ему просто вечной, а если бы нужна была пересадка, он бы точно умер где-нибудь в переходе под ногами клерков, единой волной спешащих на работу. «Наверное, — думал он остатками разума, — один из котлов в аду примерно такой».       Было огромной ошибкой не принять дозу перед уходом, тем более что предыдущую он принимал прошлым вечером. Его бросало то в пот, то в слезы, то кровь приливала к лицу и закипала в жилах злостью и первородной яростью. И все это с какой-то просто божьей помощью он на последних волевых сдерживал в себе, пока не скрылся от чужих глаз в переулке с глухими стенами недалеко от дома Рори.       Только тогда Чимин позволил себе выпустить хотя бы часть эмоций, переполнивших его и лившихся уже через край. Чтобы не закричать от ужаса собственного состояния, он прикусил костяшки пальцев до крови и заплакала горячими слезами. Так из него вышел панический страх перед тем, что возможно ждало его за поворотом. Он мог смириться со смертью Бантан, даже Юнги, но смерть Рори… Она ведь невинна, как ребенок, она ничего, никогда и никому не сделала плохого. Чимин не простит себе, если она погибнет из-за него, просто из-за того, что помогла ему. Это будет уже слишком, хотя именно такими методами действует Сонми. И утирая слезы рукавами кофты, Чимин хочет пойти к нему прямо сейчас и размозжить его гадкое лицо в кровавое месиво, и плевать на все планы, плевать на все.       Выходя на тихую, почти безлюдную улочку, он даже готовится увидеть там его, в квартире Рори, но всю его спесь сбивает Суджин, стоящий у своей машины с Тэеном. «Ну конечно, это ты!» — понимает Чимин, быстро подходя к ним, как будто готовясь напасть прямо сейчас.       — Сходи проверь, как она там, — говорит Суджин Тэену, когда видит Чимина, и достаточно громко, чтобы тот услышал.       — Что ты с ней сделал?! — закричал Пак, толкая Суджина в машину и тщетно пытаясь ударить.       Мужчине не составило труда перехватить руки парня за запястья и успокоить. Из-за изнурительно ломки сил у него совсем не осталось.       — Потише, дорогуша, — усмехнулся Суджин, смотря на него сверху вниз. — Пока ничего не сделал, но у тебя есть ровно сутки, чтобы загладить вину перед нами и помочь своей подружке, ты меня понял?       — Какую еще вину?       — Не прикидывайся дурачком! — рявкнул Суджин, шагнул вперед, и, развернувшись, впечатал в дверь машины уже Чимина. — Я знаю, что ты установил прослушку за Сонми! Так что теперь ты приведешь своих оставшихся друзей к нам, иначе останешься без своего любопытного носа, в прямом смысле, придется метом колоться, ясно?       — Хуясно! А что, сами уже не можете с ними разобраться? — выпалил Чимин с ухмылкой и тут же получил по лицу за свою дерзость. Сильный кулак угодил в скулу, и голова заболела так сильно, как будто мозг с разбега ударился в черепную коробку и отскочил обратно, как резиновый мячик от пола.       — Это не твоя игра, Чимин, — прорычал Суджин на ухо, откинув его голову назад за волосы, — не тебе менять ее правила. Ты должен привести Мин Юнги в заброшенное здание у парка Субон в Инчхоне, понял меня?       — Понял.       — Тогда звони, прямо сейчас. Иначе будешь смотреть, как все, кого ты знаешь, умирают медленно и мучительно.       «Как будто вы собираетесь оставить в живых хоть кого-то», — подумал Чимин, но покорно достал телефон.       — Сначала я хочу увидеть Рори, — сказал Пак.       Его опять затрясло, отчего Суджин только посмеялся над ним.       — Нет, позвонишь, потом сходишь к ней. Давай, не выделывайся.       Чимин посмотрел на него исподлобья, как затравленный пушной зверек в лапах хищника, и согласился.       Но он знает, что скажет, и по-настоящему молится, чтобы Юнги понял его правильно.       Длинные долгие гудки натягивают нервы до предела, и телефон уже скользит в потных руках. Наконец, они кончаются, слышится голос Юнги, и сердце почти останавливается.       — Заброшенное здание у парка Субон, пожалуйста, помоги мне, — почти шепчет Чимин дрожащим голосом. — Помоги мне, Мин Шуга.       И кладет трубку. Суджин выглядит довольным, улыбается и кивает.       — Видишь, не так уж и сложно, да? Можешь подняться к своей подружке, но, — он останавливает парня, уже рванувшего к дому, — с тебя еще Намджун, и лучше не мешай нам выполнять свою работу, иначе Сонми узнает, кто именно перешел его личные границы. Такое он не простит даже тебе, держи это в уме.       — Так он не знает?       Как будто один из валунов свалился с его плеч и где-то вдалеке забрезжил свет надежды.       — Пока не знает, — ответил Суджин. Намек был понят мгновенно.       И все же Чимин выдохнул и поднялся по ступеням на третий этаж. Когда он только подошел к двери, оттуда вышел Тэен, и они оказались совсем близко.       — Привет, — усмехнулся он.       Чимин сразу принял эту усмешку на свой счет и молча обошел парня, игнорируя его существование.       В квартире оказалось темно, и он прошел по коридору почти наощупь, запнувшись о велосипед у стены. Из глубины комнаты послышался смех.       — Чимин-а, это ты? — Рори вышла к нему, закутанная в большое пуховое одеяло. — Ты только близко не подходи, а то я заражу тебя.       Но он все равно подскочил к ней и крепко обнял, целуя в щеку. Девушка рассмеялась и закашлялась, отстраняясь.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Чимин, помогая ей вернуться на кровать.       — Да бывало и хуже, — ответила Рори с улыбкой, — тем более твой друг мне как раз лекарства принес, это так мило с его стороны, мы встретились несколько дней назад в магазине, а потом он зашел и сказал, что ты попросил его проведать меня. Только почему ты сам не зашел? Так много дел?       Чимин слушал ее, тщательно скрывая удивление. Она не понимает, что происходит, и это хорошо.       — Очень много дел, — вздохнул он с усталой улыбкой и сжал ее руку. — Прости.       — Да ничего, — махнула Рори рукой и снова закашляла. — Ты сам-то как? Выглядишь плохо.       — Все в порядке, Рори, не волнуйся за меня, скоро все будет хорошо.       — Скоро? Что-то происходит, да? Скажи мне…       — Я не могу.       — В смысле? Чимин-а, и как мне не волноваться?       Он оглянулся на дверь, прислушался к тишине и с замиранием сердца прошептал ей на ухо, обняв:       — Сегодня вечером я схожу кое к кому и все закончится, обещаю, все будет в порядке.        Рори умная девочка, она все поняла.       — Ты еще зайдешь ко мне? — ее голос дрожал, но во взгляде была смелость.       — Обязательно, Рори.       Чимин обнял ее на прощание и ушел. Если все сыграют свои роли правильно, тогда все получится. Должно получиться. Но прежде чем уехать домой за дозой, он решил сделать еще кое-что.       Суджин надменно смотрел на него, когда он вышел из дома и подошел.       — Убедился? — спросил Суджин.       — Есть планы на ужин? — Чимин проигнорировал этот вопрос, задав свой.       Мужчина глянул на него с прищуром и усмехнулся.       — Никаких, — ответил он.       Они друг друга поняли, и Чимин ушел с видом побитой собаки, чтобы через пару перекрестков вызвать такси. Осталось совсем немного, но ему нужна последняя доза, чтобы все это закончить.