Запотевшие очки

***

Я теперь плохо выношу разговоры, которые мне ничего не дают. Фрэнсис Скотт Фицджеральд "Ночь нежна"

      Солнечные лучи проникают в кабинет, где сидят двое следователей. Каждый расследует своё дело, но нормально получается лишь у одного – у Саши Леонтьева. Он более сговорчивый и приятный, к нему тянутся все люди: старики, относительно старые и даже дети. А вот последние совершенно не переносят Александра Щиголева. Он выглядит мрачным и вечно уставшим от работы. Так и есть, на самом деле. Он замучился разгребать бумаги и допрашивать людей, обожающих врать прямо в лицо в наивных попытках обелить себя и защититься.       Настроение хорошее исключительно у Саши Леонтьева. А чего ему печалиться? Он успешно закрыл дело и собирается просто возиться с бумагами. Тут у его тёзки сплошной геморрой, но не в жопе, а в работе. Он заключается в человеке, которого необходимо допросить в ближайшие дни. Проблема не в факте траты нескольких часов на однотипные вопросы, а в возрасте жертвы.       — Её изнасиловали, а после избили и выкинули помирать в канаву, — произносит Александр Щиголев и смотрит на тёзку. — Говорить она отказывается, только плачет и воет, когда видит рядом с собой людей в форме... Не представляю, как с ней работать. Я скорее поседею, чем выбью нужную информацию.       — То есть ты просишь моей помощи? — Саша Леонтьев выгибает бровь и поправляет очки, запотевающие от горячего кофе.       Повисает неловкое молчание. Согласиться и прямо попросить о помощи неловко, потому что Саша Леонтьев сам наверняка устал, ему не до чужих дел. Нужно не ныть, а брать себя в руки и готовиться работать с ребёнком. Девочка не заносчивая, но забитая. Она отказывается идти на контакт.       — То есть я прошу тебя помочь на допросе, я один точно не справлюсь. — Александр Щиголев решается не ходить вокруг да около. — Дети меня не любят, представитель органов опеки — безэмоциональный пень, который не сможет успокоить. А наших детских психологов ты знаешь.       — Знаю, — утвердительно кивает Саша Леонтьев и треплет служебную собаку по голове. — Они только до истерики доведут, и ты ни хрена не узнаешь от ребёнка. Дети — существа нежные и хрупкие. А ты на пару с психологами орёшь на них. Нет, ты не орёшь, а просто шипишь, как уж на сковородке.       — Ой, Саш, пожалуйста, не начинай! И без этого башка по швам трещит, а тут ты ещё лезешь со своими нравоучениями! — Александр Щиголев нервно трёт переносицу. – Просто помоги, я в долгу не останусь.       В качестве подтверждения и намёка Александр Щиголев имитирует отсос при помощи руки и пальца. Подобное заинтриговывает.       — Успокойся, я всё сделаю в лучшем виде, только дай мне купить конфет, — улыбается Саша Леонтьева. – Ты лучше в день допроса не ешь ничего: благодарить дома будешь.

***