Запотевшие очки

***

Посмотри, как стало вокруг красиво Посмотри, как выгнулась эта ива Посмотри, как тянется к иве тополь Посмотри на них и топай «Сплин»

      – Ненавижу детей.       – Ты с ними работаешь.       – Это не убавляет моего желания утопить их в луже.       Александр Щиголев, по прозвищу Поручик, – один из вожатых – в ответ на это лишь снисходительно усмехается и шумно перелистывает страницу журнала, где, кажется, красуется какой-то Бред Питт без рубашки, но в коротких шортах.       – Ты можешь оторваться от своих мужиков и послушать меня хотя бы пять минут? Я, между прочим, тебе душу изливаю! – Чуть ли не воет Саша Леонтьев – второй вожатый, по прозвищу Лось и «пидор очкастый».       У него наконец-то настал долгожданный перерыв, хотя... Нет, Саша просто не спит в отведённое для этого время, потому что хочет пожаловаться и получить поддержку от «собрата по несчастью». Однако Александр не выглядит и явно не чувствует себя несчастным. Оно и понятно: дети его уважают и любят, обращаются к нему исключительно на «вы» и называют не как иначе, как «Александр Анатольевич».       – Ты слишком всё усложняешь, расслабься, – отмахивается Александр и снова перелистывает журнал, подаренный одним из детей.       – Да как я могу быть проще?! Тебе легко говорить: дети тебя уважают и не пытаются тебя пустить на шашлык. Вот... как ты это делаешь? Я всё перепробовал, а эти бесята меня будто со света сжить хотят! – Страдальчески вздыхает Саша.       – Я просто красивый, – самодовольно улыбается Александр.       Саша раздосадованно закатывает глаза. Между ним и Александром небольшая разница в возрасте, так что списать уважение детей на силу страха перед старшими не выходит. Эти бесята почитают «Александра Анатольевича», приносят ему дары в виде тех же эротических журналов, доверяют ему на сто процентов и беспрекословно слушаются. А он даже голоса не повышает, только бросает тихое: «Ребят, ну харэ!» И всё! Бесята обращаются в ангелов во плоти и даже не пытаются огрызаться и плеваться желчью.       – Я тоже не урод, а меня каждый день с грязью мешают и ни во что меня не ставят! Я для них пустое место! Ты слышал, что они задумали? Они хотят... – начинает говорить Саша, но его бесцеремонно перебивают:       – Хотят облить тебя клеем и обсыпать перьями.       – Откуда ты это знаешь?       Александр загадочно улыбается, демонстративно облизывает палец, шумно перелистывает журнал, а после выглядывает из-за него:       – Так я это и придумал.       Воцаряется молчание.       В ходе него Саша откровенно закипает от злости, начиная мелко дрожать, как чихуахуа после ледяного душа. А Александру, мягко говоря. Безразличен гнев тёзки. А какая разница, когда в журнале позирует огромный загорелый мужчины в обтягивающих шортах? Тут любой забудет о соседях.       – Что ты сделал?       – Ну... Я услышал, как они обсуждают «пидора очкастого», то есть тебя, сел рядом, стал криттковать их способы мести, а потом предложил свой.       – Какая к чёрту месть?!       – Обычная. Такую устраивают всем очкастым пидорам.       – А с чего это я очкастый пидор?!       – С того, что орёшь, как в жопу ужаленный.       От этих слов Саша только сильнее злится, но сделать ничего не может. Почему? Во-первых, потому что если ударить Александра, то тот в силу комплекции отлетит на метра три, сломает себе все кости и помрёт, а тогда тюрьма будет неизбежна. Во-вторых, Александр, пусть и последний похотливый и вертливый гад, но, собака такая, любимый. Он неплохой, когда прекращает купаться в лучах любви бесят.       – А если серьёзно? Почему я им не нравлюсь настолько сильно? Я, правда, не понимаю... – Нарушает повисшую тишину Саша.       – Мне ответить как твой парень или честно? – Александр лениво выглядывает из-за своего блестящего в свете лампы журнала.       – Давай честно, – вздыхает Саша.       – Что ж... – Александр откладывает свою порнушку, выпрямляется, демонстративно поправляет ненужные солнечные очки и прокашливается. – Сашенька, я люблю тебя, но это не отнимает того факта, что ты, – демонстративная пауза, – ебаный душнила, которого порой так сильно хочется пиздануть лопатой по башке.       От такого откровения Саша мягко говоря, теряется, хлопает глазами и грустно молчит. Он знал, что его рвение показать себя с лучшей стороны перед начальством путём беспрекословного подчинения правилам.       – Постарайся быть попроще и вспомнить себя в возрасте этих детей. Ты разве подскакивал ровно в семь утра? Просто войди в положение и расслабься, а ещё прекрати лизать задницы начальству, это ни к чему не приведёт, – Александр хрустит пальцами. – Просто расслабься и постарайся действовать не по инструкции: там хуйню пишут, а как сердце велит. Ну или просто повторяй за мной, расслабься, Саш.       Тот рассеянно пожимает плечами. Ему неприятно и стыдно чувствовать себя таким идиотом, которого ни во что не ставят.       – Иди сюда, Лосик, – Александр разводит руки для объятий, и «пидор очкастый» с удовольствием в них падает. – Я поговорю с детьми, чтобы они тебе не мстили... Ну... попробую.       Саша тихо смеётся.

***