Запотевшие очки

***

Я всегда испытываю счастье Там, где я могу быть настоящим Где в толпе возможно затеряться И не нужно кем-то притворяться "Би-2"

      Кролики пахнут сеном, овощами и чем-то теплым. Зарываешься носом в мягкую — как облако — шерсть, делаешь глубокий вдох и чувствуешь, словно оказался дома. Нет, не просто дома, а в далёком детстве, когда каждый аромат ощущался по-особенному, как-то волшебно и сказочно. Порой создаётся чувство, словно кролики выбрались из детства с целью скрасить суровый серый и пресный взрослый мир. Тот стал бы ещё более невыносимым, если бы мягкие пушистые кролики внезапно исчезли. Поручик не пережил бы этого, он впал бы в отчаяние, потому что подсел не на наркотики, не на сигарету, а на внимание кроликов, их приятный “детский” запах, поглаживания мягкой шерсти.       Самая большая проблема в получении “дозы” внимания от кроликов является сущность Поручика. Он волк, хищник, чьи предки убивали и ели диких кроликов, а не тискали. Те времена давно канули в лету, а страх у кроликов никуда не исчез. Никто из них не стремится заводить с хищником романтические отношения. Нельзя винить травоядных в инстинктивном страхе перед тем, кто от природы изначально сильнее и опаснее. Даже такие слабые и хилые волки как Поручик могут без особого труда заломать кролика и перегрызть ему глотку. И такие “инциденты” периодически освещаются СМИ. Это правильно для травоядных, которым необходимо помнить о хрупкости их тела. Но это одновременно и обидно для хищников, ведь после каждой опубликованной новости о съеденных животных репутация медленно, но верно разрушается. Обстановка в обществе понятная, но напряжённая, чего изменить невозможно.        Правда, Поручик всё равно старается быть “хорошим хищником”: он стрижёт когти максимально коротко, пьёт таблетки, подавляющие инстинкты, набивает живот заменителями мяса, чтобы не дать голоду завладеть собой, и горбит спину с целью казаться ниже. Но самый ответственный и важный шаг, который сделал Поручик ради отстранения от безумных собратьев — замена настоящих острых клыков искусственными. Они более тупые и не способны прокусить толстую шкуру травоядного. Одних подобное впечатляет, вторых забавляет, а третьих заинтересовывает.        К последним относится Ренегат, большой кролик под два метра. Вообще, он не чистокровный кролик: Его мама была лосихой, а папа — кроликом. Гены последнего победили, но материнские придали роста, веса, нрава и зачатков рогов. Их толком и не видно, но при прикосновении к голове прощупываются островатые бугорки, не ставшие чем-то большим.        Силы у Ренегата много, наверное, потому он не боится откровенно липнуть к Поручику, прижимать его к стене, к полу, ластиться о шею, лезть пальцами в пасть, ощупывая тупые искусственные зубы. Пальцы у кроликов, к слову, почему-то всегда холодные, а прикосновения осторожные. Под ними хочется таять, от них хочется быстро-быстро вилять хвостом, от них в сердце разгорается нечто тёплое и радостное. Оно растекается по венам.        Ренегат нависает сверху, довольно жмурится и позволяет тискать себя Поручику. Тот осторожно держит мягкие — как облака — щёки и глядит в светлые глаза, немного улыбаясь. Поручик гладит шерсть и вдыхает приятный запах детства, исходящий от кролика. Тот довольно запрокидывает голову, подставляя чужим пальцам шею — одно из самых уязвимых мест. Это сперва вводит Поручика в замешательство, но отходит он быстро и принимается  почёсывать чужое горло. Ренегат улыбается, смешно морщит нос и издаёт приятное фырканье. Оно ласкает волчий слух и на мгновение стирает грань между хищником и травоядным.       – Люблю тебя, – шепчет Ренегат.       –Я люблю тебя больше, – довольно говорит Поручик.       Он счастлив. Он влюблён. Он для кого-то не опасный хищник, а просто любимый зверь.

***