Любовь это

      Ревность.       Непрошенная, ядовитая.       Она лишает меня спокойствия. Не поддаётся контролю. Въедается в солнечное сплетение и отравляет мысли, сжимая сердце в тисках.       Я не должна её испытывать, ведь решила двигаться дальше, чтобы наконец-то оставить его в прошлом, но собственные чувства распоряжаются иначе. Они кипят внутри. Из-за чего становится невыносимо душно. К тому же летняя жара усугубляет моё состояние, пробуждая желание поскорее вырваться на свободу из замкнутого пространства небольшого кабинета в риэлторской конторе, чтобы в ближайшей забегаловке выпить чего-нибудь освежающего.       Пальцы нервно расстёгивают пуговицы на жакете, который сейчас не даёт мне нормально дышать. Подхожу к окну, по пути бросая его на стол и накрывая им телефон, о котором пока даже вспоминать не хочу.       Однако эта фотография… Всё так же перед глазами. Её прислали с неизвестного номера. На ней — рыжеволосая девушка целует его посреди улицы, рядом с каким-то ночным заведением. Мужчину, что по-прежнему владеет моим сердцем. Хоть и давно разбитым. Им же самим. Осколки которого сейчас ранят не менее болезненно, чем раньше.       Интересно, насколько быстро ему надоест его новая игрушка?

***

      — Разве я что-то обещал тебе, Одри? Может, поклялся в вечной любви? Не припоминаю. — Малек выглядит расслабленным, словно говорит о чём-то незначительном. Что, как ни крути, задевает меня за живое. — Или ты соглашаешься с тем, что есть сейчас, или же нам с тобой придётся попрощаться.       — Почему ты так поступаешь со мной? — спрашиваю то, что волнует меня больше всего, ощущая, как моё терпение иссякает. Комок подступает к горлу, душит обидой, только не могу себе позволить заплакать перед ним. — Я ведь…       Отдала тебе всю себя.       Без остатка.       И в этом лишь моя вина. Не стоило быть такой наивной, старомодно романтичной — в мире, переполненном циничными материалистами.       Справившись с эмоциями, с выдохом добавляю:       — Ты же знаешь, что небезразличен мне.       Он вздыхает, больше не скрывая своего недовольства. Но, пристально глядя на меня, словно гипнотизируя, продолжает не спеша попивать бурбон из стакана. А я упрямо стараюсь не думать о его руках, столь удачный вид на которые сейчас открывают небрежно завёрнутые до локтей рукава рубашки.       Чёрный — определённо его цвет, придавая ему ещё большей сексуальности и загадочности. И я в который раз убеждаюсь, что влюбилась в него. Так сильно и… безответно, как оказывается. Когда, наоборот, должна возненавидеть его.       — Неужели ты ничего не испытываешь ко мне, раз готов с такой лёгкостью бросить? — Стараюсь придать голосу твёрдости. Не хочу показывать ему свою слабость. То, как зависима от него. — Разве то, что было между нами, не имеет для тебя никакого значения?       Снова молчание. Только странные огоньки вспыхивают в его потемневших глазах, расширенные зрачки которых неумолимо поглощают меня. Всего один его взгляд — и я уже не в состоянии сопротивляться ему.       Будь он проклят.       — Скажи, ты вообще способен полюбить кого-нибудь? — Пытаюсь добиться от него хоть какого-то ответа или реакции. Но Малек по-прежнему до раздражения спокоен. — Или для тебя это всего лишь удовлетворение потребности?       Он продолжает задумчиво смотреть на меня, внимательным взглядом окидывает фигуру, пока моя грудная клетка тяжело вздымается от гнева, разочарования и, чёрт бы его побрал, нахлынувшего вожделения. Вдруг возникает ощущение, будто языки пламени скользят вдоль позвоночника, проникая под кожу и прожигая изнутри.       — Знаешь, мне нравится, когда ты показываешь свои настоящие эмоции, — наконец произносит Малек и оставляет стакан на столе. — Злишься, радуешься, возбуждаешься…       Теперь голос его звучит чуть ниже, приглушённо, вызывая дрожь по моему телу, что замирает в ожидании. Оно желает этого мужчину, реагирует на него слишком остро. За что мысленно упрекаю себя, в самом деле злюсь, ведь не могу совладать с ним.       Тебе больше нравится морочить мне голову.       — С виду такая милая, сдержанная девушка, которая на самом деле является импульсивной, строптивой натурой. Видимо, именно этим ты зацепила меня. Люблю противоречия. — Малек уверенными, неторопливыми шагами приближается ко мне. Всё внутри меня сжимается, а сердце стучит в груди, как безумное, от одного только его близкого присутствия. — Когда ты нервничаешь, как сейчас, то покусываешь нижнюю губу. Признаюсь, это выглядит весьма соблазнительно. Что мне очень хочется делать это за тебя.       Кажется, я совсем прекращаю дышать, стоит ему запустить пальцы в мои волосы, а его горячему дыханию коснуться моего подбородка, шеи, которую Малек принимается покрывать властными поцелуями, что практически граничат с безумием. Так нельзя. И всё равно мне хочется быть с ним. Закрыть глаза, забыть обо всех разногласиях и просто отдаться приятным ощущениям в объятиях любимого мужчины.       Вот только… Голос разума не умолкает, отрезвляет меня, вырывая из дурмана.       — Хватит. Я больше не могу так. — Собирая всю волю в кулак, с трудом отталкиваю его от себя и упираюсь руками в грудную клетку, стараюсь не думать о том, как часто она вздымается и опадает под моими ладонями. — Свободные отношения не для меня.       Малек хмурит брови и смотрит прямо мне в глаза, дыша тяжелее от накрывшего нас обоих возбуждения. Этот мужчина просто невозможен. Он и сам состоит из сплошных противоречий.       — Тогда… Ты знаешь, где выход, — бросает он в ответ, отходит от меня и, снова подхватывая стакан с бурбоном, выходит прочь из комнаты.       Этим Малек даёт мне понять, что никто не может диктовать ему, как себя вести и что делать, оказавшись из ряда тех мужчин, которым необходимо ощущение полной свободы действий и никаких обязательств. В этой игре — лишь он устанавливает правила и не терпит возражений.       Но рано или поздно я разорву нити, связывающие нас. Не буду марионеткой.

***

      С тех пор опять провожу вечера в гордом одиночестве или же с подругой и уже довольно неплохо разбираюсь в разновидностях вина. Потому что влюбилась не в того парня. Хотя я никогда не отличалась особым везением.       Для него я — очередное, обычное имя в контактах, о котором он уже успешно забыл. Галочка в списке его любовных похождений. Всего лишь девушка, которая желает, чтобы её любили. По-настоящему, страстно, со всеми недостатками. И которая по глупости, до последнего верила, что станет той единственной, способной изменить его.       Типичные женские надежды.       Такое только в книгах и фильмах, а в реальности — банальный инстинкт, сопровождаемый влечением и симпатией. Но не более того…       Рабочие будни, которые показались мне достаточно тяжёлыми, наконец подходят к концу, поэтому решаю, что можно немного побаловать себя, отдохнуть от работы, которая вынуждает меня мотаться с одного конца города в другой, чтобы показать потенциальным покупателям дорогостоящие виллы или же комфортабельные квартиры в самом центре Нью-Йорка. В мыслях и теле — дисбаланс. И я уже знаю, где смогу расслабиться субботним вечером. В одном из лучших ночных клубов города. И о нём тогда даже не вспомню.       Следующим утром сладко потягиваюсь в постели. Часы оповещают меня о том, что на часах уже десять. Приподнимаясь, усаживаюсь на кровати, на которой в своё время провела несколько сумасшедших ночей с ним — когда-то единственным объектом моих смелых фантазий и желаний.       Тряхнув головой, отмахиваюсь от назойливых мыслей. Касаясь пола кончиками пальцев ног, собираюсь направиться в ванную, но взгляд, словно нарочно, падает на небрежно брошенную на стул, мужскую синюю рубашку. Его рубашку. Которая является единственной подобной. Обычно — белые или же чёрные. Резкий контраст между цветами, напоминая свет и тьму, которые ведут борьбу в нём самом.       Пора бы выбросить её. Она оказывается в моих руках, тут же завлекая меня запахом, исходящим от неё. Что и так сидит глубоко в лёгких. Chanel Egoiste. Очень подходяще для такого, как он. От древесно-пряного аромата внутренности стягивает в тугой узел, чувствительное обоняние будто ещё больше обостряется, вынуждая кровь ускорить своё движение по венам.       Малек нужен мне.       Но я понимаю: просто необходимо переболеть, избавиться от него, как от дурной привычки. Однажды я увижу его и не почувствую совершенно ничего, от его проницательного взгляда не будет больше мурашек по коже или слабости в ногах. Я перестану испытывать столь сильную привязанность. Надо всего лишь потерпеть, сосредоточиться на чём-то или на ком-то другом.       Поднимая голову, задерживаю дыхание под напором прохладной воды, которая в этот момент является моим единственным спасением, помогая хоть как-то справиться с внезапно нахлынувшим жаром. Чёртова рубашка. Ей место в мусорном ведре, а мне не стоит сожалеть.       После выполняю все действия на автомате, приводя себя в порядок и стараясь притом думать о чём угодно, только не о своих неудачах в личной жизни. Сейчас волосы уже сухие, минимум косметики на лице и одежда, в которой я чувствую себя гораздо лучше, в отличие от строгого костюма.       Напоследок осматриваю себя в зеркале, убеждаясь в том, что мой внешний вид мне нравится. На ходу допиваю кофе. Даже летом не могу отказаться от любимого напитка, который неизменно помогает мне взбодриться.       Предварительно отправив сообщение подруге, оставляю телефон дома. Хватит с меня нервов за последние сутки. Самое время отвлечься.       Поймав такси, спустя некоторое время подъезжаю к одному из домов, рассеянно осматривая его и дожидаясь, когда появится моя подруга, Лэйн, которая накануне, помимо всего прочего, сказала мне, что я срочно нуждаюсь в шопинг-терапии, а конкретно — в покупке нового платья и сексуального нижнего белья, чтобы соблазнить какого-нибудь привлекательного незнакомца и провести с ним незабываемую ночь.       Если бы всё было так просто.       Глубокий вдох. Следом продолжительный, тихий выдох. Ничто не испортит мне настроение в мой законный выходной.       — Этот вечер ты запомнишь надолго. Я обещаю. — Лэйн садится в машину рядом со мной, своими словами вырывая меня из раздумий. — Итак, ты готова к экспериментам? Доверься мне, и все мужчины сегодня будут твоими.       — Так уж и «все»?       Едва слышно хмыкая, перевожу взгляд с окошка на подругу.       — Ну… Один из них точно.       Лэйн подмигивает мне, и я улыбаюсь в ответ.       Позже рассматриваю своё отражение, приглаживая приятную на ощупь ткань чёрного цвета платья, которое выгодно подчёркивает достоинства моей фигуры, открывая вид на стройные ноги. А глубокий вырез на груди позволяет увидеть даже чуть больше, чем позволено. Волосы теперь короче и темнее, аккуратно завиты и уложены. Подходящий для вечера макияж и обувь. Мне нравится чувствовать себя сексуальной и дерзкой.       Шумное заведение встречает нас мерцанием прожекторов и громкой музыкой, которая будто пробирается под кожу, наполняя всё внутри предвкушением. Бармен одаривает меня приветливой улыбкой и наполняет бокал алкогольным напитком, что после затуманивает мой разум. Отчего приятное расслабление растекается по жилам. Но Лэйн немедля увлекает меня за собой на танцпол, призывая с головой погрузиться в безрассудство.       Внезапно я чувствую, как чьи-то руки дотрагиваются до моих плеч. Невольно вздрагиваю и поворачиваюсь к симпатичному парню, который не задумываясь притягивает меня к себе. Никакого сопротивления с моей стороны, лишь азарт, желание отбросить все переживания прочь и совершить необдуманный поступок.       Всего миг — и я снова оказываюсь к нему спиной, ощущая, как его руки сжимают мою талию. Но вдруг замираю на месте, замечая, что на стеклянном балконе, лениво опираясь о поручень, стоит тот, кого я упрямо пытаюсь выбросить из головы.       Малек крепко сжимает стакан, в котором плещется янтарь. Кажется, ещё немного — и толстое стекло даст трещину под его натиском. При этом на его губах появляется знакомая ухмылка, которая вряд ли оставит кого-то равнодушным. Белизна его рубашки ослепляет. Мы оба словно Инь и Янь. Две противоположности, которых неумолимо притягивает друг к другу.       Не выдерживая испытание его пристальным взглядом, тут же опускаю глаза и убеждаю себя, что Малек — лишь плод моего воображения. Галлюцинация, теперь преследующая меня наяву.       Удары моего сердца, наверное, способны заглушить музыку. В конце концов, я решаюсь поднять голову, чтобы подтвердить то, что просто схожу с ума. Его там нет. Вздыхаю с облегчением и пытаюсь совладать с собой.       Жаркое дыхание незнакомца обжигает висок, заставляя тотчас встрепенуться и последовать за ним. Он тянет меня в полумрак длинного коридора. Мы оказываемся в одной из приватных комнат, наполненной бордовым светом, исходящим от бра.       Парень прикрывает за собой дверь и неспешно направляется ко мне. Разум настойчиво твердит, что это неправильно, но… Я хочу забыть. Вычеркнуть к чертям воспоминания о других руках, когда пальцами по коже до сумасшедшей дрожи. Позволить другому быть ближе, дабы вырвать с корнями чувства к тому, для которого они ровным счётом ничего не значат.       Страх смешивается с возбуждением, когда он просит повернуться, и глаза неожиданно накрывает мягкая ткань повязки. Что вынуждает меня сконцентрироваться исключительно на ощущениях. Парень ненадолго оставляет меня, и я замираю в томительном ожидании, которое малость затягивается. Не позволяю себе передумать. Кровь начинает сильнее стучать в висках. И всё, что я слышу, лишь едва уловимый хлопок, щелчок замка и твёрдые шаги.       Неизвестность заводит ещё больше. Но напряжение и некая боязнь — заполняют каждую клетку. Это заставляет меня застыть неподвижно.       — К чему эти игры? — сглатывая, спрашиваю я.       В ответ за спиной звучит короткое:       — Тшш…       Он путается пальцами в моих волосах и чуть оттягивает их в сторону, тем самым доставляя лёгкую боль. Своими приоткрытыми губами он мучительно медленно ведёт по шее и оставляет на ней влажный след. Кажется ненасытным, требовательным, и я чувствую, насколько сильно он желает меня, как можно крепче прижимаясь ко мне и не давая шанса на отступление. Из-за чего потеют ладони и становится нестерпимо жарко в этой комнате.       Я нахожусь полностью в его власти, а он ловко управляет мной, укладывает на мягкую поверхность и располагается между ног, шире раздвигая их. Горячие руки настойчиво задирают платье, сжимая бёдра, и следом стягивают кружевные трусики. На что отзываюсь глухим стоном и цепляюсь в него, готовая поддаться этому сумасшествию, не задумываясь о последствиях.       Все чувства обостряются до предела. От одних только его прикосновений, неторопливых поглаживаний и ласк — я уже близка к оргазму. Подобное испытывала только с одним человеком…       Уйди из мыслей хотя бы сейчас.       Парень слегка отстраняется, и я ощущаю, как он вновь покрывает жадными поцелуями мою грудь, подрагивающий от волнения живот, затем скользит вниз. Судорожно сжимаю руками его голову, захватывая в кулаки волосы и давая ему понять: насколько мне хорошо сейчас, а ещё, чтобы он не смел останавливаться.       Это чистой воды безумие — позволять незнакомцу, которого даже ни разу в жизни не видела, делать подобное со мной. Но это, оказывается, чертовски возбуждающе, и сожалеть буду завтра, только не сейчас, когда его язык касается внутренней стороны моего бедра. Когда каждый нерв незамедлительно откликается на его умелые действия, касания. Когда его пальцы погружаются в меня ещё больше, вынуждают выгнуться и содрогнуться, как в лихорадке, которая покрывает испариной не только лоб, а и всё тело.       Моё тяжёлое дыхание на миг замирает. Его шёпот звучит столь интимно, волнующе, а движения и даже запах — теперь кажутся до боли знакомыми. Но он не оставляет мне времени на сомнения, резким и уверенным рывком заполняет меня, срывая с моих губ своими отрывистый вздох.       Он отчасти грубо вторгается, будто пытается всецело подчинить себе. Я становлюсь с ним единым механизмом. Мы движемся синхронно, безошибочно подхватывая ритм.       Уже не сдерживаю полные надрыва стоны и с последних сил обхватываю рукой его вспотевшую шею, улавливая рядом с ухом обжигающий шёпот, который не выходит разобрать, пока он продолжает изводить меня интенсивными толчками, подводя нас обоих к грани.       Напоследок он вновь с жаждой целует меня, врывается в рот языком, дразнит. И я упиваюсь жаром его разгоряченной кожи, скользнув губами по подбородку, потом по шее, где бешено пульсирует артерия. Чувствую, как он сглатывает, ослабляя хватку на моей талии. Насыщение наполняет существо, обволакивает жаром, приятной истомой.       А после… Он срывает с моего лица повязку. Я тут же застываю на месте, ощущая, что мне катастрофически не хватает воздуха.       — Я очень соскучился, драгоценная. — Малек ещё смеет мне улыбаться, тяжело дыша и по-прежнему находясь между моих ног, упираясь руками в диван по обе стороны от моей головы. — Ты сегодня выглядишь невероятно сексуально. Просто не смог устоять.       — Но как… — сипло выдыхаю, испытывая смешанные чувства.       — Твоя подруга и мой друг — отлично справились со своим заданием. — За его словами следует короткая усмешка. — Это они заманили тебя сюда. Конечно, Лэйн оказалась крепким орешком. И всё-таки мне удалось убедить её.       Во мне в это время закипает гнев. Хочется расцарапать его лицо, точно дикая кошка. Только он мог толкнуть меня на измену с самим же собой. Действительно сущий дьявол, которому вполне по вкусу подобные проделки.       — Ты… Ненавижу тебя!       Задыхаясь от возмущения и притом от желания повторить всё по новой, я сурово смотрю прямо в его бесстыжие глаза, в которых сейчас полыхают лукавые огоньки, не скрывая его привычного самодовольства.       — Но и любишь. Хочешь. Постоянно думаешь обо мне. Я же знаю, — спокойно заявляет Малек.       Продолжаю сверлить его яростным взглядом, пылая злостью и одновременно сдерживая настырный порыв вцепиться жадным поцелуем в его порочно чувственные, чуть пухлые губы, впитать их бесстыдство и сладостную влагу с привкусом бурбона. Что, как мне кажется, лишь забавляет его. А меня эти противоречия всё больше сводят с ума.       — Не льсти себе. Ты не настолько хорош, как считаешь, — бросаю с нотками раздражения голосе, в ответ на что Малек приподнимает бровь, не прекращая улыбаться. — И вообще… Не пошёл бы ты куда подальше со своей самоуверенностью.       — Как скажешь, милая. Только вот… Твои стоны говорили об обратном. Не сомневаюсь, что с закрытыми глазами ты представляла меня… Такая податливая, страстная. — Горячей ладонью он проводит по моей щеке, касается нежно ключицы, а затем и груди, где неистово колотится сердце, которое не умеет лгать. — И только моя. Мы оба понимаем это.       Тёплая волна охватывает тело, что не может не реагировать на его присутствие, настойчиво требуя этой близости. И Малек, правда, очень хорошо знает, какое влияние имеет на меня. Что мне уже не забыть его, как бы я ни старалась.       — Ладно, — вздыхает он. Поднявшись, заправляет рубашку, застёгивает брюки и ремень. Пристально смотрит на меня, всё ещё раскрытую перед ним, из-за чего хочется стыдливо прикрыться, и потому пальцы цепляются за подол платья, тянут его вниз. Что-то в этом взгляде Малека сбивает меня с толку. — Я сейчас уйду. Но совсем скоро, я тебе обещаю, мы обязательно встретимся снова.       Подмигнув мне, Малек скрывается за дверью, а я до сих пор ощущаю его прикосновения, как губы покалывает от настойчивых поцелуев, и пытаюсь прийти в себя.       Сумасшедший вечер… А он — моё личное безумие.

***

      Терпеть не могу свою работу. Я жутко опаздываю, но всё равно мчусь, сломя голову, на очередной «объект», где меня должен ждать, по словам моей непосредственной начальницы, неприлично богатый клиент…       Выскакиваю из машины, попутно поправляю жакет и юбку, которая задралась чёрт знает куда, при этом едва не роняя папку с документами и чуть не сломав один каблук. Тотчас останавливаюсь на месте, словно у меня из-под ног выбивают почву, и внимательно всматриваюсь в знакомое лицо, которое в этот же миг озаряет неизменная лукавая улыбка. Его глаза, что на расстоянии кажутся серыми, оценивающе пробегаются по мне с головы до носков туфель, тем самым заставляя уже мои щёки вспыхнуть жаром от волнения.       В деловом костюме Малек выглядит чертовски хорошо. Из-за чего в голове незамедлительно возникает мысль о его галстуке, стянутом в узел на моих запястьях.       — Значит, будучи приверженцем отношений без обязательств, ты также по-совместительству являешься тем самым «неприлично богатым покупателем», к которому я так торопилась, просто неслась, как безумная, в такую рань по его же личному велению?       Я нарочито поражаюсь до глубины души. И начинаю злиться.       — Ну, скажем так, ещё я владею крупнейшей сетью ночных клубов в Штатах, — поясняет Малек, шагая ко мне. — Меня всегда привлекала ночная жизнь, которая приносит за собой полную свободу. А вчера я просто решил заглянуть в одно из своих владений и проверить, всё ли устраивает наших посетителей. В частности, милых девушек.       — Хм. Не знала, что секс теперь входит в сферу услуг подобных заведений. Также как и то, что владелец лично ублажает этих самых девушек. — Моя усмешка получается злой. — Это что, у вас такая специальная акция была на той неделе? Сотой посетительнице жаркие ласки в подарок?       — Во-первых, как ты выразилась, ублажал я не всех, а только тебя. — И вот Малек уже совсем рядом. Напряжение заполняет каждую клетку, не давая мне возможности даже на дюйм сдвинуться с места. — К тому же ты осталась весьма довольна. Разве я не прав? Если хочешь, можем повторить прямо сейчас, в моей машине. И во-вторых, у тебя, оказывается, тот ещё острый язычок. Этим ты только всё больше нравишься мне.       — А ты что, записался в ряды «скорой помощи»? — ухмыляюсь я. Сохранять самообладание всё труднее. — Такими темпами тебя на всех не хватит.       — Ну с тобой-то я смогу справиться. Будь уверена, — выдыхая слова мне на ухо, он упрямо притягивает меня к себе за талию. И тем самым, как всегда, приводит в замешательство.       Глубоко вдыхая, наконец произношу то, от чего всё внутри переворачивается:       — Я уже говорила, что больше не хочу быть в качестве развлечения на парочку ночей.       — Честно говоря, это уже давно не так. Есть только ты. Каждый день и каждую ночь в моей голове.       Снова шёпот. Интимный, обезоруживающий, мягко приручая. И в правдивость которого хочется верить.       — Что изменилось?       Тем не менее… Я решительно отстраняюсь от него, прожигая испытующим взглядом.       — Ты поверишь мне, если я скажу, что лишь недавно понял, что влюбился в тебя до беспамятства?       — Смотря, насколько искренне это прозвучит.       — Чёрт, Одри… — Непривычно нервным движением Малек потирает шею, будто пытаясь подобрать правильные слова, но тут же обхватывает мои плечи руками и неотрывно смотрит в глаза. — С тех пор как мы расстались, я превратился в какого-то сумасшедшего. Даже когда пытался поцеловать другую — видел тебя. Разве это нормально?       — Избавь меня от этих подробностей, — заявляю резко, стараясь оттолкнуть его. — И поверь, теперь я прекрасно понимаю, что ты не можешь быть только моим. Поэтому… Держись от меня подальше.       Сбегаю от него.       — Не могу, — доносится мне вслед.       Я торопливо направляюсь к машине и не без труда сдерживаю нахлынувшие эмоции. Но он настигает меня, закрывая дверцу с характерным хлопком прямо перед моим носом и прижимая меня к себе, потом зарывается лицом в волосы и позволяет мне услышать его протяжный вздох. Устало закрываю глаза и ловлю себя на мысли, что я, действительно, просто не в состоянии бороться с ним. Отказаться от него — не в моих силах.       — А если так… — Его грудь за моей спиной тяжело вздымается. — Хочу лишь тебя. Как одержимый. Что даже дышать больно, когда ты не рядом.       Малек обнимает меня крепче. Из упрямства ничего не говорю. Тем временем он осторожно переплетает наши пальцы. Знаю, что больше не отпустит.       — Тогда у тебя испытательный срок, мистер Синнер.       В отражении стекла вижу его радостную улыбку, когда он с уверенностью в голосе произносит:       — Я справлюсь. Вот увидишь.