Любовь это

      Лэйн ненавидела понедельники.       Хоть и могла смело назвать себя трудолюбивым человеком, всё равно считала этот день самым худшим в неделе, когда приходилось вновь сталкиваться лицом к лицу с реальностью после непродолжительного, столь необходимого отдыха.       Но это воскресенье оказалось куда хуже понедельника, превратившись в сплошной ряд неудач, которые назойливо сопровождали её на протяжении всего этого дня. И одной из них стал двигатель её машины, что внезапно заглох, по крайней мере, она успела дотянуть до обочины. Солнце практически скрылось за линией горизонта. Да и ещё чёртов телефон тут же оповестил девушку о том, что процент зарядки приблизился к нулю, и незамедлительно отключился, не давая ей совершить хотя бы один звонок, чтобы вызвать эвакуатор.       Если бы она знала, чем для неё обернутся эти выходные, которые в этот раз провела с друзьями, живущими за городом, впервые за долгое время позволив себе расслабиться, — то, скорее всего, вряд ли покинула бы пределы своей уютной квартиры.       Просто замечательно.       Откинувшись на спинку сидения и устремив взгляд на лобовое стекло, Лэйн с недовольством в голосе бормотала себе под нос все известные ей ругательства. Но, сосредоточенно размышляя, она всё-таки рассчитывала на то, что ей не придётся провести здесь всю ночь, что встретится неравнодушный человек, который поможет девушке в беде.       Стоило ей только подумать об этом, а также о том, есть ли смысл вообще заглядывать под капот, если она и так очень плохо разбиралась в механике, как её тотчас ослепил свет, что отразился в зеркале заднего вида, исходящий от фар автомобиля, который двигался в том же направлении, что и она. Набравшись смелости, Лэйн решительно открыла дверцу, покинула салон машины и ступила на дорогу, мысленно умоляя о том, чтобы тот, кто находился за рулём, не промчался мимо, оставив её здесь, в одиночестве, к тому же посреди леса. А от того, что он сам мог оказаться опасным преступником или просто каким-нибудь кретином, она отмахнулась, некстати вспомнив об одном фильме, поэтому поспешила выбросить подобные мысли из головы.       Лэйн не сдержала вздох облегчения, когда он всё-таки развернулся и подъехал к ней, остановившись прямо перед её машиной. Усталость и раздражение уже брали верх. Ей хотелось как можно скорее добраться до дома, принять душ и забраться под мягкое одеяло, которым накрылась бы с головой. Потому не собиралась торговаться и была готова заплатить, сколько ей скажут.       — Вам нужна помощь, мисс?       К ней подошёл высокий мужчина. И она вдруг пожалела об отсутствии каблуков, ведь ей пришлось вскинуть голову, чтобы посмотреть в его глаза, что сейчас казались совсем тёмными, неумолимо поглощая её. В ближнем свете фар он выглядел очень даже внушительным. Эти его широкие плечи, изгиб крепкой шеи, сильные руки… Надо признать: он привлекательный. От его бархатного, низкого тембра голоса по её коже пробегали мурашки. Или тому виной всего лишь вечерняя прохлада?       — Да, — прочистив горло, произнесла Лэйн в ответ. — Никак не могу завести машину.       Она услышала, как мужчина тихо, про себя хмыкнул, и заметила при этом, как уголки его губ дрогнули в улыбке, которую он тут же попытался скрыть, без каких-либо церемоний принявшись заглядывать под капот, подсвечивая себе фонариком на телефоне. Наверное, он из тех, кто считал, что женщина и техника несовместимы.       Дожидаясь вердикта, который вот-вот вынесет незнакомец, Лэйн ощутила, что продрогла до костей. Ну и лето. Судя по всему, это не более чем следствие того, что она нервничала.       Не утруждая себя размышлениями, она судорожно растирала предплечья и наблюдала за тем, как он наконец-то выпрямился и вытер руки тряпкой, точно так же внимательно, непозволительно пристально разглядывая её, слегка сощурившись. После чего стянул с себя куртку и осторожно накинул на её плечи. Которая хранила его запах и тепло. Она едва удержалась, чтобы не укутаться плотнее и не зарыться в неё носом.       И пусть Лэйн сейчас смотрела на него сквозь пелену чарующего наваждения, причина которому первое впечатление, — ей казалось, она уже наперёд знала, что он собирался сказать, когда отошёл от неё. Из-за этого почувствовала разочарование. Потому что её уж никак не радовала перспектива остаться без личного транспорта на неопределённый срок.       — Думаю, в данной ситуации придётся отправить вашу машину в автосервис, — заявил мужчина и сжал губы с искренним сожалением, в то время как Лэйн уже почти не слушала его, с интересом изучая его лицо, которое в темноте приобретало более строгие, но всё равно притягательные черты. — Нужно кое-что заменить, а сейчас, сами понимаете, это невозможно. Мои ребята сделают всё необходимое, правда, уже завтра. Могу подвести, куда скажете. Если вы не против…       — Ваши ребята? — в этот же миг опомнившись, она переспросила и поняла, что невольно нахмурилась.       На его губах снова появилась скромная, добродушная улыбка. Но, чёрт возьми, она не смогла остаться к ней равнодушной. Лэйн только надеялась, что он не заметит, как её щёки наверняка покраснели от волнения, которое стремительно охватило всё тело.       — Наверное, не помешает представиться. Дмитрий Ллойд. — Мужчина на миг замялся, потом нырнул пальцами в передний карман джинсов, откуда достал немного помятую визитку и протянул ей, после чего скрестил руки на груди, чем привлёк её внимание к тому, как напряглись его бицепсы и растянули рукава футболки. — У меня своя автомастерская. А мои ребята — мои помощники — заберут вашу машину и приведут её в порядок.       Лэйн с благодарностью улыбнулась ему, приняв карточку с его номером телефона, и попросила подождать, чтобы забрать свои вещи из машины. Дмитрий кивнул, вслед за чем провёл ладонью по волосам, затем по шее, слегка разминая её. Оказалось, подобное движение могло быть сексуальным.       Что за мысли у неё в неподходящий момент…       — Выглядит круто. — Лэйн указала на его машину. — Вам подходит.       Когда они оказались в салоне, Дмитрий уточнил, что это Dodge Challenger. Он откинулся на спинку сидения и поджал губы, задумчиво глядя куда-то в пространство. По его виду можно было смело предположить, что у него в голове в этот момент проносился целый вихрь воспоминаний. Какие они: радостные или же грустные? Она почему-то склонялась ко второму варианту.       Лэйн подавила в себе желание прикоснуться к нему, сжать его руку своей, чтобы утешить — вопреки тому, что понятия не имела, в чём заключалась его печаль.       — Машина досталась мне от друга, — наконец заговорил Дмитрий, повернув ключ в зажигании. — И я пообещал беречь её… Раз не смог спасти его.       Он замолчал, а Лэйн, теперь испытывая неловкость, не собиралась ещё глубже лезть в душу человеку, которого не знала. Лишь краем глаза наблюдала за ним, отмечая, как тяжело вздымалась его грудная клетка, а руки крепко сжимали руль, и не было необходимости видеть, чтобы знать, как побелели костяшки от усердия. Его близкие — явно не та территория, на которую можно бесцеремонно заходить. Лучше оставить всё как есть. Тем не менее Дмитрий позже рассказал, что в прошлом был военным. Тогда же они перешли на «ты».       Заламывая пальцы, она некоторое время смотрела на белую полосу, что нескончаемой лентой терялась под колёсами машины, и погрузилась в собственные мысли. Уже завтра ей нужно возвращаться к пациентам, снова брать на себя ответственность за их жизни, даже если они висели на волоске. Но иногда, вот как сейчас, обстоятельства вносили свои коррективы в ход событий, принося за собой сюрпризы, какими бы они ни были.       Говорили, что жизнь являлась чередой случайностей, которые вовсе не случайны. Во что ей слабо верилось. Хотя… Кто знает.       — Почему ты выбрал именно службу в армии? — Слова сами слетели с её губ, прежде чем Лэйн успела подумать. Тем не менее отступать не стала. — Любишь рисковать жизнью? Неужели ты из тех, кого заводит опасность?       Молча взглянув на неё, Дмитрий перевёл взгляд обратно на дорогу и начал легонько стучать пальцами по рулевому колесу, будто тщательно обдумывал ответ. Он провёл кончиком языка между губами, увлажняя нижнюю, а после слегка прикусил её. Что выглядело весьма соблазнительно.       Очередная неуместная мысль.       — Может быть, — заявил Дмитрий и снова украдкой взглянул на неё. — Риск делает жизнь интереснее, учит ценить её.       — Но разве это не игра со смертью? Тебе так не кажется? — поинтересовалась Лэйн.       Внимательным взглядом она обвела его профиль, отмечая каждую деталь, которую смогла рассмотреть в полумраке. Например, небольшой шрам над верхней губой. Или как на внешних уголках его глаз появились морщинки, когда он прищурился.       Дмитрий опять становился задумчивым, пока его рука тянулась к рычагу, уверенно и ловко переключая передачи, отчего в голове Лэйн невольно возникла мысль о том, как бы она скользила по её телу, обжигая своим жаром…       Да что же это такое?       — Возможно, так и есть, — ответил он, когда Лэйн, глубоко вдохнув, устремила взгляд в окно и попыталась сконцентрироваться на чём-то другом. — Но при этом риск — также и выброс адреналина, без которого многие не могут жить. Он необходим им, как… доза наркотика, что ли.       — И эта зависимость не лечится. — Лэйн ухмыльнулась.       Дмитрий только усмехнулся в ответ. После короткой паузы последовал его вопрос:       — А чем занимаешься ты?       — Спасаю жизни людей.       Взглянув на него, Лэйн заметила, как он приподнял бровь от неподдельного удивления.       — Уверен, тебе очень идёт белый халат. — Он подмигнул ей. — Кстати, ты так и не сказала, как тебя зовут.       Дмитрий опять повернул к ней голову. И они в очередной раз столкнулись взглядами. Но сейчас… На миг замерли оба, ощутив, как между ними уже что-то происходило. Из-за чего дрожь пробежала по её коже, напомнив разряд тока. На выдохе она произнесла собственное имя и, словно сама не своя, провела вспотевшими ладонями по джинсам.       — Рад знакомству, Лэйн, — сказал он с тёплой улыбкой и снова обратил внимание на дорогу.       В это мгновение с его лица словно спала маска сдержанности, теперь грозный военный казался просто мужчиной, который располагал к себе. Опустив глаза, она пыталась скрыть смущение. Почувствовала, что в который раз за этот вечер зарделась, точно юная девчонка. Как сердце слишком быстро колотилось в груди. Разве можно было подобным образом воспринимать человека, которого видела впервые в жизни?       Но Лэйн нравилось это ощущение. И она была готова рискнуть…

***

      Оставаясь в полотенце, так как не торопилась переодеваться, Лэйн прошла на кухню с намерением поднять уровень кофеина в организме, чтобы взбодриться. Душ помог расслабить ноющие мышцы, хотя ей по-прежнему ужасно хотелось прильнуть к мягкой подушке и проспать как минимум сутки. Глаза сами закрывались после ночной смены.       Едва ли она успела прикоснуться к чашке, в которой дымился кофе, тут же невольно вздрогнула и улыбнулась из-за того, что её нежно обняли тёплые руки, а губы медленно скользнули по шее, в то время как щетина слегка царапала кожу, дразнила, заставив забыть про сон.       Дмитрий.       Мужчина, который стал неотъемлемой, самой значимой частью её жизни. От его дыхания, что овеяло ухо, по коже пронеслись мурашки, пока всё внутри стягивало тугим узлом. Наверное, она никогда не перестанет так реагировать на него.       Переплетая его пальцы со своими, Лэйн с той же улыбкой произнесла:       — Доброе утро.       — Я соскучился. — Его голос ещё немного хриплый после сна. Руки теперь сминали в кулаках края её полотенца. — Очень.       Она опять разомкнула губы, с которых сорвался вздох:       — Я тоже.       Ладони Дмитрия плавно двинулись вверх, пальцы сжали настойчиво талию, и он прижался к ней сзади, носом утыкаясь в затылок. Её телом пробежал трепет, чтобы после осесть приятной тяжестью внизу живота. Закрыв глаза, Лэйн наслаждалась этой близостью, по которой изголодалась.       Потом она развернулась к нему, устанавливая с ним зрительный контакт — прямой, длительный, говорящий о глубокой эмоциональной привязанности, взаимных чувствах. О том, что он уважал её личные границы, а она, в свою очередь, доверяла ему. И потому решительно кивнула.       Дмитрий подхватил её, посадил на столешницу. Уверенным движением распахнул полотенце и резко втянул в себя воздух, увидев её обнажённой. Лэйн смутилась самую малость, но прикрываться не стала. Ей нравился его взгляд. Пристальный, пронизывающий, ласкающий каждый сантиметр её тела, которое словно оживало в его руках.       Она стянула с него футболку, и он тут же подался вперёд, припал жадными губами к её шее, ключице, затем опустился ниже и обхватил ими сосок, следом обводя его кончиком языка. Лэйн задрожала и выгнулась, пальцами запуталась в тёмных волосах Дмитрия, отзываясь на каждое прикосновение.       Всё вокруг исчезло, остались только они двое. Их потребность друг в друге.       Она дотронулась до его щёк, скользнула пальцами по скулам, горлу, увидев, как дёрнулся кадык, и спустилась к плечам, впиваясь ногтями в кожу. Он сильнее сжал её бёдра, притянул Лэйн ближе к краю столешницы. Её сердце зачастило, когда она почувствовала между ног его возбуждение. Дмитрий всё ещё был в спортивных штанах, к поясу которых она нетерпеливо потянулась, желая стянуть их, чтобы наконец кожа к коже и взаимный жар.       Он склонился к её лицу, прильнул ко лбу своим и на мгновение прикрыл глаза. Ладонью упираясь в его грудь, Лэйн ощутила, как напряглись мышцы Дмитрия, дыхание стало поверхностным, а хватка на её бёдрах крепче. Пока она другой рукой с нежностью поглаживала горячую, твёрдую плоть и без стеснения смотрела в его подёрнутые поволокой глаза. Он выглядел, как человек, который оказался на грани потери контроля. Ещё немного — и сорвётся, в своей манере возьмёт то, в чём столь сильно нуждался. И ей хотелось отдать ему всё. Хотя она и так всецело принадлежала ему.       За сдавленным стоном Дмитрия последовал хриплый шёпот:       — Лэйн…       Он схватил её волосы в кулак и чуть оттянул голову назад. И вот его губы вновь на её губах, увлекая в поцелуй, что получился требовательным, ненасытным, пьянящим. Притом первый его толчок был плавным, мягким. От острого чувства наполненности у неё дух захватило, заставив чуть отклониться от него, чтобы глотнуть воздуха. Она всё глубже тонула в ощущениях, вызванных его уверенными действиями, касаниями.       Напряжение нарастало с каждым рывком его бёдер. Как и ритм постепенно становился более яростным, быстрым. Прерывисто дыша, они держались друг за друга и теперь двигались исступлённо. Сгорали в объятиях и не могли остановиться, будто одержимые. До тех пор пока не содрогнулись вместе, замирая и ощущая, как пульсирующие волны удовольствия проносились по телу.       Его имя — томный шёпот, застывший на её губах. И напоследок — он снова поцеловал её. Чувственно, неторопливо, почти сладко. Так мог только Дмитрий, умело балансируя между пылкостью и деликатностью, прежде не присущей ему. Ей хотелось думать, что таким он старался быть только с ней.       Лэйн прижалась щекой к плечу Дмитрия и закрыла глаза, лениво скользнув ладонями по его вспотевшей спине, по бокам. Он же спрятал лицо в изгибе её шеи, провёл рукой между лопаток, затем вдоль позвоночника вниз, посылая мурашки по разгорячённой коже. Не мог оторваться от неё, как и она от него. Безудержная страсть сменилась трогательной нежностью. Так они пытались показать, как важны друг для друга, что каждый миг, проведённый рядом, бесценный.       Позже, когда их дыхание выровнялось, и они не спеша отстранились, Дмитрий натянул штаны, помог Лэйн слезть со столешницы и надел на неё свою футболку. Он внимательно смотрел на неё, ласково поглаживая щёки. Оказалось, что её строгий военный в отставке — умел быть нежным, заботливым, тёплым.       Почему же лишь сейчас она заметила, что глубоко в его взгляде затаилась непонятная грусть…       — Твоя работа выматывает тебя, Лэйн, — поделился Дмитрий размышлениями и аккуратно заправил волосы ей за уши.       Она уже не представляла своей жизни без его прикосновений, самого присутствия. Позволила этим отношениям захватить себя полностью. И эта зависимость не лечится.       — Так и есть. — Лэйн вздохнула и отвела взгляд. — Но когда ты видишь, как кто-то идёт на поправку, когда спасаешь чью-то жизнь, то забываешь об усталости, чувствуя свою значимость.       Ей показалось, или на его лицо словно легла тень? Дмитрий помрачнел. И это заставило её тоже нахмуриться. В этот же миг сердце девушки отчего-то тревожно забилось.       — Не всех можно спасти, Лэйн… — Его тон показался ей каким-то странным. — Я просто хотел сказать, что не прочь бы проводить с тобой больше времени. — И прежде чем она успела что-либо сказать, он поспешно добавил: — Что ж, ладно. Не бери в голову. Я пойду. Мне нужно собраться. Парни будут ждать меня в автомастерской.       Дмитрий натянуто улыбнулся и прижался губами к виску Лэйн, при этом тихо, впервые признавшись, что любит её больше жизни. После чего поспешил покинуть кухню, оставив её в замешательстве.       Что с ним происходило в последнее время? Он как будто пытался наверстать упущенное.       Пока Лэйн собиралась с мыслями, стараясь избавиться от плохого предчувствия, раздался хлопок двери. Дмитрий ушёл. Точнее, сбежал. А ей оставалось только отправиться в спальню и переодеться. Как только она сделала шаг, её взгляд тут же зацепился за мусорное ведро, не закрытое до конца. В нём нашёлся разбитый стакан и кипа каких-то бумаг, на которых виднелось название одной из известных ей кардиологических клиник.       Лэйн попыталась проглотить комок, что подступил к горлу. Тщетно. Голос разума твердил о том, чтобы она не совала нос не в своё дело. Но… Чёрт побери, Дмитрий ведь не чужой человек ей. Поэтому всё, что касалось его — имело отношение и к ней. К тому же что-то внутри подсказывало изучить эти помятые листы от первой до последней буквы.       Она неотрывно всматривалась в печатные строчки, которые являлись диагнозом, вернее, его подтверждением, и отказывалась верить тому, что прочитала.       Обнаружен… Что?       — Приобретённый порок сердца вследствие давней травмы грудной клетки.       Лэйн и сама не поняла, что произнесла это вслух.       В висках стучало, руки дрожали, как в лихорадке, а на глаза наворачивались слёзы. Неужели в любой момент она могла потерять его? Нет. Это какая-то ошибка.       Почему Дмитрий не сообщил ей? И как долго скрывал от неё симптомы? Почему продолжал изводить себя нагрузками, зная, что теперь для него это противопоказано? Неужели не желал выглядеть слабым в глазах других, потому что не потерпел бы жалости?       По кругу она задавала себе одни и те же вопросы, пока набирала его номер и слушала бесконечные гудки. Он не отвечал, сводя её с ума своим молчанием.       Лэйн не помнила, сколько прошло времени с момента его ухода, наспех оделась и бросилась к двери, намереваясь поехать к нему… Только её остановил звонок телефона. На экране появилось имя его помощника.       — Что-то случилось, Грег? — выпалила она, не дождавшись, когда он скажет хоть слово.       Секунда молчания, а как будто чёртова вечность. Из-за чего душа в пятки ушла, а пальцы онемели от той хватки, с которой Лэйн сжимала телефон.       — Дмитрию стало плохо, — наконец проговорил Грег. Голос парня едва не срывался от сдерживаемых эмоций. — Мы сейчас в клинике, где ты работаешь. Он звал тебя, Лэйн.       Она зажмурилась до цветных пятен под веками и стиснула зубы. Боль волной прокатилась по телу, ноги подкосились, а сердце словно зажимали в тиски всё сильнее. Даже дышать становилось слишком болезненно, лёгкие как будто ледяным холодом обжигало.       — Я сейчас приеду.       Проглотив всхлип, Лэйн подхватила ключи и поспешила к выходу. Выжимая газ почти до упора, она впервые в жизни молилась, чтобы всё оказалось не таким серьёзным, каким представлялось сейчас. А также думала о том, как всего за один день всё переменилось, перевернувшись с ног на голову.       Её глаза заволакивала пелена, когда она ворвалась в здание, растерянно осмотревшись вокруг. Ноги сами несли Лэйн в направлении реанимации. Её совершенно не волновали полные сожаления и сочувствия взгляды, которые на неё бросали те, с кем она работала. Ей было всё равно, что её коллега, Ноа, сжимал плечи, встряхивая её, и говорил что-то при этом.       — Лэйн, ты слышишь меня? Приди в себя!       Парень упрямо пытался достучаться до неё, а она даже не смотрела на него. Её интересовал исключительно Дмитрий.       — У него…       Губы Лэйн едва ли двигались. Сладость от его поцелуев на них сменилась привкусом горечи.       — Сердечная недостаточность, вызванная приобретённым пороком сердца и сопутствующими осложнениями, — за неё договорил Ноа, по-прежнему не отпуская её. — Его готовят к операции. А тебе нужно успокоиться. Всё будет в порядке.       Как бы она хотела верить этим словам.       Если бы только Лэйн узнала раньше, что происходило с её мужчиной на самом деле, то сделала бы всё возможное и даже больше, чтобы он пошёл на поправку. Но, глядя в окно операционной, она постепенно теряла надежду на лучшее, как и любовь всей своей жизни. Когда тонкая, ровная полоска на мониторе стала подобием веревки на её шее, заставив задыхаться от нехватки воздуха…       Глубокий, протяжный вдох. Он наполнил лёгкие кислородом, который теперь скорее напоминал загустевшую смолу, пропитанную ядом.       Лэйн устало прикрыла воспалённые глаза, так как уже успела забыть, что такое здоровый сон. На грудную клетку будто что-то давило, до того тесно в ней было, что становилось нестерпимо больно. Собственные чувства превратились для неё в непосильную тяжесть.       Разве человек способен так сильно страдать?       Окружающее пространство напоминало удушающую клетку, из которой ей хотелось вырваться, наконец освободиться, обрести покой. Звук приборов резал слух, отчего Лэйн на один короткий миг показалось: она начала сходить с ума. Медленно, но верно. Возможно, так оно и было на самом деле. Ведь иногда ей казалось, что она слышала голос, чувствовала запах и присутствие того, кого больше нет среди живых. И это изводило её.       Реальность нависала над ней тяжёлой, мрачной тучей, а нечто, похожее на чувство вины, постепенно съедало её изнутри, принося за собой одно только мучение. Чувство потери было душераздирающим. Лэйн отчаянно желала сбежать от самой себя, оказаться за гранью, где она снова смогла бы увидеть его и, как бы парадоксально это ни звучало, почувствовать себя по-настоящему живой.       Без Дмитрия квартира опустела, стала холодной, чужой. И работа не помогала отвлечься. Она знала, что должна отпустить его. Но не в состоянии была позволить себе это сделать. Он продолжал жить в её мыслях, воспоминаниях. Его вещи даже спустя несколько месяцев — всё ещё лежали на полках в шкафу. У неё не хватало смелости сложить их в коробки. Потому что так было проще: считать, что он просто уехал ненадолго, вновь и вновь оглядываясь с надеждой увидеть любимого на пороге.       Она и вправду лишилась рассудка.       — Тебе нужно хорошенько отдохнуть, — с тяжёлым вздохом произнесла Одри и присела на диван напротив неё. — Выглядишь ты плохо.       Оставив на столике чашку с остывшим кофе, Лэйн устремила на неё взгляд. Одри, как никто другой, понимала, что она чувствовала, ведь в своё время потеряла близкую подругу, с которой выросла.       — Мне нужно увидеть его, — сорвалось с её пересохших, искусанных губ.       — Лэйн… — Девушка опустила голову, потирая виски подушечками пальцев. — Мы уже выяснили, что этот эксперимент с клинической смертью и околосмертными переживаниями — может быть опасен. Если Донован узнает, что мы сделали это снова и без её согласия, точно нас прикончит. И уже наверняка.       — В последний раз. Прошу. — Лэйн продолжала настаивать. Ей необходимо это, иначе она не сможет двигаться дальше, уничтожит себя своими же стараниями. — Я… Хочу попрощаться с ним.       Больше ни слова.       Она шагала следом за Одри, которая всё же уступила ей, хотя и была весьма недовольна происходящим. Её сердце ускорило ритм. Как же ей не хватало Дмитрия. Вот уже которую ночь она просыпалась в одиночестве и холодном поту, зная, что ей уже никогда не согреться в его жарких объятиях. И от этого её охватывало отчаяние. Хотелось взвыть, будто раненое животное, и, заглушая крик, вцепиться зубами в подушку, которая до сих пор источала его запах.       Но так не могло продолжаться бесконечно…       Всего несколько манипуляций — и она вновь оказалась за чертой. Эта дорога, на которой Лэйн сейчас находилась, выглядела знакомой, даже несмотря на то, что сумерки постепенно поглощали местность. Когда она обернулась, чтобы получше осмотреться, то сразу же замерла. Судорожно сглотнула, заметив поблизости до боли желанный силуэт.       Как же она скучала.       — Дмитрий, — прошептала едва слышно, и первая слеза скатилась по её щеке.       В ответ донеслось ласковое, с придыханием:       — Лэйн…       Он шагнул ближе. И выглядел в точности как в первую их встречу на этом же месте.       Не в состоянии выдержать расстояние между ними, она бросилась навстречу и прижалась к нему изо всех сил. Задрожала от ощущения того, что Дмитрий так же крепко обнял её и спрятал лицо в волосах, полной грудью вдыхая запах. Всегда так делал.       Ей не хотелось расставаться с ним. Однако у неё чертовски мало времени для того, чтобы напоследок сполна насладиться его объятиями, назвать, почувствовать его своим.       — Прости меня. — Лэйн цеплялась за его футболку, стремилась вдоволь насытиться его прикосновениями. — Я не смогла уберечь тебя.       Дмитрий слегка отстранился от неё, накрыл ладонями её холодные щёки и до дрожи внимательно заглянул ей в глаза.       Родной.       — Я хочу, чтобы ты прекратила казнить себя. — Он с нежностью стирал с её кожи влажные дорожки. Слёзы не прекращали литься, срываясь с ресниц. — В том, что произошло, нет твоей вины. Просто так сложилось.       Лэйн жадно всматривалась в его лицо, старалась запечатлеть в памяти черты. Она целовала Дмитрия на грани отчаяния и, словно безумная, срывающимся голосом шептала, что всегда, всей душой будет любить лишь его.       Поцелуй вышел таким же нежным, как и горьким. Лэйн запомнила, какими мягкими были его губы — с терпким привкусом его любимого виски.       — Как же я без тебя… — Всхлипы не давали ей говорить, душили эмоциями. — Не могу…       Мотая головой, Лэйн увела в сторону взгляд, ведь так устала бороться, однако Дмитрий сжал пальцами её подбородок, потребовал посмотреть на него. И теперь она ловила каждое слово, сказанное им. Он стал предельно серьёзным, даже суровым, нахмурившись.       — Ты всё сможешь, — решительно заявил Дмитрий, будто приказ отдавал. Затем его губы всё-таки медленно растянулись в ласковой улыбке. Той самой, из-за которой её сердце каждый раз пропускало удар. — Моя Лэйн — сильная и обязательно со всем справится. Ничто и никто не сломает её. Запомни это.       Внезапно по телу пробежал озноб. Её настойчиво тянули обратно, заставляя не без труда покинуть объятия любимого, разжать пальцы и отпустить его руку. Казалось бы, в этот раз насовсем.       Не исчезай.       Позволь остаться с тобой.       — Дмитрий!       Всё, что она успела сказать ему.       Кислород мощным потоком заполнил лёгкие, пока Лэйн ртом хватала воздух, возвращаясь к жизни. Так она думала. Но тут раздался лязг металла. Заныли запястья, скованные цепью. С трудом распахнув налитые свинцовой тяжестью веки, она увидела… Красный. Вокруг слишком много красного. И ещё пустота, что окутывала её вместе с дымкой, разъедающей глаза, которые опять прикрыла, чувствуя себя совершенно измученной.       Лэйн постепенно осознавала, где находилась на самом деле. По-прежнему в плену у Отца Лжи. Он нашёл её слабость, продолжал терзать душу, отравлял сознание.       Десятки сценариев, где она встречала, накрепко привязывалась и всё равно теряла Дмитрия, наблюдая за его гибелью. Снова и снова. Что было невыносимо. Только… Лэйн не издала ни единого крика, не произнесла ни слова, умоляя о пощаде. Терпела, стиснув зубы. И сама удивлялась, как до сих пор окончательно не спятила.       Упрямая надежда, что её любимый мужчина жив и в относительной безопасности, заставляла держаться. Мысль о том, что ей удастся хотя бы ещё раз наяву увидеть его — целым и невредимым, не давала безвозвратно утонуть в боли и безысходности. Он стал голосом её человечности, менял что-то в ней к лучшему. Между ними невидимой нитью тянулась связь, что была прочнее стального каната. И она ухватилась за неё, как за единственное спасение посреди нескончаемых страданий.       Дмитрий из очередной жестокой иллюзии был прав. Лэйн не могла сдаться, должна преодолеть все трудности. И непременно выполнит обещание, которое дала себе и ему. Она найдёт в себе силы разорвать оковы, разрушить призрачные стены клетки Баала. Сделает невозможное, чтобы вернуться к своему генералу.