В поисках идеала

      Лучи осеннего солнца согревали старый город и его менее древнюю часть, по одной из улиц которой — в сторону кампуса Будапештского столичного университета — мимо расписанных баллончиками с краской витрин магазинов параллельно главной шла Агата, то и дело поглядывая на шагающего рядом Адама. Над их головами шелестели желтые листья деревьев, будто переговариваясь между собой и иногда обрушая на их головы золотые водопады. Агата проследила взглядом, как последний из листьев плавно опустился на асфальт прямо ей под ноги, и вновь взглянула на своего соседа. Выражение его лица было мягким, на губах играла полуулыбка, он с интересом осматривал окрестности, знакомясь со своим новым районом.              Накануне он проявил интерес к ее новому проекту по истории фотографии и вызвался помочь ей просмотреть альбомы в университетской библиотеке в благодарность «за спасение от потенциального гастрита».              Это было неожиданное предложение, но она согласилась. Ей была приятна его компания, к тому же он все больше ее интриговал. Такой красивый, со своей вечно падающей на глаза темной прядью волос, за всем этим крылось явно нечто большее, более глубокое, и Агата отчаянно хотела выяснить, что именно. Ей казалось, что он понимает мир так же, как она. Возможно, это было поспешное и ошибочное мнение, но был только один способ проверить — и она его использует.              — У меня что-то на лице? — Адам перехватил ее взгляд и коснулся тонкими пальцами кончика носа.              — Нет, — Агата поспешно отвела глаза, прикусив нижнюю губу. — Просто задумалась. О… о проекте, конечно, — она махнула рукой и решила срочно перевести тему, — спасибо тебе за твою помощь.              — Я еще ничего не сделал, — с теплой улыбкой заметил Адам, небрежным движением поднимая воротник пальто, хотя ветра не было — погода уже несколько дней стояла необычайно теплая. Этот жест показался Агате смутно знакомым.              Они приблизились к белым стенам университета, главный вход которого был построен по типу цилиндра, как римский Колизей, только рассчитанный на более холодную погоду и предназначенный для людских истязаний другого рода. Хотя Агата не могла бы сказать, что ей не нравится тут учиться. Без сложностей учеба, конечно, не обходилась, но все же ей было интересно, а это самое главное. Она провела Адама через пост охраны и дальше по коридору на второй этаж, который соединялся через переход с другими корпусами. Они проходили лекционные аудитории, из которых глухо, словно издалека доносились голоса преподавателей о чем-то вещавших студентам за плотно закрытыми дверями. Спустившись по лестнице вниз, они остановились перед входом в библиотеку.              Агата осторожно приоткрыла дверь, пропуская вперед Адама. Он только взялся за тяжелую створку, но не двинулся с места.              — После тебя.              Улыбнувшись, она прошла внутрь, в очередной раз с восхищением осматривая обстановку. В библиотеке всегда царил полумрак, особенно в этой ее части, где не было окон. Высокие потолки подпирали книжные полки из темного дерева, заключавшие в плотное кольцо библиотеку, между ними висели светильники. Ей нравилось тут бывать, в тишине, представлять, что когда-то давно, в Средние века, подобную, и даже больше, библиотеку можно было найти в любом замке. А сегодня люди ютятся в маленьких квартирах, в которых даже наличие двух шкафов с книгами перегружало обстановку так, что даже просто находиться в ней становилось некомфортно. Агата это хорошо знала по себе. И прекрасной заменой становится электронная книга, но как же приятно держать в руках настоящую книгу, чувствовать ее тяжесть, переворачивать страницы, вдыхать запах страниц и типографской краски. Она подняла глаза. На уровне второго этажа по периметру шел балкон, огороженный металлическими, словно сплетёнными вместе периллами, повторяя расположение столов для читателей на первом этаже, на каждом из которых стояло несколько ламп. Но сегодня все они были пусты, даже место библиотекаря в левом углу было свободно.              «Странно, обычно, тут всегда кто-то да занимается, а сегодня библиотека в нашем полном распоряжении», — подумала Агата, продвигаясь мимо столов ко входу во второй зал.              По правую руку был расположен ее любимый стеллаж: с художественной литературой, предназначенный специально для удобства студентов. Агата замедлила шаг и взглядом прошлась по полкам, на которых, пожалуй, осталось мало книг ею еще не прочитанных. Ей нравилось каждый раз рассматривать их корешки, словно она надеялась найти там что-то новое для себя. Взгляд зацепился за «Эмму», которую какой-то безалаберный студент поставил не на нужную полку. Агата подошла к шкафу и попыталась дотянуться, но полка была значительно выше нее, поэтому ничего не вышло.              — Я думал, что мы пришли просматривать альбомы с фотографиями, — Адам без труда снял с полки том в мягкой обложке, немного стершийся по углам, и протянул Агате.              — Спасибо. Все верно, просто она стояла не на своем месте, — Агата свободной рукой обвела стеллаж в воздухе. — Знаешь, мне «Эмма» нравится больше всего у Джейн Остин. Я, конечно, люблю и «Гордость и предубеждение» и другие, — ее пальцы заскользили по названиям, акцентируя внимание, — но они все более или менее развиваются по одному сценарию, а «Эмма» выбивается. Вот, например… — но она прервала себя, так и не закончив предложения, заметив, что Адам даже не смотрит на полку, все его внимание было сосредоточенно на ее лице. — Тебе не интересно?              — Все эти книги я могу прочесть в твоих глазах. Мне необязательно смотреть на них, чтобы погрузиться в суть, — ответил Адам серьезно, не отрывая взгляда своих мягких серых глаз от нее и улыбнулся.              Рука Агаты невольно сжалась на корешке романа, острый угол впился в ладонь, но она не обратила на это внимания. Склонив голову к плечу, она постаралась придать лицу серьезное выражение.              — Так уж и все? — лукаво прищурившись, спросила она.              — Большинство, это точно, — убежденным тоном ответил он.              Смутившись, Агата поспешно отвернулась, не желая, чтобы Адам этого заметил, и двинулась дальше по узкому проходу, охраняемом стеллажами, набитыми книгами, словно вековые стражи, наделенные особенной мудростью. Паркет за ее спиной заскрипел под шагами Адама.              — Я это искренне, — он слегка коснулся пальцами ее плеча, но тут же убрал руку. — Если ты так любишь литературу, то почему учишься на факультете искусств?              — Я люблю литературу, буквально живу ею, но ведь совершенно необязательно делать каждое увлечение в жизни способом заработать, верно? Мне нравится мой факультет, это интересно, особенно занятия по фотографии. Но возможно, — протянула Агата, морща лоб, ей только сейчас пришло в голову, что это действительно может оказаться правдой, — возможно, я просто побоялась впускать что-то новое в свои устоявшиеся отношения с литературой. Мне не хотелось что-то менять. Понимаешь, литераторы читают книги, чтобы найти в них скрытый смысл, и я знаю, что в некоторых он есть, меня саму иногда впечатляет, какая глубина сокрыта в некоторых произведениях. Но для меня книги — это способ избежать столкновения с реальностью, способ спрятаться в хорошо известном мне мире, проживая тысячи жизней людей гораздо более интересных, чем тут, в нашем мире. Понимаешь? — Агата несмело подняла глаза на своего спутника, не зная, какое впечатление на него произвели ее слова.              Она никому об этом раньше не говорила и сейчас чувствовала, как сердце чаще забилось в груди, когда увидела улыбку Адама.              — Я понимаю. Твои глаза горят ярче, когда ты говоришь о книгах, — он сделал к ней шаг и добавил. — Просто знай это.              — Даже если и так, — Агата отступила и заправила прядь светлых волос за ухо, — я бы ничего не хотела менять. Мне нравится моя жизнь такой, как она есть. Пойдем.              Они вошли во второй читальный зал. Деревянных столов, рассчитанных на двух человек, здесь было больше, они были выстроены в два ряда: один вдоль книжных стеллажей, другой вдоль высоких окон, сквозь тонкие занавески которых в библиотеку проникал солнечный свет. Он подсвечивал повисшую в воздухе пыль, заставляя ее сверкать в его лучах. В нише справа была расположена лестница, ведущая на второй этаж, где стояло большинство книг по экономике.              Быстро осмотрев такой же пустой читальный зал, как и первый, Агата уверенной походкой двинулась дальше, в конце комнаты книжных стеллажей было больше, там же стояло большинство альбомов, необходимых ей. Склонившись над одной из полок, Агата пробежала пальцами по корешкам, выбрав несколько, она начала доставать тяжелые тома и складывать их Адаму в руки.              — И как, интересно мне, ты собиралась справиться с этим сама? — усмехнулся он, наблюдая, как стопка постепенно растет.              — Так же, как и всегда, — выдавила Агата, складывая сверху особенно тяжелый альбом. — Но ты мне очень помогаешь.              — Может, уже достаточно? — Адам с опаской покосился на девушку, заметив, что та вновь склонилась над полкой.              Вскинув голову, Агата придирчиво рассмотрела названия альбомов, затем кивнула.              — Хорошо. Давай за тот стол.              Адам аккуратно опустил стопку на полированную деревянную поверхность так, чтобы ничто случайно не упало, кое-где поцарапанную кем-то из студентов, но в последний момент один из верхних альбомов медленно, но неотвратимо пополз вниз.              — Агата!              Но девушка уже заметила приближение катастрофы, сняла тяжелый каталог со стопки и положила его перед собой, с тихим укором заметив Адаму:              — Вовсе не обязательно кричать в библиотеке.              — Но мы же здесь одни, — возразил он.              — Это неважно, от громких звуков какая-то особая магия таких мест рушится.              Парень пожал плечами, опустился на стул рядом с ней и раскрыл перед собой второй альбом. Его пальцы обвели контур черно-белой фотографии.              — Что мы ищем? — спросил он, намеренно понизив голос.              Агата уже начала что-то строчить в толстой тетради, которую только что достала из сумки и, не отрываясь от страницы, ответила:              — Все, что найдешь о Уиджи и Анри-Картье Брессона. Лучше нам разделиться, так успеем охватить больший объем.              Они сидели вместе в тишине библиотеки, склонившись над альбомами с фотографиями художников XX века. Их плечи соприкасались, когда кто-то менял ставшую неудобной позу. Агата, полностью погрузившись в свой будущий проект, все-таки ловила на границе сознания мысли о том, что ей нравится сидеть с ним так. Адам методично просматривал страницу за страницей, поднимая голову лишь тогда, когда собирался показать свою очередную находку и, выслушав вердикт, принимается или нет, продолжал работать.              — Мне кажется, что я что-то забыла. Сейчас вернусь.              Они уже просматривали альбомы около часа, когда Агата поняла, что какой-то альбом пропустила и не взяла с полки. Поднявшись из-за стола, она ушла к стеллажам. Ей хватило беглого взгляда, чтобы найти недостающий каталог. Обняв книгу обеими руками, Агата уже собиралась вернуться к Адаму, как ей вдруг показалось, что за стеллажами услышала чьи-то приглушенные голоса.              «Странно. Вход в библиотеку только один, никто бы не смог попасть в тот угол, не пройдя мимо нас», — подумала она.              Нездоровое любопытство, словно магнитом, потянуло ее туда. Агате вдруг показалось, что солнечный свет особенно ярок в том закутке за всеми стеллажами и полками, словно сверкающий драгоценный камень, он притягивал к себе взгляд. Она медленно двинулась туда, прислушиваясь. Агата не могла разобрать слов, но их было двое, она различила это по тому, что голос одного из них звучал по-особенному глухо, обреченно, словно около кровати тяжело больного человека, которого бы ему не хотелось тревожить. Внезапно Агате показалось, что она в общей нарастающей какофонии различила собственное имя. Сердце забилось быстрее, внутри все дрожало, как перед прыжком в холодную воду, которая должна отрезвить.              — Агата.              Другой голос — чистый и звонкий — раздался у нее за спиной. Девушка вздрогнула и обернулась. За ее спиной стоял Адам, на его лице застыло обеспокоенное выражение. Он сделал шаг к ней.              — Что-то случилось?              Не ответив, Агата повернулась лицом к тому месту, которое еще несколько секунд назад так манило ее, но не увидела и не услышала ничего особенного. Свет пропал, словно на небо внезапно набежали темные тучи — туч не было.              — Эй, ты как будто приведение увидела, такая бледная, — Адам осторожно повернул ее за локоть лицом к себе и взял из рук альбом. — Все хорошо?              Агата всмотрелось в его лицо. В серых глазах застыла тревога — они бегло осматривали ее и обстановку вокруг, чтобы увидеть причину ее испуга: губы поджаты, брови сведены к переносице.              — Я… все в порядке.              — Тогда пойдем?              Она кивнула и двинулась следом за парнем к их столу, перед этим еще раз обернувшись, но таинственный свет пропал.