На 20 лет назад

— Шин, что-то случилось?       Спросил Вакаса, смотря на подошедшего к ним Сано, который все прошлое собрание прожигал Имауши своими темными глазёнками. В некоторые моменты блондину казалось, что тот и вовсе не моргал.        Черноглазый только наклонил голову в сторону, показывая своё недопонимание.

Сама невинность.

— Да? Мне казалось, что все хорошо.       Страшный, темный взгляд, который был минуту назад и вовсе замёл свои следы в глазах Сано, сменяясь обычным ему, беззаботным и игривым блеском.       Имауши только осмотрел черноволосого с ног до головы, как будто пытаясь заметить изменения. Ханагаки же спокойно вздохнул, он боялся, что возможно своими неправильными действиями подставит Ваку, чего Такемичи вовсе не хотелось. Тот тоже принялся осматривать главу Черных Драконов с ног до головы.       Шиничиро только скрестил руки на груди, показывая недовольство. — Я вам тут не квадрат Малевича, нехуй меня рассматривать.       Сказал тот с небольшим раздражением, смотря на друзей рядом. Сердце предательски кололо.       Эта улыбка, глаза, черты лица — они до чертиков похожи.       Так же ему улыбался и Майки при их каждой встрече, после и вовсе лез обниматься, он так хотел именно сейчас оказаться в теплых объятиях того Манджиро. Вновь почувствовать эту нежность, что в такие моменты обволакивала с головой.

Тяжело, очень тяжело.

      Все вокруг замедляется, пространство рядом устелает белая пелена, оставляя только очертания местности. С глаз Ханагаки текут слезы. — Такемучи, опять ты плачешь.       Звук сзади заставляет блондина обернуться и в плотную соприкоснуться со старым, и таким родным лицом. — Манджиро.       Почти шепотом произнес Ханагаки, смотря в такие родные, черные и почему-то теплые глаза. Руки Майки тянуться к лицу брюнета на против, после тот и вовсе вытирает выступившие капельки на концах глазок, и опять привычно для Такемичи супится. — Нет, нет так не пойдет. Называй меня Майки, а ну повтори.       С ноткой веселья говорит Сано, улыбаясь для Ханагаки. Голубоглазый утопает в приятных прикосновениях парня напротив, улыбаясь в ответ, тот пытается сказать хотя бы что-то, но его попытки тщетны. — Ну, Такемучи, чего ты молчишь? Такемучи! Такемучи!       Голубоглазый только немо смотрит на блондина напротив, единственное, на что он был способен сейчас, это закрыть собственные глаза, дабы не видеть как образ перед ним размывается.        Кто-то хватает Ханагаки за плечи и нервно трясет, такой спокойный голос Манджиро сливается с кем-то другим, заставляя Такемичи все же посмотреть на то, что сейчас твориться перед ним.       Черты лица сглаживаются, пелена пропадает, голубые глаза проваливаются в такую горькую реальность. Напротив стоит Шиничиро, тряся Ханагаки за плечи, пытаясь привести того в чувство.

Он нашел замену в этом парне, как и Майки когда-то в нем.

Рядом в недоумении стоял Вака, который тоже изредка звал Такемичи, встревожено смотря на того. — А ой, что?        Похоже речь к нему всё же вернулась. Имауши спокойно выдохнул, смотря на Ханагаки, как будто намекая, чтобы тот пояснил ситуацию. Шиничиро опустил руки, смотря на врача так же, как и блондин с серьгой рядом. — Я что-то немного завис, простите.       Сказав это, Такемичи издал задорный смешок, смотря на немного взбешенных парней напротив. — Тебя подвезти?       С некой надеждой спросил Вакаса, глядя на новоиспечённого знакомого напротив. Такемичи только повертел головой со стороны в сторону, показывая своё несогласие с идеей Имауши. — Нет, я пожалуй пройдусь, спасибо, что разрешили побыть на таком важном для вас мероприятии.       После окончания реплики, Такемичи нагнулся вперёд, делая небольшой, возможно в какой-то мере, шуточный поклон, показывая так свою благодарность.

      Имауши издал смешок.

— Мы сами тебя попросили, незачем нас благодарить.       Ханагаки пожал плечами и уже думал разворачиваться в противоположную сторону, дабы скрыться за густыми стволами высоких деревьев, но его окликнули оба парня с некой странной, для врача, просьбой. — Можешь дать свой номер?!        Это произошло спонтанно и синхронно.        Шиничиро с прищуром посмотрел на Имауши, который сделал точно такое же лицо. Ханагаки моргнул, поворачиваясь обратно, разглядывая парней с ног до головы. Оба были красными от злости и зависти друг другу, но всеми силами пытались избежать того, чтобы кто-то заметил.       Такемичи прикрыл рот рукой, дабы предательский смешок не смог звонко прозвучать в головах парней, но ему это не удается, и Ханагаки срывается на небольшой сеанс смеха, заставляя лица парней приобрести привычный им бледноватый цвет, после же с неким непониманием обвели юношу с ног до головы. — У вас такие смешные рожи. Сказал на выдохе Такемичи, стирая выступившие слезы с глаз. — Ладно, 026…       Начал тот, одним глазом смотря на копошащихся по карманам, чтобы найти свой мобильник парней, тот только улыбнулся продолжая диктовать дальше. — Наберёте меня вечером, чтобы я вас записал, я свой дома забыл.        Сказал Ханагаки смотря на довольных друзей. — Без проблем.       Сказал Имауши положив телефон в карман белой куртки, которую Такемичи отдал сразу по окончанию собрания. — До свидания.       Сказал тот, разворачиваясь в противоположную сторону, делая небольшой жест рукой, которую поднял выше, таким образом ещё раз прощаясь с друзьями. Улыбка не сходила с лица, этот день был слишком хорошим, дабы верить, что это реальность.       Голубоглазый решил пройтись пешком, несмотря на то, что половину дороги обратно тот про дремлил на спине Ваки, парень запомнил дорогу от магазина и до храма, главное дойти до больницы, которая была недалеко с домом Сано, а после тот сядет на какую-нибудь электричку.       Почти выходя из старого района, парня встретили такие знакомые, высокие многоэтажных здания. На встрече ему большими толпами бежали люди, в предвкушении сегодняшнего ночного веселья.        Ханагаки казалось, что он был единственным идущим против течения. Дыхание участилось, как и темп, несмотря на большую разносторонность всех действий Такемичи, голубоглазый сливается с дыханием Токио, становясь одной из частиц жизни города. Его взгляд теряется среди ярких фонарей и красочных светящихся вывесок. В ушах что-то невыносимо гудит он, слышит звук проехавших рядом мотоциклов.       Телефона с ним и правда не было, но плеер он почему-то взять додумался, затыкая собственные уши наушниками, парень смог услышать собственный пульс, задающий свой темп. Он никогда не знал и не интересовался предпочтениями в «музыке прошлого себя». Серебряную коробочку с проводами взял на инстинкте. Он то и пользоваться им толком не умел, помнилось, что когда он пошел в класс 1, все перешли на обычные проводные наушники, которые не требовали какого-то питания. Нажав на клавишу пуск тот приготовился слушать мелодию.       Сначала песня показалась ему классической спокойной, но манера её исполнения была довольно странной.

Это был джаз?

Он уже где-то слышал эти аккорды, и слова ему казались довольно знакомы.

Fly me to the moon…

Заставь меня долететь до луны…

      Ханагаки улыбнулся, смотря куда-то в даль. Он вспомнил, как однажды Чифую на радостях к нему подбежал со словами о новой прочитанной манге, он очень настаивал на том, чтобы голубоглазый посмотрел или хоть бы почитал данную литературу.       Одним словом это все же произошло. Евангелион стало любимым аниме Такемичи, а все из-за схожести главного героя с ним самим, ну так думал сам Ханагаки.        Его зацепил ендинг в каждой из серий. Аниме вышло 5 лет назад, если считать со времени в котором он находился. В принципе не так уж и давно, одним словом осмотрительно.

Let me play among the stars

И там играть среди звёзд

Let me see what spring is like

Позволь увидеть какова весна

On a-Jupiter and Mars

На Юпитере и Марсе

      Он внимательно анализировал, то о чем шло собрание сегодня. Было хорошо, что он мог наблюдать за процессом изнутри.        Их битва назначена на 17 июля, у него чуть больше чем 2 недели. В будущем он почти не слышал о таких бандах, как Йоаке и Геко, ему припомнилось, что он видел некоторых людей состоявших в Поднебесье с татуировкой этих названий, он думал, что это как-то связано с бандой взрослого Курокавы, но его насторожило, что тату было не у всех.        Все же, когда он встретил подобного человека, тот поведал ему о подобных бандах, о которых Ханагаки поспешно забыл, некоторые набили такие тату в память, о погибшей главе Йоаке. Он упомянул об убийце…

Шиничиро Сано.

      Тогда Такемичи отмахнулся, ведь плохо знал парня. Но сейчас он и припустить не мог, как такое могло произойти.        Под управлением этой девушки был район, который в будущем принадлежал Хайтани.

Роппонги.

       Возможно они были как-то связаны. Такемичи терзал лишь один вопрос.       Что могло заставить такого светлого человека как Шиничиро забрать чью-то жизнь?

Gimme gimme gimme a man after midnight

Господи, пошли мне мужчину в эту полночь.

Won't somebody help me chase these shadows away

Ведь некому помочь мне разогнать эти тени.

      Такемичи быстро вырубил плеер. Похоже прошлый он плохо знал английский, раз позволял себе слушать подобное.

***

— Дом, мой милый дом и опять вы, как же меня это заколебало.        Смотря на вновь появившуюся коробку с таблетками сказал Такемичи.       А вдруг бы к нему бы сейчас кто-то зашел?              Подумал бы, что шизик какой-то… Хоть и врач знал, что данное действие никак не снимет с него этого бремени, но тот поспешил выбросить коробку в рядом стоящий мусорник.       Рядом лежал телефон на котором виднелось… 23 пропущенных?!

Кто ему так усердно наяривал?

      Два неизвестных: первый звонил 15 раз, второй 8. Он вспомнил о собственной просьбе, поэтому спокойно вздохнул. Гудки по ту сторону шли недолго, все же его догадки подтвердились. 8 раз звонил Шиничиро, который почти сразу взял трубку. — Привет, Шиничиро-кун, прости я только сейчас домой вернулся.       Сказав это, Такемичи только виновато улыбнулся. По ту сторону слышались детские крики, Ханагаки разобрал между некоторых голос Манджиро и Кейске, похоже он у него на ночёвке, так как время довольно позднее. — Шиничиро, гад, дай поговорить с Такемичи, жадина!        Крикнул блондинистый младший Сано, пытаясь выхватить у брата телефон. — Манджиро, не мешай. Алоо, да прости, слава богу с тобой все хорошо, тебе ещё Вака звонил. — Ага, мы волновались!        Где-то с конца комнаты послышался знакомый голос, он принадлежал Имауши. — У вас там целое сборище. Сказал Такемичи, ставя железный чайник на плиту. — Ага, может придёшь?