Мелодия без смысла

Складывается ощущение, что Минхён не живёт свою жизнь. Он будто наблюдает за всем происходящим со стороны, пытается предугадать следующий ход, скучает на некоторых сценах и внимательно следит за отдельными событиями. Потому что половину из последнего прожитого просто не может объяснить. — О, Исыль, не хочешь зайти в этот магазин? — Мина, идущая впереди, указывает на магазин детских игрушек с яркой вывеской и уставленными разноцветными коробками полки. Исыль, держащая мать за руку, пожимает плечиком и ничего не отвечает. — Наверняка там есть на что посмотреть. Может, тебе что-нибудь понравится и я это тебе куплю. Мина не смотрит на нахмуренные бровки девочки и уверенно шагает к магазину, цокая своими шпильками на весь этаж. Минхён покорно следует за ними и проверяет время на наручных часах. Сегодняшний поход по магазинам случился неожиданно, но они не могли отменить воскресное занятие с Ли Донхёком. — Спасибо, что согласился сегодня увидеться, — Мина возвращается к нему, пока Исыль рассматривает говорящие куклы. — Работа отнимает больше времени, чем я предполагала. А я и так много лет уже потеряла. Смысл сказанного не до конца укладывается в голове, поэтому Минхён удивлённо смотрит на бывшую. Она сегодня очень красивая, нельзя отрицать этот факт. Возраст почти не меняет её, оставляя всё такой же свежей и привлекательной, а дорогая и стильная одежда только подчёркивают все природные достоинства. — В выходной мы обычно либо дома, либо гуляем где-нибудь, — кивает он и переводит взгляд на дочь. Она уже взяла в руки плюшевого енота и пальчиками перебирала мягкий материал. — Я буду заранее предупреждать, не люблю срывать вот так людей. Тем не менее, Исыль кладёт игрушку на место и, неуверенно осмотревшись еще раз и вздохнув, подходит к родителям. — Папа, я хочу в книжный. Здесь скучно, — она задирает голову и тянется одной рукой к Минхёну, чтобы потянуть немного на себя. — Хорошо, звёздочка, — Минхён ей улыбается и ещё раз проверяет время. — Мы можем зайти ещё туда и будем уже возвращаться. Учитель Ли не должен ждать нас. Он хочет сказать Мине, что у Исыль достаточно игрушек, но она всегда таскает с собой только две: медведя и зайца, что она не интересуется этим, а предпочитает книжки, рукоделие и аттракционы. Также он хочет рассказать о любимых блюдах и нелюбимых сладостях, которые не так часто привлекают её внимание — предпочитает фрукты. Но молчит, потому что это слишком просто. Мина сама выбирает, как ей поступать, и помощи в этом пока не просит. — Вы сегодня встречаетесь с учителем? Репетитор или кружок? — Мина спрашивает сама, крутя в руках какой-то сборник новелл. — Исыль учится играть на фортепиано, — слова отчего-то даются тяжело и Минхён хочет избежать этого разговора. Но способ сделать этого не прячется между английскими классиками на полке перед глазами. — Я не знала, — женщина задумчиво крутит браслет на руке. — У неё хорошо получается, да? На это Минхён только кивает, уловив внезапную грусть в чужом голосе. Он осознаёт, что злость и разочарование в бывшей жене давно утихли. Сейчас к ней чувствуется только уважение как к матери его ребёнка, но не больше. И вновь большим это чувство никогда не станет.

(1+1) + 1 = ?

Как только Донхёк переступает порог «музыкальной», ощущает безрадостное настроение Исыль. Она уже сидит за фортепиано и невесомо водит пальцами по клавишам, глубоко о чём-то задумавшись. Впервые, поэтому такое поведение сильно настораживает и даже пугает. — Сегодня мы будем изучать весёлую, но не такую уж и простую мелодию, — учитель улыбается и старается разрядить обстановку. К концу занятия Исыль снова улыбается, смеётся от щекотки, когда Донхёк направляет её пальцы, и в глазах снова что-то сияет. Это заставляет радоваться и самого парня, который совсем не хочет уходить. — Давай я тебе что-нибудь сыграю? — предлагает он, легонько ударяя по клавишам. — У меня нет на сегодня планов, поэтому могу задержаться у тебя. — Если вам правда никуда не нужно... — девочка неуверенно опускает взгляд и пытается спрятать улыбку. На это Донхёк по-доброму смеётся и заверяет её, что точно не занят. — Тогда можно я позову папу? Он тоже любит музыку, хотя слушает её очень редко. Она выбегает в коридор с громким «Папа!» и её шаги быстро скрываются за поворотом. Донхёк улыбается одним уголком губ и смотрит в окно. Его взгляд привлекает клён — не слишком большой, видимо, его высадили лет восемь назад. Деревцо хрупкое на вид, но листья ярко пылают алым и уверенно держатся за ветки. Очень красиво, завораживает, что пройти мимо невозможно. — Вам точно это не доставляет неудобств? — прерывает тишину Минхён, заходя за руку с Исыль. — Вы не обязаны оставаться дольше оговоренного времени. — Всё хорошо, я хочу сыграть вам, — Донхёк улыбается. Искренне и весело, потому что в доме у Ли Минхёна, в его компании и с его дочерью, ему комфортно и легко, хотя сначала казалось, что нет. Он слишком быстро привыкает к новым людям и местам. Его ладони опускаются на клавиши и всё вокруг замирает. Минхён внимательно смотрит на него, сложив руки на груди, а Исыль сидит недалеко на табуретке, чтобы наблюдать. Мелодия уверенно подлетает к потолку и плавно оседает на макушки и плечи. Донхёк снова закрывает глаза и немного покачивается, помогая себе не задохнуться от внутренней радости. Музыка, музыка, музыка. Спустя много лет он совсем не устал от игры и нот, это единственное занятие, которое позволяет ему уйти от реальности. Донхёк исполняет несколько композиций подряд, пока руки не начинают болеть. Тогда он опускает ладони на колени и, глубоко выдохнув, открывает глаза. Двигаться нет желания, потому что отголоски последних нот всё ещё звенят в голове, но тишину прерывают тихие аплодисменты. Донхёк улыбается этому и поворачивается на звук. В комнате остались только он и Исыль. — Вы прекрасно играете, — девочка смотрит широко открытыми глазами и наклоняется немного вперёд. — Я научусь играть так же и вы будете гордиться мной. — Ты будешь лучше, вот увидишь, — подмигивает Донхёк и закусывает губу. — А сейчас мне уже пора домой. — Не расстраивайтесь, что папа не дослушал, — неловко начинает Исыль, когда Донхёк, тяжело вздохнув, начал собирать свои вещи. — Ему кто-то позвонил с работы и он вышел. Донхёк поражённо распахивает глаза. Ещё ни разу его ученики (такие маленькие и неопытные) не пытались оправдать своих родителей, которым было не до его музыки. Сердце легонько кольнуло. — Ничего, — он улыбается и присаживается перед девочкой на корточки. — Не оправдывайся передо мной. Я уверен, что следующий раз твой отец сможет дослушать до конца, если у него будет время. Прощаются они с яркими улыбками. Минхён выглядит уставшим, но всё равно расправляет плечи и пытается казаться бодрым. Донхёк на это щурит глаза, правда быстро отметает мысли об этом мужчине.

(1+1) + 1 = ?

В среду Минхён снова приезжает за Исыль в школу. Учитель Ли старается как можно быстрее собрать свои вещи, но всё равно делает это с изящностью и нечеловеческою грацией. Удивляет больше всего то, что этот человек, чьё место на большой сцене в лучах софитов и славы восторженной толпы, предпочёл отдать свои умения и знания детям. Всё это не даёт ему покоя ещё с их первой встречи. Уже дома, привычно накрывая на стол на троих, он замечает в руках учителя пищевой контейнер обмотанный фольгой. — Я сегодня с утра испёк пирог, — он не смотрит в лицо Минхёна, принимается аккуратно распаковывать и кусает губу. — Надеюсь, вам понравится. — Это так неожиданно, не стоило, — Минхён приятно удивлён. Он снова возвращается к кастрюлям и улыбается одним уголком губ. — Я и так ем у вас каждую неделю. Захотелось сделать небольшой вклад в наш обед. Донхёк тоже улыбается и всё же поднимает взгляд на хозяина дома. Минхён замечает на его скулах лёгкий румянец и смягчается. Этот учитель, кажется, начинает вносить в его жизнь давно забытые краски. А пирог оказывается очень вкусным.

(1+1) + 1 = ?

Через два дня Джено просит встретиться. Он пишет, что сильно соскучился и зовёт покататься по городу. Уже вторая половина октября, поэтому темнеет рано и огни ночного города отражаются в глазах парней. — Это просто невероятно, — выдыхает Донхёк, не отрывая взгляд от вида за окном. — Огни большого города... На это Джено мягко смеётся (тем самым тихим смехом, что может переворачивать всё в желудке, но Донхёк сегодня ничего не ощущает) и делает музыку громче. Донхёк мычит себе под нос мелодию и довольно откидывается на сидении. Он сейчас счастлив. — Давай ещё немного пройдёмся. Здесь недалеко аллея, — предлагает он, повернув голову к другу. Джено бросает на него мимолётный взгляд и сворачивает в нужную сторону. Донхёк чувствует столько нежности сегодня от него, но его немного пугает неожиданность встречи. Джено ничего не говорит, значит ничего не произошло? — Почему ты решил их угостить? — спрашивает, выслушав рассказ Донхёка о пироге для семьи Ли. Людей на улице почти нет, только несколько таких же отчаянных молодых людей с горящими сердцами и глазами. — Даже пораньше встал ради этого. — Мне хотелось сделать им приятно, — пожимает плечами младший. — В воскресенье они были какими-то грустными. Не моё дело лезть в их личные жизни, но поддержать я всегда могу. Листья приятно шелестят под ботинками и Донхёк опускает взгляд вниз. Ему в голове играет Вивальди, пока Джено молчит и внимательно следит за его лицом. — Что? — не выдерживает Донхёк, хмурится и надувает губы. Джено чуть вздрагивает и отводит глаза. Фонари ложатся мягкими бликами на его лицо, белая чёлка спадает на глаза и Донхёк невольно засматривается, заняв чужую роль. — Ты привязываешься к ним, — тихо говорит Джено, не смотря на младшего. — Я не хочу, чтобы ты потом грустил из-за них. Вот и всё. — Джено-я, — Донхёк тянет с улыбкой, останавливается и мягко хватает его за локоть. — Я уже взрослый человек, поэтому прекрасно осознаю свои поступки. Пойми, я с этими людьми провожу больше времени, чем с родными. И в будущем мы ещё не один час проведём в одной комнате. Я не хочу быть просто учителем, я хочу стать для Исыль другом, которому она будет доверять, с которым будет чувствовать себя комфортно. — Ты такой замечательный, — грустно улыбается Джено и Донхёк смущённо отводит взгляд. Он не хочет признаваться даже самому себе, что похожие чувства испытывает и к Минхёну. — Пойдём уже обратно в машину. Осень хоть и прекрасна, но всё же я уже замерзаю. Тесно прижавшись друг к другу плечами, они спешат назад к парковке. — Я, если честно, не люблю осень, — задумчиво говорит Джено. — Хорошая погода слишком быстро заканчивается и снова слякоть, пасмурное небо, холод. Не люблю такое. Эти слова вынуждают Донхёка удивлённо замереть на месте. Он слегка хмурится и выдыхает. — Почему ты раньше мне не говорил? — спрашивает, пока где-то вдалеке слышно вой сирены скорой помощи. — Мы всегда, особенно когда учились в школе, много гуляли именно осенью. Потому что я настаивал, а ты всегда соглашался. Я думал, тебе тоже нравится. Ветер треплет волосы на макушках, поэтому Джено руками глубже зарывается в карманы своего пальто. Он ведёт плечом и грустно-грустно улыбается. — Мне всегда нравилось проводить время с тобой. Не важно, где и в каких обстоятельствах. Благодаря тебе мне было тепло и уютно везде. Поражённый выдох срывается с губ Донхёка и щёки начинают гореть. Возможно, это из-за холодного воздуха, от которого даже те редкие прохожие, что встречаются, стараются как можно скорее укрыться в тёплом помещении, а, возможно, из-за чуть ощутимого взгляда из-под высветленной чёлки. — Но полюбить осень у меня так и не получилось, — беззаботно улыбается Джено и хватает друга за холодную ладонь. — Пойдём в машину, я завезу тебя домой. Донхёк покорно идёт следом и приглашает к себе посмотреть что-нибудь и отогреться горячим чаем. Джено не отказывается.

(1+1) + 1 = ?

Вечером парни уснули на диване, поэтому Джено остаётся ещё на поздний завтрак и ленивый просмотр старой американской комедии, что крутят по телевизору. Сегодня Донхёк обещал приехать к родителям, которые живут в пригороде в частном домике с огородом, Джено предлагает (снова) подвезти его, но младший твёрдо отказывается. Ещё на автобусной остановке его встречает младшая сестра, крепко обнимает и сразу начинает расспрашивать обо всём. Во дворе дома его почти сносит с ног самый младший из детей — брат, который ещё не окончил школу, а за ним весело бежит их пёс. Внутри мама и отец накрывают на стол, тётя со своей семьёй резвятся в гостиной, а шума становится только больше. Но на самом деле Донхёк очень боится подобных встреч, ведь по истечению нескольких часов появляется очень большая вероятность поссориться с кем-нибудь из взрослых (если не со всеми сразу). — Как работа в школе? — спрашивает тётя, когда все уже за столом. Вкусная домашняя еда, которую обычно готовят на праздники, тает на языке и радует желудок. — Мне нравится, — Донхёк кивает и поднимает взгляд от тарелки. — Я преподаю в начальных классах, дети очень хорошие, быстро схватывают и с радостью выполняют все задания. Тётя на это улыбается и возвращается к своей еде, сестра Донхёка рядом подмигивает. Парень думает, что разговор окончен, но тут подаёт голос мама. — А как твои частные уроки? Всё же ездишь к этому банкиру? Иногда Донхёк сожалеет, что рассказал родительнице об этом. Она почему-то решила, что сын либо работает там в рабстве, либо обязательно встрянет в скандал и его выгонят из школы, либо отец Исыль старый извращенец. Донхёк тяжело, но незаметно вздыхает перед ответом. — Да, уже почти месяц. Мне нравится учить Исыль, она очень способная. И Ли Минхён старается изо всех сил, чтобы девочка имела всё для учёбы. — А платят тебе достаточно? — отец сводит брови к переносице и не поднимает глаз на сына. Явно не слишком довольный его словами. — Не волнуйтесь об этом, я не дам себя использовать. До конца вечера Донхёк старается занять себя играми с кузенами и разговорами с братом и сестрой, потом провожает гостей и молча помогает маме помыть посуду. Ему очень странно на душе — вроде спокойно после хорошего ужина и относительно спокойного общения, но всё же что-то не то. Каждый раз, когда он приезжает домой, это чувство — смешанный флакон переживаний — возвращается и неприятно ворочается в груди. Он решает остаться на ночь дома, утром есть автобус, на котором он сможет успеть вернуться домой, переодеться и вовремя приехать на занятие. Поэтому после душа семенит в комнату сестры, где уже и младший брат. Они включают один из любимых фильмов, но половину времени разговаривают о всяком (школе, университете, работе, новостях, музыке и прочей несерьёзной ерунде). Так и засыпают — в куче одеял и подушек на полу, с переплетёнными ногами и руками.

(1+1) + 1 = ?

Воскресенье с самого утра не заладилось. Донхёк чуть не проспал, потому что брат выключил его будильник, из-за этого он не успел выпить чая, а только позавтракать, в последнее мгновение вскочил в автобус, который на полпути к его дому поломался. Вопрос почему именно так сегодня остаётся без ответа от мироздания. Из-за времени, потраченного на ремонт автобуса, Донхёк не успевает заехать домой (это дополнительный целый час) и сразу направляется к дому Ли Минхёна. Парень замёрз и расстроен, на нём всё ещё вчерашние тёмные водолазка и джинсы, что немного не вписывается в привычный образ учителя. Он только надеется, что Ли Минхён не слишком придирчив в этом плане. И правда, его встречают с привычной вежливой улыбкой, жмут руку и предлагают чай или кофе. Исыль показывает безупречно выполненное домашнее задание и вдохновляет Донхёка на результативную работу. Настроение снова поднимается, пальцы быстро согреваются и жизнь начинает приносить удовольствие. — Я отвезу вас домой, — предлагает Минхён, когда Донхёк заканчивает играть по просьбе Исыль «Времена года». — Там начался дождь, а вы легко одеты. Сердце Донхёка пропускает удар от этой заботы, поэтому он соглашается на предложение и быстро прощается с Исыль, пытаясь унять дрожь в пальцах. В прохожей он неловко сталкивается с няней девочки и мысленно ругает себя за глупость и рассеянность, что время от времени появляются (стоит Минхёну улыбнуться чуть мягче). — Вы выглядите сегодня необычно, — говорит Минхён, заводя машину. — Вам очень идёт вся одежда, что я на вас видел, но сегодня вы так гармонично сочетаетесь с осенью. Он замолкает, выезжая на дорогу, а Донхёк теряет дар речи. Ему ещё никогда не делали такие интересные комплименты, не сравнивали с осенью. Пока нужные слова всё не находятся, Минхён воспринимает молчание по-своему. — Простите, если это прозвучало странно, — он криво улыбается. — Я очень люблю осень, поэтому часто сравниваю всё красивое и то, что мне нравится, с осенью. — Я понимаю, — тихо говорит Донхёк. — Мне очень приятно слышать это от вас, я и сам люблю осень немного больше других периодов года. Смущённая улыбка (скорее всего, глупая и слишком очевидная) появляется на лице. Донхёк поражается чужому спокойствию, и ведь Минхён не такой холодный, которым кажется на первый взгляд. Он любит свою дочь, свой дом, умеет говорить и слушать прекрасное. Сегодня он всё время сидел в «музыкальной» и слушал игру. Они даже могут стать друзьями. На лице Минхёна снова играет та самая однобокая улыбка, от которой Донхёк на несколько мгновений теряет связь с реальностью, забывая, что между ними на самом деле огромная пропасть. — К сожалению, ни один из моих близких или знакомых не разделяет моей любви к золотой поре года, — тихо говорит он. — Я рад, что теперь знаю о нашем небольшом сходстве. — Да, Вы теперь не одиноки, — хмыкает Минхён и останавливается напротив дома учителя. Поездка завершилась поразительно быстро. Удивительно, что Джено не может подарить Донхёку столько комфорта, как это сделал господин Ли всего лишь одним маленьким разговором.