Чёрный змей

Драко опирался о кожаное кресло, стоящее около окна. На пол перед ним падало отражение круглой белой луны. Серые глаза внимательно следили за каждым его передвижением. По привычке Малфой закатил рукава свитера и скрестил руки на груди, но тут же спохватился. Он не желал, чтобы его сегодняшний гость видел рану на руке. Подобную выходку скрыть было трудно, но Драко был готов предпринять все попытки избежать ещё одного вопроса, ответа на который он дать не способен. Малфой почувствовал холод. От двери потянуло сквозняком, хотя та была закрыта. Блондин скривился, предвкушая встречу. Обычно скрипучая дверь бесшумно отворилась. Драко поднял вверх глаза, но ничего не увидел. Луна слегка осветила черную, как смоль, мантию вошедшего. Белые полупрозрачные руки скользнули к капюшону, который тут же опустился на плечи. На лице Волан-де-Морта можно было заметить позеленевшие вены. Он походил на фарфоровую куклу, которая начала трескаться. Драко медленно поклонился, предлагая Лорду занять место на диване. Тот спокойно проследовал к месту, на которое указывал хозяин кабинета, теперь официально принадлежавшего ему. Малфой сел в кресло напротив. Он почувствовал, как в спину упёрлась специально припрятанная палочка. Глаза Волан-де-Морта мертво смотрели на него. Блондину показалось, что тот глядел вовсе на собеседника, а скорее сквозь него. Малфой постоянно боялся, что тот прочтет его души или сможет заглянуть в саму душу. — Ты уже занял место своего отца, Драко, — прошипел Волан-де-Морт, — Вскоре займешь и моё. Я хочу знать готов ли ты к этому, мой мальчик? — Конечно, мой лорд. Я жду дня, когда те же слова будут произносить в диалоге со мной, — с нарочитой уверенностью отчеканил Малфой. — Не спеши. Всё ли готово? Нашел ли ты способ заполучить бессмертие? Бузинная палочка хранится в месте, которое я никогда тебе не назову. Мантия невидимости находится у человека, который сидит в темнице, а что до воскрешающего камня... Он ближе, чем ты можешь представить. Драко удивленно поднял взгляд на Волан-де-Морта. В свете луны он казался ещё страшнее и прозрачнее. Его облик продолжал таять, медленно растворяться в темной комнате, где не горела ни единая свеча. О визите Тёмного лорда не догадывалась хозяйка особняка, беспокойно спящая в своей комнате. Драко на минуту показалось всё это сном. Он постарался незаметно ущипнуть себя за руку, но этот жест не укрылся от Волан-де-Морта. — Ты никогда не узнаешь спишь ты или страдаешь наяву. После принятия бессмертия жизнь и смерть станут единым целым. Ты перестанешь различать утро и ночь, любовь и ненависть, боль и счастье. Твоя душа расколится на частицы, которые никому не удастся сыскать по всему свету. — Я не стану создавать крестражи, — выронил Малфой. — Глупый проступок. Не только твоя подружка Гринграсс может видеть будущее. Чтобы жить тебе придется умереть, Драко. У тебя не будет души, поэтому и крестражи не понадобятся. Но постарайся найти то, что станет твоей страховкой. Выбирай нечто неодушевленное, чтобы не жалеть об ошибке. Они недопустимы для тебя. — Я могу сделать своим крестражем и человека. Наши жизни напрямую связаны, и я получу уверенность в том, что останусь в живых. — Нужно быть очень хорошим игроком, чтобы провернуть подобную партию. Помнится мне, твой отец был очень плох в шахматах. — Поэтому ушел так рано, — сухо парировал Малфой. Волан-де-Морт довольно кивнул. Ответ приемника ему понравился. Он оценивающе смотрел на Малфоя. Драко раскинулся в кресле, забросив ногу на ногу. Он чувствовал себя в безопасности, ведь находился в своем доме. Напряжённый взгляд говорил об уверенности и полном участии в разговоре. Драко был полностью к нему подготовлен, собеседнику не удалось заставить его раздумывать над ответом. — Благодарю вас за визит. Мне лестно, что вы выбрали мой дом для посещения, — поспешил попрощаться Малфой. — Я хотел узнать, как быстро ты занял место Люциуса. Твой отец был глупцом и трусом, ты отличаешься от него. Надеюсь, что эти качества тебе не передались. Драко на слова Тёмного лорда ничего не ответил. Он крепко сжал кулак, настолько, что заставил рану вновь кровоточить. Волан-де-Морт поднялся со своего места. Он растворился во тьме, оставив после себя сгусток пепла на полу. Малфой поднялся и собрал его, выбросив в камин. Огонь тут же всполохнул с новой силой и взмыл вверх, играя зелёным пламенем. Парень закашлялся, ненароком вдохнув дым. Едкий запах глубоко проник в лёгкие, полностью заполонив их. Всю грудную клетку сжало. Драко подошёл к зеркалу. Он оценивающе посмотрел на себя, и тут же скривился. Впервые за долгое время отражение самого себя стало ему омерзительным. Блондин оттолкнул от себе зеркало, заставляя его упасть на пол. По мраморной плитке посыпались осколки. Взглянув в них, на мгновение Малфой решил, будто видит Волан-де-Морта. Он встряхнул головой, чтобы отогнать странное видение, и поспешил отойти к столу. Перед ним лежали чистый лист и перо. Здравствуй, Дафна. Уверен, что меньше всего ты желаешь получить вести от меня, но ничего другого предложить тебе не могу. Как дела с моей книгой? Чем скорее ты узнаешь, что в ней написано, тем быстрее я исчезну. По крайней мере, я надеюсь на это. Наши семьи тесно связаны, тем более, что тебя до сих пор волнует Теодор. А он может нарушить мои планы, поэтому держи моего друга при себе. Разбираться в любовных проблемах окружающих меня людей я не собираюсь. Я должен попросить тебя ещё об одной услуге. Ты можешь видеть будущее, расскажи мне о судьбе Грейнджер. Ты уже знаешь её маленькую тайну, так раскрой мне другую, что заинтересует меня. А я обещаю не сообщать о поступках твоей сестры, чтобы она случайно не оказалась в Азкабане. ДМ Малфой подошёл к камину и бросил внутрь письмо. Огонь осторожно обволок его зелёным пламенем, вскоре потухшим. Из камина повеяло запахом гари. Драко поспешил выйти из комнаты. Он опустился вниз по лестнице и заметил в свете горящих свечей сверкнувшую золотом копну. Блондин довольно усмехнулся, останавливаясь напротив девушки. — Ты всё же согласилась на мои условия игры? — самодовольная ухмылка сверкнула на бледном лице. — А ты согласишься на мои? — тихо спросила девушка. — Я веду игру, а не ты. Мы уже обсуждали это. Я буду поступать так, как считаю необходимым. — Но Тео не заслуживает такого отношения, Драко. Ты прекрасно знаешь это, — почти моляще бормотала блондинка. — Я не собираюсь эту обсуждать. Сейчас ты Гермиона Грейнджер, а не Авелин Розье. Следуй за мной и действуй так, как мы договаривались. Поттер должен отдать мне мантию. Девушка заметно поникла. Малфой уверенно шел в сторону подземелья. Он снял со стены горящий факел, отворяя тяжёлую дверь. Снизу воняло сыростью. Волшебники тут же почувствовали холодный ветер, гуляющий по по бесконечным проходам под особняком Малфоев. Девушка поежилась от холода, но Драко даже не посмотрел в ее сторону. Новый владелец особняка спокойно следовал по хорошо знакомому маршруту. Он услышал шелест, исходящий от движущегося за соседней стеной василиска. Малфой прислушался к всплескам воды, которую змей успел расплескать. Драко, стараясь ступать как можно тише, прошел к клеткам. Он поставил факел рядом с одной из них, и опустился рядом с прутьями на колени. — Где же ты, Поттер? Пэнси не забыла принести тебе сегодня еду? — нарочито громко проговорил Малфой. В свете факела мелькнули измученные полузакрытые голубые глаза. Гарри сидел на полу, оперевшись о стену. Он едва повернул голову, чтобы увидеть посетителей. Сил на то, чтобы подняться, у пленника уже не оставалось. Он скривился, увидев перед собой Малфоя. — Неужто решил спуститься ко мне сам. Почему удостоил меня такой чести? — тихо прохрипел Гарри. Голос парня раздавался эхом по всему подземелью. Он был едва жив, в углу валялись тарелки и остатки еды, к которой пленник так и не притронулся. Поттер только пил воду, способную продлить его существование, больше проходившее на персональный ад. Люцифером в нем, бесспорно, являлся человек, стоящий сейчас перед ним. — Мне нужно знать, где ты спрятал мантию невидимости, — безразлично ответил Драко. — Я догадывался, что тебе от меня что-то нужно, раз ты меня здесь держишь. Но почему я должен помогать тебе? — Это не помощь, а удобная для нас обоих сделка. Смотри, кого я привел с собой. Из темноты появилась тонкая фигура девушки. Гарри попытался подняться, но тут же упал обратно. Он заскрипел зубами от боли, поразившей всё тело. Гермиона подошла ближе к клетке, но Малфой тут же отодвинул её. Поттер в отчаянии просунул руку через прутья, надеясь коснуться подруги. Из его сухих глаз выкатились слезы. Они оставили чистые полосы на испачканном грязью и кровью лице. — Отпусти её, — прошипел пленник. — Только после того, как ты скажешь мне, где находится мантия. — Тогда ты дашь ей уйти, — продолжал Гарри. — Она уйдет только тогда, когда захочет сама. Но сейчас её никто не держит здесь насильно, Поттер. В этом и дилемма. Ты борешься за свободу другого человека, пока сидишь за решёткой. — Чем тогда будешь шантажировать? — Её жизнью. Малфой резко вынул из кармана волшебную палочку и приставил её к горлу девушки. Она испуганно смотрела на Поттера и отчаянно пыталась вырваться. Гарри, не отводя взгляда, смотрел на Драко. Тот был спокоен, но в то же время уверен. Жестокая уверенность и непоколебимость давали понять, что тот не шутит. — Империо! Девушка упала на колени. Из ее глаз катились слёзы, сводящие с ума Гарри. Он застыл в немом крике, не будучи способным придумать решение. Малфой довольно усмехнулся, подставляя блондинке свой лакированный туфель. Та послушно поцеловала его носок. Ее тело дрожало от боли и унижения, которые ей приходилось испытывать. — Инкарцеро! Возникшая из воздуха веревка обвилась вокруг тела сидящей на коленях девушки. Она сжималась все сильнее, заставляя пленницу громко кричать. По всему подземелью гулом отзывались ее слезы, громко капающие на каменный пол. Малфой наклонился над девушкой, проводя острым концом палочки по её щеке. Из нее тут же высунулось крохотное лезвие, оставляющее после себя долгие алые кровоточащие следы. — Остановись! — не в силах выдержать пытку воскликнул Гарри. — Ты готов ответить мне? Где спрятана мантия? — Егеря нашли меня вместе с ней. Советую обратиться к ним. А теперь прекрати мучить её. — Утром я вызову Струпьяра, и если у него не окажется мантии, я буду отрезать с неё по слою кожи, а ты сядешь напротив в первом ряду. Доброй ночи, Поттер. Малфой круто развернулся на каблуках, оставляя девушку лежать на полу. Заметив, что тот ушёл, она аккуратно вытащила из заднего кармана брюк нож и подтолкнула его к Гарри. Поттер бросился к нему, быстро разрезая верёвки. Он обеспокоенно смотрел на подругу. В наступившей темноте пленник не мог ничего рассмотреть. Когда руки девушки освободились, она тотчас вынула из-за пазухи волшебную палочку и прошептала заклинание. Подземелье тут же осветил крохотный мрачный огонёк. Поттер удивлённо взглянул на сидящую рядом девушку, не веря собственным глазам. — Вы меня провели... Не удивительно, — пробормотал Гарри, — Ты ходила ко мне каждый день, чтобы сейчас заставить почувствовать последним дураком. Тебе стоило убить меня, Паркинсон. — Прости, Поттер. Мне не оставалось ничего другого, — прошептала Пэнси, — Я не узнаю Драко. Он попросил меня принять оборотное зелье, но я не думала, что он способен... Пытать меня. — По-моему, твой друг способен не только на это. — Он дал мне ключ. Сказал отпустить тебя, если захочешь, — измученно улыбнулась Пэнси. — Я все равно останусь пленным зверем в клетке, нет разницы, где именно. — Не будь глупцом, прошу тебя. Я ходила сюда каждый день не для того, чтобы ты потом умер от голода, — зло ответила Паркинсон. Девушка бросила на пол маленький ключ. Взгляд Поттера тут же упал на него, но он даже не дрогнул. Паркинсон наклонилась ближе к пленнику. Гарри безжизненно замер на полу, по его щеке катилась последняя слеза. Пэнси тут же подобрала ключ и поспешила отворить замок, руки предательски тряслись. Паркинсон взяла стоящую на полу кружку с водой и выплеснула ее содержимое на лицо Поттера. Он приоткрыл глаза, и Пэнси тут же взяла его за локоть. Она помогла ему встать, позволяя парню опереться на неё. Поттер аккуратно ступал за девушкой след в след. Он не ощущал радости или горя, все происходящее давно казалось ему жутким кошмаром. Паркинсон подвела Поттера к выходу. Она обнимала парня за плечи, боясь, что тот рухнет и ударится об лестницу. Девушка подвела его к своей комнате. Пэнси усадила Гарри на ближайшее кресло и потянулась к склянкам с зельями. Девушка аккуратно обрабатывала его раны. Ей казалось, что перед ней сидела ничего не чувствующая кукла. Мертвый взгляд Поттера пугал её. Но Гарри всего лишь перестал различать, кто был его другом, а кто — врагом.