Чёрный змей

Гермиона приоткрыла глаза, но не увидела ничего, кроме темноты. В комнате были плотны задернуты шторы. Девушка медленно провела по простыне возле себя, но Малфоя рядом не оказалось. Она бросила короткий взгляд на настенные часы. Присмотревшись, она увидела, что сейчас было около восьми утра. На улице шел проливной дождь. Грейнджер выглянула в окно. Внизу мелькнула знакомая платиновая макушка. Малфой стремительно покидал особняк. Натянув одежду, Гермиона вышла из комнаты. Она постучала в дверь Пэнси, надеясь, что та находилась за ней. Девушка тут же услышала доносящиеся изнутри шорохи. В следующую секунду Паркинсон отворила дверь, жестом прося блондинку остановиться. — Прежде чем ты увидишь это, пожалуйста, сделай глубокий вдох. Постарайся... Простить его. Никогда прежде Гермиона не видела Пэнси настолько измученной. Даже в поместье Гринграсс она не была столько бледна, хотя, возможно, её спасал толстый слой макияжа. Сейчас её взъерошенные волосы были наскоро собраны на макушке, некоторые пряди выбились. На белом, словно мел, лице выделялись лишь лёгкие веснушки, которые она обычно пыталась скрыть. После слов Паркинсон, Грейнджер стала волноваться ещё больше. Не дожидаясь разрешения, она ворвалась внутрь. Девушка хотела закричать, но в ее горле застрял ком. На кровати Пэнси лежал Гарри. Его грудь слегка поднималась, дыхание было слабым и прерывистым. Всё тело покрывали порезы. На полу стояла глубокая тарелка, наполненная водой, повсюду валялись разбитые склянки. Гермиона аккуратно опустилась на колени перед кроватью, проводя по волосам друга. Он вздрогнул во сне, сцепив зубы. По щекам Гермионы потекли слезы, она положила голову на край простыни, тихо скуля, словно голодной пёс. — Ты проспала четверо суток. Драко дал тебе сонное зелье. Горячие слезы всё сильнее катились из ее глаз. «Он обманул меня» — только и звучало в ее мыслях. Грейнджер крепко сжала руку Гарри, поднимая на него заплаканные глаза. Он продолжал спать, но на миг девушке показалось, что его дыхание стало спокойнее. Оно по-прежнему оставалось таким тихим, что Гермиона даже не понимала, жив ли Поттер до сих пор. — Драко приказал Струпьяру принести ему мантию невидимости, но Поттер соврал, что та была у него. Он спрятал ее в Годриковой впадине. Пожиратели нашли ее, после чего сожгли дом до тла. Пока он не признался, где на самом деле спрятана мантия, Струпьяр пытал его. Драко ничего не знал об этом, а потом, вернувшись домой вместе с мантией, увидел Поттера, и... Он убил Струпьяра. С такой ненавистью, что я даже... — Прекрати. Замолчи, я умоляю тебя, — прошептала Гермиона, — Это я во всём виновата. Прости меня, Гарри, прости, — продолжала шептать девушка, будто в бреду. — Он уехал в особняк Гринграсс. Сказал, что Дафна написала ему письмо. Обещал вернуться спустя несколько дней. — Послушай, мне плевать на него! Я не хочу знать, жив ли он, насколько далеко продвинулся в своих планах! Я ненавижу его, он дьявол, вот кто он! Когда он получит, что хочет, то убьет каждого. Как же ты не понимаешь этого? — Я понимаю, Гермиона, но я не могу его оставить. Точно так же, как не оставила его, — Паркинсон кивнула в сторону Гарри. — Что с ним? — Я сумела залечить почти все раны, но некоторые так и не затянулись. Я попросила Тео помочь мне. Он нашел один ритуал, это может сработать. — Почему ты помогла ему? — Да за кого ты меня держишь! — вскричала Пэнси, — Я верна Драко, но я никогда не дала тебе усомниться в себе. Но ты по прежнему мне не доверяешь. — Пэнси, я не могу доверять никому. Пойми, я чувствую... — Я знаю, — перебила Паркинсон, — Но я не спала всё это время, пытаясь найти способ спасти его. Я использовала все запасы зелий, я не выходила наружу и не отходила от него ни на шаг. Я носила ему каждый день еду, когда он был в темнице. И Драко понятия об этом не имел. И я уверена, что когда он придет в себя, то будет ненавидеть меня всем сердцем. Что ж, я не стану никого винить. Пожалуйста, побудь здесь. В последние часы ему лучше. Скоро должен прийти Тео, я встречу его и вернусь. Паркинсон поспешила выйти из комнаты. Она начала спускаться по лестнице, но услышала шум, доносящийся из комнаты этажом выше. Пэнси поднялась навстречу ему. Она аккуратно заглянула внутрь комнаты. Оттуда повеяло ледяным ветром, шум дождя был слышен слишком отчётливо. Глаза Пэнси бродили по темной комнате, где горела всего одна свеча. Её в руках держала Нарцисса Малфой. Она стояла у открытого окна. На её полупрозрачном лице сверкнуло нечто, похожее на слабую улыбку. Паркинсон была готова поклясться, что по стене пробежала чья-то тень. Мужской профиль блеснул в свете мечущегося огонька. Паркинсон ужаснулась, ей показалось, что она снова видит человека, который не так давно отошёл в мир иной. — Миссис Малфой, — начала было Пэнси. — Пожалуйста, передай Драко, что я его люблю. Он заходил ко мне сегодня. Попрощаться. Сказал, что должен уйти. Мой милый мальчик, моя единственная надежда. Жаль, что я с ним никогда больше не увижусь, если он станет бессмертен. Проклинаю тот день, когда всё изменилось. Надеюсь там, где я окажусь, он снова окажется милым ребёнком, а Люциус... Я передам ему поцелуй сына. Слова Нарциссы походили на бред сумасшедшего, но каждое ее слово глубоко въелось в мысли Пэнси. От страха она не могла пошевелиться. Последние несколько дней хозяйка дома отказывалась покидать комнату, усыхала на глазах и желала видеть только Драко. Он почти час сидел у неё на кровати, а позже уходил, долго ни с кем не говоря. Сейчас она произносила прощальную речь, и Паркинсон понимала, что она предназначалась ей. — Пусть попытается меня простить. Я написала ему письмо. Не дай ему сгореть. Нарцисса выпустила из рук свечу. Длинные развивающиеся шторы тут же всполыхнули, Пэнси бросилась к окну, но миссис Малфой уже сделала свой последний шаг. Паркинсон успела ухватить лишь край длинной мантии, который тут же выскользнул. Сила ветра оказалась сильнее. Огонь с сумасшедшей силой разбегался по комнате. Пэнси ринулась к письменному столу, она пыталась найти заветное письмо, задыхаясь от едкого дыма. Огонь поглотил балдахин над постелью. Дикий ветер разгонял отблески пламени, Паркинсон вскрикнула, когда один из языков огня коснулся ее оголённой кожи. Она тут же закашлялась, глотнув слишком много едкого дыма. Паркинсон упала на пол. Она понимала, что начинала терять сознание. В комнате становилось слишком жарко. Огонь был повсюду, Пэнси подняла глаза, заметив как чьи-то руки тянутся к ней. — Письмо, — в бреду прохрипела ослабевшая девушка, — Письмо, я должна найти письмо... Драко... Она просила отдать... Письмо... Царапая чьи-то руки, Пэнси попыталась снова опуститься на пол. Но хватка оказалась слишком крепкой. Её глаза закрылись, даже ресницы перестали трепетать. Мужской голос громко прокричал заклинание. Из палочки тут же вырвалась струя воды, тушащая горящую комнату. Белый дым заполнил ее, дождь продолжал громко стучать по окнам. Ветер сменил направление, и он с огромной силой стал ударять по полу. — Гермиона, не отходи от нее! — крикнул Тео. Нотт вбежал в комнату, осматриваясь вокруг. На туалетном столике стояла нетронутая огнем изумрудная шкатулка. Теодор быстро вынес ее из комнаты, опускаясь на пол рядом с лежащей без сознания Пэнси и Гермионой. Блондинка нежно положила ее голову на свои колени, всё ещё отчаянно пытаясь бороться с катящимися градом слезами. Тео отворил шкатулку. Внутри оказалось сложенное в несколько раз письмо, на котором извилистым почерком было выведено имя настоящего хозяина дома. Теодор быстро сунул его в карман пальто, отбрасывая шкатулку сторону. Он положил обе ладони на лицо Пэнси, нежно проводя по ее волосам. Нотт наклонился ближе к ее лицу, что-то тихо бормоча. Гермиона, не помня себя, уткнулась носом в его плечо, продолжая рыдать. А дождь продолжал стучать по крыше дома. Он убил оставшиеся на могиле Люциуса белые розы, отравил умирающие кустарники, трава почернела, будто сгорела, как и комната Нарциссы. Джон спустился вниз, чтобы проститься с хозяйкой. Теперь она была вновь рядом с тем, кого любила, больше самой себя. На живой земле остался лишь её сын, но в раю он снова сидел у неё на коленях, играя с её длинными волосами. Тео поднял на руки Пэнси. Он слышал ее краткое дыхание, но этого было достаточно, чтобы понять: она осталась жива. А значит, он успел. Но времени было не слишком много. Гермиона послушно шла за ним. Всё происходящее казалось ей жутким сном. Ничего, из того, что она сейчас видела, не могло прийти к ней даже в самом страшном кошмаре. Слезы засохли на ее лице, теперь она лишь испуганно смотрела вокруг. Нотт вбежал в комнату Паркинсон, резким ударом ноги отворяя дверь. Он положил девушку на кровать рядом с Гарри. Тео быстро сбросил пальто и выплеснул из стоящей рядом тарелки воду на пол. Он поставил ее перед кроватью, опустившись рядом. То же самое сделала и Гермиона. Из сумки Теодор достал несколько пузырьков и острый нож. — Посмотри на меня, Гермиона, — почти истерично вскрикнул он, видя, как теряется взгляд Грейнджер. Она была просто не способна вынести этого. Наконец, Тео удалось поймать ее блуждающие глаза. Он смотрел уверенно, но руки его дрожали, выдавая беспокойство. Парень и сам был на грани срыва, хотя старался убедить себя в обратном. — Я сделаю, что скажешь, Тео, — пробормотала Гермиона, практически не узнавая свой голос. — Мы спасём их. Слышишь? Спасём! Теодор что-то бормотал, высыпав содержимое колб в миску. Он аккуратно перемешивал их при помощи короткой березовой веточки, которая растворилась в кипящей жидкости. Изредка Нотт подогревал ее при помощи заклинания. Он бросил короткий взгляд на Гермиону, спрашивая готова ли она. Грейнджер кивнула, поняв его молчаливый вопрос. Нотт поднес острый нож к руке, но она слишком сильно дрожала. — Дай его, Тео, — парень послушно протянул девушке кинжал. — Нужно добавить в зелье нашу кровь. Мы восполним ту жизненную силу, которую они потеряли при помощи своей. Мы не почувствуем большой боли, я принес настойку, которая в некотором роде работает как обезболивающее. Грейнджер не слушала слов Теодора. Она сделала глубокий разрез на ладони, крепко сжимая ее в кулак. Из него начала капля за каплей скатываться кровь. Нотт добавил несколько капель белого порошка, зелье зашипело и начало вспениваться. Тео протянул Гермионе свою руку, и они проделали то же самое. Нотт отвернулся, чтобы не видеть крови. Блондинка невесело усмехнулась. Ей показалось забавным, что после увиденного, Нотт не хочет смотреть на кровь. Тео поднялся и достал из комода два стакана. Гермиона вылила зелье, поровну разделив его. Они перевернули Пэнси и Гарри на спину, немного приподнимая их. Грейнджер аккуратно приоткрыла рот парня, вливая зелье. Закончив, она подошла к настойке, на которую указывал Теодор. Он с полной уверенностью посмотрел на нее, украдкой бросил взгляд на Пэнси и пустой стакан. — До дна, — сказал Нотт, поднося склянку к губам. Как только жидкость проникла внутрь, Гермиона почувствовала сильную дрожь. Ей показалось, что всё тело унизано сотнями острых, как нож иголок. Перед глазами вдруг возник образ лесной ведьмы, следом ее обвили русалки, Струпьяр, пылающий Гарри, и Малфой, проносящий то самое заклятие. Крик Грейнджер растворился в воздухе, склянка с громким треском разбилась о холодный каменный пол. Рядом с ней оказалась и Грейнджер. Её тело коснулось чего-то мягкого. Теодор упал всего секунду назад. Только в бреду он видел другие кошмары.