На твиче

      — В общем, мне надо кое-что тебе сказать, Арс, — выпаливает Антон как на духу, и Попов немного теряется.       — Говори, — настороженно просит он, уже не зная, к чему стоит быть готовым. Шастун этот такой хаотик, что его вообще не поймёшь. То в истерике удаляет трансляцию, то тихо смеётся с глупых шуток, то монотонно повествует об очередном кошмаре, но, чёрт возьми, как же такая сложность характера Арсения интересовала.       — Я решил записаться к психологу, — стример отводит взгляд, выдыхая. — Главное, чтоб меня не упекли в дурку за всё хорошее, — он невесело хмыкает, сцепляя руки в замок.       — Ты... молодец, что решился. Да и не упекут тебя никуда, не так же всё плохо, — на эмоциях тараторит Арс, явно поддерживая решение друга.       — Сходишь со мной? Хотя бы на один приём, пожалуйста, — Шастун возвращает взгляд невозможных зелёных глаз на собеседника, и в этом взгляде читается мольба. Арсений уверенно кивает, улыбаясь уголком губ. В конце концов, сам предлагал, и теперь, когда Тоше как никогда требуется поддержка, Попов не может отказать... да и не хочет.       — Схожу, конечно. Столько раз, сколько потребуется, — мужчина мягко улыбается чуть шире, и эта улыбка, конечно же, не может не ввести Антона в то самое трепетное состояние несостояния. — Когда планируешь?       Шастун задумчиво вздыхает, откидываясь на спинку лавочки.       — Как получится, — говорит он, разминая подмёрзшие пальцы, — Но чем раньше, тем лучше. Сам знаешь.       — Хорошо, что ты это понимаешь, — произносит Арс и без того понятную всем вещь, но это заставляет тёплую искорку проскочить в глазах Антона. — Сколько нужно времени твоей социальной батарейке, чтоб восстановиться?       — Арс, — Шастун усмехается, смыкая веки, — Я не общался с людьми несколько лет. Даже примерно не знаю.       — А пошли уток кормить? — неожиданно предлагает Попов, тут же ловя на себе удивлённый взгляд зелёных глаз.       — Тут есть пруд?! — в голосе Антона слышится восторг. Ей богу, будто пруд с утками никогда не видел.       — Ага, — Арсений расслабленно потягивается, оглядывая парня. Шаст, если бы не милые кудряшки, походил бы на... Арс не разбирается в субкультурах, он не знает, но сам факт: Антон весь в чёрном, на его руках и шее куча каких-то цепочек. Если б Попов не общался с Тошей лично, то наверняка бы подумал, что этот парень тот ещё токсик...       Но когда Шастун так улыбается, никаких сомнений об обманчивости внешности не остаётся.       И Антон, видимо, тоже ловит себя на том, что улыбается.       — Ой, — его выражение лица меняется, становясь растерянным. Арсений же глядит вопросительно. — Я больше не дед инсайд..? — тянет стример, состраивая страдальческую мордашку, и тут уже Попова действительно прорывает на смех. — Пошли на пруд твой, — хмыкает Антон, улыбаясь шире прежнего, и поднимается с лавочки, чуть потягиваясь. Арс, конечно, встаёт следом.       По пути к этому самому пруду парням попадается небольшой киоск с кормом для уток. Вот так удача! А Арсений, кажется, знал обо всём заранее. И о пруде, и об утках, и о киоске. Прекрасно. Купив зерна, Попов и Шастун, наконец, добираются до пруда – маленького цивильного водоёмчика, окружённого уютными лавочками, подобием мостовой и величественной хвоей. В пруду плавали утки. Какие-то необычные, слишком красивые как для уток, обитающих в городском парке. Их шейки красиво переливались на солнышке, а перья казались мягкими, как пух. Не прямо-таки райские птички, конечно, но уток себе Антон представлял немного иначе. Да, прожив двадцать два года, он видит этих птах впервые.       Странная мысль вдруг посещает голову Шастуна.       "А ведь утки в парке бесплатные... а я ведь могу..." — озаряется вдруг парень, метая осторожный и будто даже боязливый взгляд на Арса.       — Ты что-то удумал, — уверенно заявляет Попов, искоса взглянув на друга, и синхронно с ним останавливается.       — Ну А-а-арс, — стример хитро щурится и немного ухмыляется, переводя взгляд зелёных глаз на уток. Это от внимания Арсения не ускользает.       — Мы не будем красть утку, Антон! — мужчина самую малость хмурится, даже не думая, насколько верно его предположение.       — Ну почему-у-у, — продолжает конючить Шастун, — Ну Арсе-е-ений.       — Ты уток никогда не видел? Зачем тебе утка? — Арс усмехается, устремляя взгляд на прудик.       — Не видел, — Антон подходит к самой воде и садится на корточки, протягивая руку и легонько проводя по её поверхности, пуская мелкую рябь к другому бережку. — И вообще. Они красивые. И крякают классно.       — Ты такой ребёнок, — Арсений мягко улыбается и присаживается рядом с Шастуном, наблюдая, с каким восторгом тот смотрит на обычных, казалось бы, птиц. — Аж светишься, ей богу.       Антон поворачивает голову к подсевшему Попову, вдруг понимая, насколько тот близко, и немного вздрагивает. Так, будто по всему телу пустили разряд приятного электротока. Аж мурашки прошибают неконтролируемо. Шастун Арсения видел человеком, с которым идеально будет лежать в полевой траве и обниматься, касаться осторожно... в общем, комфортиться. И, что для самого же Антона было странно, прикосновения именно Арсения его ничуть не пугали и не отталкивали. Наверное, стоило бы хоть кому-то другому попытаться проявить тактильность хотя бы наполовину в той же мере, что и Арс, Шаст оттолкнул бы этого человека, не раздумывая и мгновения. Однако, уверенным в такой своей потенциальной реакции парень быть не мог.       — Арсений, ну утки... — только и может тихо сказать парень в своё оправдание.       — Утки, Тош, — хмыкает Попов, устремляя взгляд на совершенно обычных для него птиц. — Но воровать мы их всё равно не будем.       Антон раздосадованно вздыхает, понимая, что спорить глупо, и идея стащить из парка утку действительно абсурдная. Да и... как ухаживать за утками? а приживётся ли вольная птица в квартире? Подумав об этом, Шастун окончательно убеждает себя в том, что воровать утку ему не стоит. К тому же, всегда можно выйти в этот сквер, где любуйся ими, сколько влезет.       "Да и кто знает... может я сигану из окна завтра..." — неконтролируемо мелькает в кудрявой голове, и взгляд Антона становится напуганным. Таким, будто парень только что своими же глазами видел, как кого-то убили с особой жестокостью.       Шастун никак, абсолютно никак себе не может подчинить свои же чёртовы мысли, направить их в нужное русло. Он начинает представлять это ощущение невесомости, свободного падения, он будто уже отсчитывает секунды до того момента, как всем телом впечатается в бетонную дорожку у дома. Он представляет всю боль, что успеет почувствовать, он слышит свой крик, он представляет, как испугаются случайно забрёдшие во двор люди, а ещё кровь, кровь, много крови. Так много, что просто невозможно, что в глазах темнеет.       Антон жмурится, рвано хватая воздух ртом. Он от этого своего состояния никуда деться не может, ему некуда, ему просто некуда, как бы ни хотелось.       — Тош? Тоша, — слышит он голос Арсения, и опять будто из-под воды. Глухо, булькающе, размыто. Антон чувствует, как тонет, а из ниоткуда взявшиеся слёзы только усиливают этот фантомный эффект.       Становится тяжело дышать. Пульс бешено стучит в висках, а парень просто сидит на корточках у кромки воды, пустым взглядом пялясь на уток. Жадно дышит без особого результата и тут же поджимает дрожащие губы. Ему страшно. Ужасно страшно.       "Как?! Как мне ему помочь?" — панически проносится в голове Попова. Плана на такой случай не было абсолютно никакого. Вообще. Ни единой заготовленной связки действий, что могла бы привести к какому-либо результату. Остаётся только импровизировать.       Мужчина решительно поднимается на ноги, выпрямляясь, становится прямо за спиной Шаста, тянет его за собой, ухватив под локоть, и разворачивает к себе лицом. Антон, явно удивившись такому развороту событий и своему внезапно вертикальному положению в пространстве, метает на Арса немигающий взгляд, уже явно чуть более осознанный.       — Смотри мне в глаза, — ласково просит Попов, заботливо придерживая Шастуна за талию. Просит, и Антон смотрит. — Давай посчитаем уток, Тош, м?       Стример ему, конечно, ничего, абсолютно ничего не отвечает, но едва заметного кивка Арсению достаточно. Он, вместе с Тошей развернувшись к воде боком, мягко устраивает чужую голову на своём плече, максимально прижимаясь к юноше. Чувствует, как к собственной одежде цепляются мёртвой хваткой. Выдыхает, обнимая немного крепче.       — Давай, сколько уток ты видишь? — шепчет он, поглаживая Антона по острым от худобы лопаткам, и, не услышав голоса Шаста, немного хмурится, — Считай вслух, пожалуйста.       Шатен на пару секунд задерживает дыхание, подавляя в себе лишние эмоции, и начинает дребезжащим, словно старое окно, голосом:       — Одна, — в тёплых объятиях он немного расслабляется, но общее состояние отпускать не желает. — Две, — продолжает парень. — Три, четыре... они шустрые, Арс, я не успеваю.       — Давай-давай, сосредоточься, — и вот уже от шёпота над своим ухом Антон покрывается живыми мурашками.       — Пять, шесть, семь... они бесконечные, — недовольно бурчит парень, но считать не перестаёт, чувствуя себя от этого действительно в разы лучше. — Восемь, девять...       — Шестнадцать, — продолжает Арсений. Шастун в недоумении замирает. Нет, шестнадцати уток там точно нет... почему шестнадцать? Откуда Арс это число взял вообще?       — Семнадцать..? — осторожно продолжает Тоша с нотками замешательства в голосе.       — Двадцать один, — монотонно повествует Арс дальше. Антон теряется. Почему двадцать один?       Все мысли об окнах и смерти как-то отошли на второй план сами собой. Кто Попова вообще считать учил? Что происходит?       — Тринадцать, двенадцать, пятнадцать, — всё не замолкает мужчина.       — Что ты... — Антон немного отстраняется, заинтересованно заглядывая в тёплые, словно летнее море, голубые глаза.       — О-о-один, — не уловив во взгляде Шастуна прежнего страха, Арс довольно ухмыляется уголком губ. Такая глупая идея, а сработала на ура. — И тогда подойдёт к телефону знаешь, кто? — А-а-арс, я не понимаю, — Антон неловко усмехается, чуть склоняя голову набок. Хоть слова и показались ему почему-то знакомыми, он всё никак не мог отделаться от навязчивого ощущения, что явно что-то упускает. Причём сейчас почему-то казалось, что упускает он определённо нечто очень важное и значимое.       — Кто? Кто? Кто? Кто? Не знаешь? — Попов коварно ухмыляется, немного ослабляя хватку. Антон выглядит крайне растерянно, но никак не испуганно, что Арса несказанно радует.       — Не-а, — парень чуть усмехается, с нетерпением ожидая развязки.       — А-а-артур Пирожко-о-ов, — нараспев и немного фальшиво тянет Арсений, улыбаясь от уха до уха, и эта улыбка Антона в краску вгоняет, если честно.       — Арсений, блять, — мужчина получает от друга лёгкий тычок в плечо, но никак не жалеет. Даже осуждающие взгляды кислых людей на них с Антоном никак не отталкивали и не пугали. — А ещё мне говоришь, что я ребёнок. Сам-то!       — Я и не отрицаю, — улыбается Арс и отстраняется совсем, протягивая Шасту пакетик с зерном. — Уток-то кормить будем?       — Будем, — Антон берёт корм в руки, задумчиво изучая взглядом мутный целофан. Внутри видно несколько разных видов зерновых культур. Парень подмечает, что у уток питание разнообразнее, чем у него самого.       Пялясь вновь будто в пустоту, он открывает зип-замочек, достаёт наощупь зёрнышко и неглядя кидает его в рот. Да, на вкус это действительно как сухая каша, даже удивляться нечему. Рука парня снова тянется к зерну, но её перехватывает Арсений.       — В кафе потом пойдём, — командует мужчина, но Антон и возражать ему не собирался. Есть захотелось ужасно. — Зерно необработанное не ешь, птенчик ты мой.       "Мой?" — осиняет Попова.       "Мой?!" — ошалело проносится в голове Шастуна. Ёперный сарай, это ещё что за приколы? Кто дал Арсу книжку "тысяча и один способ довести Антона Андреевича Шастуна до инфаркта"? Это бесчеловечно.       — Хорошо, — внешне спокойно, но с внутренним воплем произносит Шаст. Он, развернувшись к пруду лицом, зачерпывает рукой немного корма и действительно кидает его уткам, отчего те с адскими криками сползаются в одну кучу. Антону кажется, что за еду они действительно друг друга убить готовы, хотя, если так подумать, кормят их действительно нередко. В конце концов, городской парк.       — Свой среди чужих, — стример, кинув ещё зерна птицам, задумчиво хмурится, переводя взгляд на подавшего голос Арсения. Про что он вообще?       — А?       — Смотри, — Попов указывает рукой на затесавшегося в утиную компанию голубя. Кажется, тот чувствует себя более чем хорошо. Увидев сие зрелище, Шастун хмыкает.       — Они упитанные такие все, жирненькие, классные, а на еду кидаются так, будто их в подвале год держали.       — Ну, поесть все животные любят, — Арс пожимает плечами, бросая уткам последнюю горсть зерна синхронно с Антоном. Оставшийся после этого пакет он прячет в карман, обещая себе выкинуть более ненужный кусок пластика. Когда-нибудь.       — Ещё одно доказательство тому, что я человек, — гордо заявляет стример.       — Дурак ты, Шастун, — парирует Арсений, забирая у друга пустой пакетик и тоже засовывая в свой карман. — Хочешь чай?       — Хочу. Слыш, граф, — внезапно врубает Антон гопника. Брови Попова сами собой ползут вверх. Слишком уж это неожиданно.       — Ась?       — А ты хоть раз шавуху хавал, а? — Шастун щурится, а Арсений едва ли сдерживает смех. Да Тоша актёр получше, чем Попов. Мужчине даже немного завидно.       — А... нет, наверное? — он немного усмехается, сводя брови домиком, и всё ещё не понимает, почему Шастун так разговаривать вообще начал. Прикалывается? Раздвоение шизы? Кто его знает, Арс уже ничему не удивится, если честно. Антон всё ещё хаотик.       — О-о-о, я однажды в таком шикарном ларьке недалеко от моего дома брал. Сходим туда? Я угощаю, — Антон стукает друга кулачком в плечо, солнечно улыбаясь. У Арсения от сердца отлегает: его Шаст-таки не быдло.       — Тогда с меня чай, — уверенно заявляет мужчина, ступая себе спокойненько рядом с Тошей в сторону, видимо, того самого ларька.       — Пивас хочу, — Антон немного морщит носик, щурясь, и по-лисьи улыбается.       — Маленький ещё, — тянет Арс, тепло улыбаясь.       — Я тебя младше на восемь лет, — возмущается Шастун, фыркнув.       Арсению чуднó. Чем дольше он с Антоном общается, тем больше этот кудрявый парнишка ему нравится. Какой-то... необычный. Просто хороший.       "То есть я примерно узнаю, где он живёт?" — риторически задумывается Попов.       "То есть он примерно узнает, где в случае чего искать мой труп?" — думает Антон, тут же чуть-чуть вздрагивая. На вопросительный взгляд Арсения он мотает головой, мол, всё нормально, и даже немного улыбается... странно улыбается.       — Всё равно никакого тебе пива, — строго подытоживает Попов, и от этого у Шаста внутри всё сжимается в комочек, а по пояснице ударяет шквал незванных мурашек. — Понял, Тоша?       — Да, ма-ам, — тянет Антон, закатив глаза, и немного хмыкает, глядя с нагловатым прищуром. Господи, как же ему идёт вот этот вот образ шкодливого подростка, просто жуть.       "Говорят, некоторые люди ментально застревают в том возрасте, когда они получили психическую травму," — напоминает Арсу его переполненный знаниями во всех сферах мозг. Взгляд холодных глаз становится чуть более настороженным и внимательным, но Антон этого так и не замечает.       — Слушай, а чем ты занимаешься в свободное от работы время? — вдруг беззаботно спрашивает Шастун, так по-наглому выдёргивая Арсения из размышлений. Ладно, это даже к лучшему.       — М-м, я... — немного растерянно начинает тот, — Ну, помимо игр ещё кофе люблю варить, — голос мужчины становится немного смущённым. Тем самым, коим люди обычно говорят о своих больших интересах, боясь осуждения со стороны собеседника или иных едких насмешек.       Однако, Антон уж точно не тот человек, что стал бы осуждать. Тем более Арсения.       — Во-оу, а звучит круто, — улыбается юноша, сдерживая вдруг резкий и абсолютно никуда не уместный порыв тактильности, ибо а мало ли, как Попов вообще может отреагировать. — Сам учился?       — Нет, — уже спокойнее отвечает Арс, — В студенчестве подрабатывал, а потом как-то понравилось всё это. — он пожимает плечами.       — Атмосфе-е-ерно, — Шастун немного подвисает, представляя, как Арсений утром варит кофе. Как на мужчину падают золотые лучи солнца, заставляя его немного щуриться, как весь воздух пропитан уютом, как он стоит в чуть помятой ото сна безразмерной футболке и оставшимися на теле полосами от неё; с по-милому взъерошенными волосами, лёгкой щетиной, ещё немного сонными голубыми глазами, и... и Антону на душе становится от этой картины очень тепло. Будто в сердце залили бензин и подожгли... ладно, наверное, это не очень удачное сравнение. Забудьте.       — Очень, — соглашается Арс, улыбчиво кивая. Получить одобрение от Шастуна было почему-то слишком важно. — Но, могу сказать, театр для меня – не просто работа, — гордо заявляет мужчина, оглядываясь. Они с Антоном уже вышли из сквера, и за это время на улице начало немного смеркаться. Попов даёт себе обещание проводить парня до дома.       — Всё-таки хорошо мы с тобой устроились, — Шастун обгоняет Арсения, оказываясь немного впереди него, и идёт уже спиной вперёд, лукаво поглядывая в глаза напротив. — Занимаемся любимым делом и получаем за это деньги.       Взгляд Арса на секунду становится испуганным, а зрачки, наоборот широко распахнувшимся глазам, сужаются. Мужчина, едва не дрогнув, делает уверенный шаг вперёд, крепко обхватывая Антона обеими руками, а потом вместе с ним резко отшатывается назад, чуть не упав.       — Арсений..? — парень цепляется руками за чужие плечи, глядя своими оленьими глазками на встревоженного Попова, но объяснений уже и не надо: прямо за спиной Антона, казалось, в считанных сантиметрах проносится автомобиль на недопустимой для спального района скорости. В эту секунду Шаст судорожно оглядывается по сторонам. Да, он действительно стоит на самом краешке бордюра, и уже даже заносил, помнится, ногу, чтоб оступиться и грохнуться под колёса. — Ой...       — А как насчёт быть внимательнее и осторожнее? — строго чеканит Попов, немного хмурясь. Антону на это сказать нечего.       Арс вздыхает, устало прикрывая глаза. Прячет за этим жестом эмоции, надеясь, что Шастун этот жест не воспримет, как он есть... но Шастун ведь не глупый.       И эта забота Арсения кружила его русую головушку до искр перед глазами.