Через силу

      — Блять, парнишка-то походу всё… кончился.       — Мда… Проверь.       — Чего? С какого перепугу я?! Вы же семпай!       — Вот сам и ответил на свой вопрос, придурок… Похоже дышит, видел?       Чужие голоса кружили над головой Какаши, словно в причудливом туманном танце. И не то чтобы это было априорно или очевидно — он слабо понимал, эти звуки были остатками смутного сна или же звучали рядом с ним на самом деле.       Какаши не чувствовал тела, и единственным, что плескалось в его сознании сейчас — была смертельная усталость. На мгновение в его голове даже промелькнула глупая мысль: а дышит ли он? И если не дышит, то может ли попытаться самостоятельно вздохнуть? Ведь наверное ему нужно дышать?       — Эй… Эй, ты живой там?       Резкое прикосновение к руке подняло за собой целую волну мурашек, прошедшую от самых кончиков пальцев до плеча меньше чем за секунду.       — Он ледяной.       — Конечно ледяной, тут температура как в морге. Прекрати тянуть время, пульс проверь.       И чьи-то пальцы скользнули к его шее. И раздался знакомый мерный звон цепи. И от зашкалившей боли Какаши распахнул глаза. И хриплый глубокий вдох наполнил его лёгкие невыносимо ледяным воздухом.       — Ебана мать!..       Пол рядом с парнем завибрировал как от удара, но ослепленный перемигивающим светом потолочной лампы и отказом организма делать вдохи самостоятельно, Какаши лишь тупо моргнул. Где он. Что с ним.       — Следил бы ты за языком, Дейдара.       — Да вы видели?.. Я коней чуть не двинул, господи…       Чужие голоса голоса раздались ближе, чётче.       — Эй, встать можешь?       Светлые волосы, красные волосы — Какаши помнил их, помнил, как трясся от ужаса при виде их, но сейчас этот страх затмевало какое-то другое чувство. Он попытался ощутить больше своего тела — будто это хоть как-то могло помочь прийти в себя. Но пальцы не слушались, руки будто отекли — даже просто сжать ладонь в кулак не представлялось возможным.       — Не трогай его, Дейдара, пусть лучше лежит, — чужие тёплые пальцы скользнули по лбу, легонечко нажимая на отзывающуюся яркой болью кожу. — Кости вроде целы.       Какаши с трудом сглотнул. В горле першило и сохло, а мерзкий, солоноватый привкус на языке кружил голову.       — Я за аптечкой?       Какаши на мгновение прикрыл глаза, но свет лампы будто отпечатался на обратной стороне его век. Снова сглотнул, закашлялся, и горло задрало от этого кашля так сильно, что захотелось ногтями содрать всё это внутренне жжение.       — Зачем?       — В каком смысле, семпай? Нужно подлатать этот эскалоп, пока не откинулся.       — Без приказа босса? Хочешь рядом с ним прилечь?       Комнату наполнило недовольное пыхтение, чьи-то шаги сначала отдалились от Какаши, а потом снова приблизились. Он вновь открыл глаза. Свет уже не так сильно бил по голове, и ему даже удалось рассмотреть чужой профиль: красноволосый — Сасори, резко окатило его разум воспоминанием — сидел рядом с ним на корточках и без всяких эмоции на лице смотрел куда-то в сторону.       — Знаете, семпай, сколько времени мы следили за этим парнем вместе с Хиданом? Думаю, если он помрёт — мы точно рядом приляжем.       — Я не буду ничего делать без приказа босса.       — Ну значит, надо позвонить ему и спросить!       — Чёрт бы тебя побрал, Дейдара.       Глухой рык прокатился по комнате, заставляя Какаши вздрогнуть. Человеческие фигуры вновь закружили перед ним, раз за разом затмевая собой бьющий в глаза свет. Он осторожно приоткрыл губы, пытаясь спросить, но вместо голоса изо рта вырвался только сиплый хрип.       И от звука этого хрипа одна из фигур резко замерла, приблизилась, сфокусировалась в лицо присевшего перед ним человека с длинными волосами.       — Лучше помолчи, парень.       Но Какаши снова попытался.       — Г-где… — одно слово отняло у него больше сил чем когда-либо, пришлось сглотнуть, прежде чем продолжить, — Об-бито…       — Кто? — миловидное лицо блондина скривилось, и он недоуменно обернулся куда-то в сторону, спрашивая: — Ты понял, что он сказал?       Но ответом ему было молчание и короткие пикающие гудки, какие обычно стоят на наборе номеров.       Какаши с усилием набрал в грудь новую порцию воздуха, хотелось бы верить, что голос его стал немного крепче от этого.       — О-об-бито…       — Обито? Тебя по-другому зовут. Смотри, Ха-та-ке Ка-ка-ши — по слогам словно ребенку протянул блондин, и тонкие брови сошлись над переносицей. Он прикусил губу и кисло взглянул на лежащего парня. — Фляга свистанула, да?       Второй человек опять подошёл ближе, с его стороны больше не доносились гудки.       — Не отвечает, — без какого-либо участия бросил он, но тем не менее продолжил: — Может друг его какой-то или брат?       — Да не, мы же всё перекопали про него. Друзей и родственников нет, с работы тоже ни у кого такого имени не было.       К горлу подкатил душащий ком, и Какаши почувствовал, как по телу пробегает очередная волна дрожи. Щёку неожиданно обожгло и дыхание сбилось. Он наконец смог двинуть подрагивающей рукой и с трудом мазнул по лицу — на тыльной стороне ладони остался влажный розоватый след, а череп загудел яростными сигналами воспаленных нервных окончаний.       — И что делать с ним? — звонкий вопрос повис в воздухе. — Может хоть на матрас его переложить?       В ответ — лишь красноречивое молчание, и блондин, закатив глаза, недовольно вздохнул. Тишина продержалась ещё несколько секунд, прежде чем чьи-то ноги шаркнули по полу и вслед за этим неприятная мелодия неожиданно громко заполнила всё пространство вокруг. Блондин, не вставая с корточек, бросил ещё один кислый взгляд на Какаши, и обернулся, прислушиваясь к одностороннему разговору.       — Да, босс, звонил. Хотел спросить, что нам делать с парнем в четвёртой комнате?       Где-то на краю сознания цифра четыре на мгновение перепугала Какаши до чертиков, но сразу же за этим пришло и какое-то странное облегчение. Скорее всего, он не один в этом месте, что бы за место это ни было. Но раз так… Был ли Обито? Помнил ли Какаши реальность или только то, что подменило его разбитое сознание.       — Нет, босс, живой. Не встает. Открыл глаза. С трудом, но говорит. Нос сломан и… — рапорт о состоянии Какаши резко оборвался, но практически сразу же продолжился: — Похоже на бред, спросил про какого-то Обито, но Дейдара говорит, у него нет ни коллег, ни знакомых с таким именем. Возможно это из-за…       Голос мужчины снова прервался, повисла продолжительная пауза, но сколько Какаши не вслушивался, даже отдаленно не мог уловить слов человека по ту сторону трубки.       — Да, босс.       До этого спокойный, с ноткой вынужденной терпеливости голос неожиданно дернулся. Блондин рядом с Какаши, очевидно тоже уловив это изменение, резко встал, подходя ближе к своему спутнику.       — Понял, босс. Прошу прощения за беспокойство.       Тяжёлый выдох ознаменовал окончание разговора, и Какаши слегка двинул головой в сторону, чтобы стоявшие над ним мужчины оказались вновь в поле его зрения. Сасори, пожёвывая губу, хмуро смотрел прямо на Какаши, и от этого взгляда веяло ощутимой опасностью. Острое желание сорваться с цепи, сбежать отсюда как можно дальше, поднялось внутри с новой силой.       Парень с усилием упёрся рукой в пол и попытался приподняться на локте, чтобы принять мало-мальски вертикальное положение. Не получилось.       — Ну? Что он сказал.       Голос Дейдары, наполненный нетерпением, заставил Какаши прервать свою попытку встать. Он вновь повернул голову в сторону, прислушиваясь к их разговору. Сасори наконец отвел пристальный взгляд и, задумчиво постучав мобильником по подбородку, поднял глаза на блондина.       — Он в хлам, — коротко бросил мужчина. — Сказал, что натянет наши кишки на забор ближе к Рождеству.       — Мило, — Дейдара как-то нервозно хохотнул. — Что-то новенькое в его репертуаре. А по делу?       — Я не очень разобрал, там кто-то стонал на фоне, — невозмутимо пожал плечами Сасори, — но вроде как смерть парня не предполагается в ближайшей перспективе.       Дейдара надменно усмехнулся, словно всё это было просто ради выигранного им спора. Какаши взглянул на Сасори, думая, что за столь наглой радостью младшего обязательно последует какая-то реакция, но их взгляды вновь пересеклись. Сасори смотрел внимательно и напряженно, словно его изучающий взгляд пытался проникнуть Какаши под кожу.       — Откуда ты его знаешь? — словно всему существу Сасори претило разговаривать с пленником, он поморщился от собственных слов, но хмурость с его лица не спала, наоборот, поджав губы, он, кажется, даже зубами скрипнул.       — Кого? — Дейдара глупо хлопнул глазами, явно не сразу поняв, что обращаются не к нему, но вскоре проследив за взглядом напарника, удивлено повторил, но уже с совсем другой, полной любопытства интонацией: — Кого?..       — Обито — это имя Тоби, — не разрывая зрительного контакта с Какаши, коротко пояснил Сасори и, словно в нетерпении, сложил руки на груди в замок. — Конечно, сразу было понятно, что здесь что-то не чисто, но я всё никак не могу понять, что именно за дела у простого офисного планктона без друзей и родни с кем-то вроде Тоби. Я смотрел твои анализы — с наркотиками ты не связан, венеру между ног не таскаешь, да и в принципе на любителя всяких незаконных делишек не похож. Так как ты умудрился перейти ему дорогу, а?       Какаши с трудом сглотнул. Две пары полных подозрения глаз смотрели на него с явным, опасным недоверием. Но в его голове раздутым пламенем полыхала лишь одна мысль. Не сон. Не глупая издевка поврежденного сознания.       Обито жив.       Он видел живого Обито.       Его короткие, жесткие, всё-такие же практически черные волосы. Его тёмные, пустые глаза. Его широкий злой оскал.       В нём не было ничего от Обито, которого он знал. Ничего или же наоборот — в нём было всё на свете от него, просто на пару тонов темнее.       В груди спёрло и голову повело. И неожиданно стало так невероятно легко и хорошо, будто в груди поселился рой воздушных семян одуванчика. Легкий смешок, быстро переросший в сиплый смех, сорвался с его потрескавшихся губ. Мужчины, стоявшие над ним, переглянулись между собой.       — Он, — хрипя сквозь болезненно-широкую улыбку, выдавил из себя Какаши, — он мой друг. Обито — м-мой друг…       Тишина, лишь изредка прерываемая судорожными вздохами Какаши, на пару минут повисла в комнате.       — Ага, — Сасори понимающе кивнул, и его лицо, избавившись от хмурости, разгладилось, вновь становясь по-кукольному пустым. — У него отёк мозга. Когда босс протрезвеет, надо позвонить сказать, что парень — не жилец.       Взгляд Дейдары на какое-то мгновение стал жалостливым, но практически сразу же его глаза загорелись весельем, и, прыснув, он разразился громким смехом.       — Слушай, дру-жи-ще, — блондин показательно вытер слезинку из уголка глаза, — давай я на телефон тебя сфоткаю, на лицо своё посмотришь. Друг… Ты точно ему не друг, уж извини за прямоту.       Какаши не успел ничего сказать в ответ, как накал атмосферы мгновенно спал. Будто бы удовлетворившись его непонятным для них ответом, Сасори и Дейдара вновь расслабились и принялись обсуждать — как обычную повседневность, — какие медикаменты нужно принести и стоит ли вообще что-то предпринимать. Из какой комнаты можно перетащить кровать, чтобы пленник не умер от воспаления лёгких. Нужно ли его покормить или всё же на этот счет стоит дождаться четкого решения босса.       Какаши устало прикрыл глаза, решив всё же лишний раз не шевелиться и не тревожить пульсирующее глухой болью тело. Пол под ним отчего-то не казался холодным — и он не был настолько глуп, чтобы не понимать, что всё это не к добру.