Впервые

— Ваше Королевское Высочество, перестаньте витать в облаках, Ваш выход через пару минут, — мужчина в светлом одеянии отчитывал Зака, на что тот лишь закатил глаза. Вот черт, как же он устал. С самого момента, как он вернулся из леса и распрощался с демоном, его не покидало непонятное чувство одиночества и разочарования. Эмоций будто не было и с самого утра он ходит хмурым, не обращая внимание ни на что, не говоря ни слова ни отцу, ни слугам, чем сильно шокировал, заставляя беспокоится о его самочувствии. Но Принц отнекивался, отрезал кротким: «Я в порядке», что было чистейшей ложью, не прикрытой и совершенно читаемой. Он помнит, как окрыленный случившимся, прибежал в покои, глупо улыбаясь и хихикая, и каждый раз на пару секунд прикрывая глаза, он видел ухмыляющегося Дэррила, его клычки, миниатюрный музыкальный инструмент и чудесную Рэт. Может быть уже сегодня они увидятся вновь! И тут вмиг все иллюзии обрушились резким осознанием того, что скорее всего то их первая и последняя встреча. Конечно, на что он вообще надеется? Что Бэд еще раз появится так рядом к королевству? Что придет лично за ним? Какой бред, Зак, сущий бред, ты наивен, как пятилетнее дитя… Энтузиазм и восхищение пропали, как их не бывало, оставляя брюнета в жалком состоянии. Не мог же он и правда за эти часы привязаться к нечисти, как влюбленная юная дева, желая встречи только с ним, не мог! Да, он первый, с кем он познакомился за такой ужасно долгий период. Да, он первый, кто показал ему невиданную красоту и сыграл тому колыбельную, но этого же недостаточно, верно? Вопросы в голове смешались, замещая друг друга, в какой-то момент превращаясь в один единственный, будто огромная вывеска, представая в голове: «Я же в нем не нуждаюсь, да?». И ответа он так и не нашел. Его размышления были прерваны мягким голосом служанки, оповещающем о том, что через несколько часов ему придется выступить перед общественностью и, ему стоит выйти на завтрак. Есть Заку не хотелось. Двигался, как на подсознании, повторяя тысячу раз заученные движения, выходя из покоев, на всякий случай оглядываясь по сторонам и смотря себе в ноги, начал путь. Смысла менять одежду не было, ведь сразу же после трапезы его поведут примерять новый, только сшитый, вычурный, позолоченный наряд, что будет неприятной тяжестью давить на плечи, напоминая кристаллианцу к какому роду он принадлежит. И то было больно. Кусок в горло не лез, Принц ушел чуть ли не сразу же, как переступил порог и увидел за столом отца. Не было никакого желания с ним разговаривать, делать вид, что он хороший и понимающий сын, рассказывать почему же он такой угрюмый и слушать очередные наставления о том, что он слишком молод, чтобы что-то понимать. Да если же он ничего не смыслит, объясни уже наконец! Это твоя задача, старый ты дятел! Былое настроение уже почти начало возвращаться, как парня подхватили под локти служанки, уводя в отдельную комнатку, с огромным украшенным драгоценными камнями зеркалом, дюжиной уставших девушек и парой парней в странных костюмах, выжидающе пялящихся на Зака, запирая дверь на маленький ключик. Безвыходная ситуация. Вокруг него начинается жуткий балаган, кто-то надевает на него рубашку, ловко застегивая пуговки, кто-то подает темно-коричневые брюки, кто-то ворчит о его нерасторопности. Слишком быстро, слишком не собрано, голова начинает болеть от постоянных возгласов и просьб повернуться то вправо, то влево. Все кружится, будто на карусели и когда брюнет приходит в себя, он не понимает кого видит в ужасно дорогом зеркале. Кого угодно, придворных, его мать, но не его! Хотя, он видит отца… На плечах красный плащ, что держится на тонкой золотой цепи, проходящей на уровне груди, с окантовкой из жуткого выбеленного меха. На голове сверкает небольшая корона, с прозрачными кристаллами, противно отблескивающими на свету. Алмазы что ли? Брюки держаться на толстом темном ремне, придавая хоть немного простоты, облегчая ненависть к происходящему на жалкий процент. Выходил он из помещения еще более хмурый, чем раньше, стуча каблуками высоких темных сапог на шнуровке. Ткань была приятной, но для Зака оставалась тем, что принадлежало отцу, совершенно мерзким и неправильным. И вот спустя каких-то пару коридоров, его встречает седоватый мужчина и уводит к выходу на ту самую площадку, на которой Принц признает свой статус, ровно смертному приговору, принимая принадлежность к королевской крови. Ему не хотелось находится в замке, каменные стены были противны еще сильнее, а отец стал на уровне заклятого врага, которого в пору избегать. Внутри назревало огромными плодами отвращение и презрение, хотелось бросится на стоящего поодаль родителя, что повторял речь, переговаривался со свидетелями и прочими работающими, поправляя манжеты. На улице слышались голоса людей, которых оповестили обо всем намного раньше, чтобы те успели подготовится к названному празднику и собрались у дворца. Ощущение, что пришли все, от детей до стариков, желая поглазеть на Принца. Какая досада. Оставались считаные секунды, и Король выходит, раскинув руки к небу, встречаемый громкими криками, возгласами и приветствиями, да только сочатся они неприязнью. — Да приветствую я свой народ! — грубый голос раздался, казалось, даже эхом по округе, призывая пришедших затихнуть. — Вы все собрались здесь, чтобы увидеть лишь одного человека. Того, кого мне приходилось скрывать, ради его же безопасности! Прошу же вас быть понимающими. Его встречают с восторгом, слышен свист, удивленные вздохи и настоящее потрясение. Кристаллианец лишь поднимает уголок губ, сохраняя выкованную годами маску. И он соврет, если скажет, что бегающим взглядом не искал в толпе темную макушку с рожками или черный капюшон. Он верил, что тот смотрит, он верил, что тот захочет его поддержать. — Приветствую вас, дамы и господа, дети и старики, — голос его был спокоен, поставлен и приятен, хоть и хотелось забиться в угол, скуля, как побитая дворняга. Ему нужно было вспомнить имя отца, как же давно он его не произносил… — Я, единственный и биологический сын Короля Дориана, рад, что вы пришли! Лги. — В связи с обстоятельствами моей жизни, я благодарен отцу за оказанную помощь! Ври. — Я рад наконец выйти в свет и сказать вам эти слова! Я так хотел бы с вами быть еще дольше, но настал же момент… Не дай им в тебе сомневаться! — Я, Зак Элементаль, — голос дрогнул от упоминания фамилии, взятой в память о матери, а в горле встал ком. Осталось чуть-чуть и он сможет уйти. — И я готов принять свой титул, Первого Принца Королевства Элементаль. Да будет так! Минутная гробовая тишина остановила все процессы в голове, оставляя лишь знакомый срывающийся крик: «Беги!», и брюнет послушался. Кристаллианец бежал быстро и долго, петляя по коридорам, чувствуя катящиеся по щекам слезы. Он слышал, как кричал ему отец, он слышал недоуменные возгласы толпы, но он не мог, его сил не хватило. Он скинул с себя мешающийся плащ, скинул корону, что раздалась громким звоном после падения, ему это не нужно, это не его, это ему не подходит. Глаза болели, кожу щипало от соленой жидкости, а он все бежал, оказываясь в самой далекой части замка, припадая к стене спиной, скатываясь по ней вниз, истошно плача. Он не готов быть принцем, он не знает, что ему делать, он не готов нести ответственность, он не готов быть, черт возьми, реальным! Зак спрятал лицо в коленях, обнимая их руками, отчаянно пытаясь прийти в себя. Это неправильно, он не должен плакать, ему нельзя, но он не может остановиться. Движения сковало, он не мог и не хотел уходить, возвращаться к народу и продолжать речь. Возвращаться к отцу и воспоминаниям. Возвращаться туда, где ему больно. Туда, где сердце, будто проткнуто сотнями кинжалов, продолжая жалко биться, пытаясь выжить. Не хочет! Вдруг, кристаллианец чувствует прикосновение, крупно вздрагивая от тепла, растекшемуся по всему телу. Чей-то до боли знакомый хрипловатый голос беспорядочно шепчет на ухо, говоря что-то успокаивающее, но Зака прорывает вновь, еще громче и сильнее, но существо не уходит, будто присаживаясь рядом, начиная медленно гладить парня по голове. Медленно, спустя какое-то время в одном состоянии, брюнету стало казаться, что что-то внутри тает, по капле стекая в небытие, позволяя ему отпустить боль, переходя на тихие всхлипы. Но даже когда он перестал рыдать совсем, ощущая внутри лишь тот темный осадок, вновь и вновь появляющийся, не давая забыть, тепло не ушло, только говор прекратился, оставляя поглаживания и незамысловатые объятия. Выходит, парня впервые кто-то успокоил. Зак поднял голову, пытаясь же узнать, кто дал ему незнакомую ранее заботу, и увидев, широко улыбнулся, поджимая губы, чтобы не пустить слезы снова. Дэррил. Чертова нечисть. — Здравствуй, маффин, — его одарили ласковым взглядом и нежной улыбкой. — Да, я следил за твоим выступлением и сильно перепугался, когда ты сбежал! Ну нельзя же так делать. — Здравствуй, Бэд, — парень шмыгнул носом, тря глаза руками. — Прости, но я не смог там быть, слишком много это значит… Не хочу туда возвращаться. — Так зачем же себя мучать? — демон аккуратно помог подняться, на секунду о чем-то размышляя. — Я знаю, что можно сделать! — Что же? — младший недоуменно смотрел, отряхивая брюки. — Ты не хочешь оставаться во дворце, и ты не знаешь, что с тем сделать, — Хэйло заговорщически ухмыльнулся, переходя на громкий шепот. — Пойдем в город на фестиваль! Тот, что в твою же честь! — Звучит, безусловно, прелестно, да как же меня не узнают? — Не беспокойся, Скеппи, — новое имя приятно отдавалось в голове, принимаясь. Тем временем, нежить взмахнула рукой, являя в жизнь темно-кофейного цвета ткань. — Держи, дарю! — Неужто плащ? — глаза кристаллианца загорелись, и он развернул подарок, неверующе, с широко распахнутыми веками смотря. — Дэррил, черт, спасибо! — Следите за языком, и всегда пожалуйста, господин Принц, — демон подождал, когда человек примерит вещицу, вдевая пуговки чуть ниже шеи и накидывая капюшон. — Вам идёт, будто он всегда принадлежал Вам, а теперь… Сбежим через окно или воспользуемся стандартным методом? — Спасибо, — Зак немного засмущался неожиданному комплименту, но увидев игривую улыбочку и кроткий взмах головой в сторону ближайшего отверстия, заливисто засмеялся. — Еще спрашиваешь! Первым спрыгнул Хэйло, не опасаясь переломать себе кости, буквально вылетая вниз с счастливым выкликом. Зак же с таким же настроем, да только по каждому торчащему камешку спустился вниз, скептично оглядывая Бэда, упершего руки в бока, корчащего странную гримасу. Оставалось ничего, кроме того, чтобы расхохотаться. Настроение начало налаживаться, по осколочкам, склеиваясь и собираясь воедино, и в этот раз веселье никто не прервал, лишь удвоил, хватая парня за запястье, начиная бежать в сторону города, утягивая его за собой. Время терять нельзя, нужно использовать каждую минуту сегодняшнего дня, дабы полностью насладиться праздником. Внутри Скеппи будто ураганом прошлись, эмоции, как и мысли ранее, сменялись, одна другой, и он не знал, какая была лучше. Сердце возобновило учащенных ритм, не из-за страха перед общественностью, а из-за детской радости, будто ему вновь четырнадцать, и он впервые бежит к неизвестности. Путь был недолог, сквозь подворотни, мимо королевской охраны, прямиком к деревянно-каменным домам, прямиком к обычным людям, прямиком к свободе, и по прибытию Принц не мог сдержать восторга, протягивая все объясняющее Дэррилу «Вау» — Да ты что же, в городе на фестивалях никогда не бывал? — человек не переставал его удивлять. — Не поверишь, но ни разу! — Элементаль сбавил ход, осматривая прилавки с фруктами и сладостями, с игрушками для детей и украшений для постарше. — Так и в городе года три назад был, прекрасные времена, необычайно скучаю… — Так почему же мы ничего не делаем, ты обязан наверстать упущенное! — его вновь потянули за руку к одному из продающих, натягивая капюшон еще ниже, что-то тому говоря, отдавая горсть монет. — Прошу, ты должен это попробовать! — Хорошо…? — брюнет недоуменно смотрел на чуть ли не подпрыгивающего от ожидания демона, что наконец смог всунуть ему нечто, покрытое чем-то блестящем, так еще и на палочке. — Это яблоко в карамели! — у старшего почти святились бордовые глаза от желания увидеть чужую реакцию. — Просто попробуй. — Что может быть такого необычного в яблоках… О мой бог! — только он откусил маленький кусочек, как не смог поверить тому, что чувствует. Приятная сладость спелого фрукта разлилась на языке, как в его первый побег, тут же дополняясь приторностью сахара, давая неповторимое в голове кристаллианца сочетание. Он откусил еще и еще, пока не осталась одна лишь деревяшка, а в голове будто взрывался динамит, уничтожая все былые представления. — Почему я не знал об этом?! — Это еда «для бедных», так ее твой папаша окрестил, — Хэйло гордо наблюдал за парнем, скрывая, что внутри, от настолько искренних эмоций, разжегся маленький огонёк. — Правда цена до жути высока. — Скажи, сколько это стоило, — Зак уверенно закивал головой, будто подтверждая свои же слова. — Я все отдам. — Да что Вы, господин Принц, — Бэд положил руку на плечо сыну короля, выпаливая то, что не предназначалось для чужих ушей. — Ради твоей улыбки мне никаких денег не жалко! — Дэрри-ил, — Скеппи обреченно простонал, жалобно смотря на спутника, казалось, тая от чужих слов. — Ты меня смущаешь! — А может на то и расчёт? — и коварно подмигнув, потянул того дальше по улочке. Зак отдаленно понимал, что творилось внутри него, сравнивая это с тем, что было написано в тех же романах, но там все было по-другому. Там были девушка и парень-спаситель, да и жили они долго и счастливо, а проклятие было снято. Но Хэйло не заколдованный принц, да и вообще не знать, а кристаллианец не небывалой красоты девица, да и влюбленность не мог признать. Все звучало так неправильно на словах, но смотря в реальность… Хотелось не обращаться к прочитанным текстам, не к чужим рассказам, а к внутреннему я, что молчало, призывая изучать неизведанное самостоятельно. Может это и есть правильный выбор? Да не время о том думать. Через пару минут пара оказались у широкой площади, заполненной веселящейся галдящей толпой, не давая проходу. Дети бегали, почти сбивая пришедших с ног, и недовольные подростки топтались за ними, устало извиняясь, присматривая за неуклюжими младшими. Все было так уютно, так по родному, так тепло становилось на сердце, что впору расплакаться во второй раз, но от несдерживаемого счастья. Неожиданно люди расходятся, освобождая огромное пространство, а тишину начинает заполнять энергичная музыка, доносящаяся чуть поодаль. Зак не понимает, что происходит вплоть до момента, как в середину, в самый центр всеобщего внимания врываются молодые и постарше парни и девушки, принимаясь отплясывать нечто незнакомое. Взгляд не мог сфокусироваться, бегая от одного к другому, наблюдая с какой открытостью танцуют горожане. — Дорогой, прошу, только не говори, что ты никогда танцев не видал! — демон забавно искривил лицо, замечая знакомое восхищение, смешанное с недопониманием. — Да как же не видел? Видел! Но не так они выглядели! — кристаллианец чуть покачивал головой в такт, пытаясь уловить взглядом каждое движение. — Те были наизусть отрепетированы, да и слишком уж элегантны, а эти… Словно только что придумали! — Да, так и есть, — Бэд многозначительно покачал головой, объясняя суть. — Здесь не нужно уметь, нужно чувствовать и делать то, что подсказывает сердце! — Да неужели? Не сильно верится! Мы же не в детской сказочке! — А знаешь…! — Хэйло протянул руку, что была закрыта черной перчаткой, убрав вторую за спину, чуть наклонившись к Заку. На лице, даже из-под капюшона, виднелась зубастая ухмылочка. — Потанцуем, господин Принц? — Дэррил, правда, я же совсем ничего не понимаю в этом! — внутри начал нарастать необъяснимый страх опозориться. Не перед народом. Перед демоном. — Ничего не опасайся, — услышав это брюнет боязливо положил свою ладонь в чужую, принимая предложение. — Как только начнется новая песнь – просто повторяй за мной и все получится! И крепко схватив, нечисть потянула парня сквозь толпу, прямо в опустевшую середину, обращая внимание сотни глаз. Зак сдержанно встал, теряясь в мыслях и ощущениях, чувствуя, как таращится на них народ. На неизвестных в плащах. — Помни, я верю в тебя, — прошептал старший, отпуская руку, лишая последний поддержки, вставая не так далеко, кротко кланяясь. Скеппи повторил за ним, вздрагивая от начавшейся мелодии, приковывая взгляд к демону. Тревога. Вновь. Как перед самым выходом в общество, бешено билось сердце, а кровь быстро текла по телу, принуждая младшего краснеть от стыда, не понимая, как его спутник остается таким спокойным. А тот лишь поднял руки справа чуть выше головы, начиная хлопать в такт, будто призывая ему помочь и люди, на удивление кристаллианца, поняли, начиная бить в ладоши вместе с ним. Громко. Очень громко. Он огляделся по сторонам, ощущая каждый взор. Получив нужный результат Хэйло, не меняя положения рук, продолжил хлопать, начиная кружить вокруг своей оси, в какой-то момент меняя направление, а в конце уставился на Зака, ожидая того же, что сделал он. И парень повторил, неумело, неуклюже, сомневаясь в себе, но повторил, вставая в такую же стойку, чувствуя, как что-то на душе ослабло, давая чуть больше уверенности. Бэд выставил руку вперед, а вторую поднял к безоблачному небу, повторяя движение, но уже чуть быстрее. Элементаль вновь скопировал до единого действия, с каждой секундой будто отвязывая от себя веревки, что держали и сковывали тело. В душе начало что-то трепетать, хотелось учудить что-то, что заставит демона улыбнуться, что заставит его глазки гореть от радости, и в освободившуюся от забот голову неожиданно пришла идея, как упростить задачу себе и устроить маленькое шоу для собравшегося народа. Брюнет за пару шагов пересек расстояние между ними, неожиданно произнося: — А я верю тебе, веди! — Зак? — но тут же догадавшись, что хочет кристаллианец, взял его руку в замок, вторую кладя себе на плечо, а свою же устраивая на талии младшего. — Хорошо, Скеппи, немного отклонись, и наконец потанцуем! И потянул назад, начиная быстро переставлять ноги, отстукивая каблуками о каменную кладку, проходя пространство площади по кругу. Принц сначала даже и не понял, что сделал, а как вспомнил, лукаво улыбнулся, поспевая за чужими движениями. И было все так, словно он не должен был родится с кристаллом на сердце. Не должен был расти в шелках, золоте и драгоценных камнях. Не должен был родиться и жить в каменных стенах. Словно его место здесь, внизу, где каждый друг друга знает, с деревянными прилавочками, резвящимися детьми, сладкими яблоками и фестивалями. Хлопки не прекращались, песнь лилась, будто бесконечная, а в округе доносились восхищенные вздохи. Конечно, два парня в плащах, скрывающих свой лик, оставляя лишь голоса, кружились в пляске, заполняя собой даже воздух. Для них не осталось никого, лишь свобода и они сами, счастливо ухмыляющиеся друг другу и жмурящие глазки от палящего уже августовского солнца, лишь приятный ветерок спасал от жары, да не продумали они одного. Танец не прекращался, как и мелодия, музыканты будто заколдованные снова и снова играли, чтобы пара не останавливалась. Все пропало, ощущение реальности тоже, поэтому то, что в порыве с них слетели капюшоны, не осталось незамеченным для всех, кроме двоих, увлеченных чувством восторга. По толпе пронеслись возгласы и ошарашенные вскрики, но никто и не посмел их прервать, слишком волшебно, слишком прекрасно для такой мелочи. Смотрящий народ не знал, что и думать, видя только объявленного принца, танцующего с демоном посреди главной площади, дожидаясь конца представления. И вот, звук утихает, а пара резко встает, все еще держась за руки, но расцепив вторые, направили вверх, и можно было заметить, как быстро вздымается грудь от резких глотков воздуха. Хэйло повернул голову, открыто любуясь разгоряченным парнем, по виску коего стекала маленькая капля пота, а на лице было уставшая, но такая наивно-счастливая улыбка, что и не верилось, что он королевских кровей. И здесь он понял, что их лица больше ничего не скрывает, а на них обращены более сотен пар глаз. — Господа, дамы, возможно, вы все неправильно поняли… — но договорить ему не было суждено. Напряженная тишина разразилась громкими аплодисментами и восторженным «Браво!». К кристаллианцу тут же подбежали дети, окружая того лепетом о том, какой же он восхитительный, и демон не мог не согласится. Парень и правда был потрясающим, хоть зажатым и спокойным, хоть открытым и свободным, любой он заставлял Дэррила желать остаться рядом с ним подольше, несмотря на чужое суждение. Давненько он такого не чувствовал. — Удачного дня, Скеппи, — и вынужденно отпустив ладонь, накинул капюшон, убегая в даль улочек. — Вот же…! — оскорблений, как и не было, потому переняв манеру друга, произнес: — Маффин! Ничего не оставалось, и он, вежливо распрощавшись с каждым подошедшим, мягко обняв каждое дитя, удалился ко дворцу, осознавая, что ему несказанно плевать на то, что скажет отец. Так кристаллианец впервые побывал на городском празднике и с кем-то станцевал. Ощущения и эмоции не покидали его весь путь, заполняя внутреннюю чашу радости до самых краев и кажется что-то даже вылилось. Душа Принца была вновь залечена заплаточкой, уже чуть побольше и поплотнее, как волшебное снадобье, внушая долгий срок своей помощи. И даже по приходу к каменным стенам, по приходу к злому отцу, грозно смотрящему на него, чувства не пропадали. — Зак, черт тебя подери, что ты устроил? — грубый голос давил на барабанные перепонки, но даже это никак не влияло. — О чем же ты, отец? — хитрая улыбка не сходила с лица, как бы тот не пытался, бесполезно. — Почему после твоей безответственной выходки посреди церемонии я узнаю, что ты был в городе?! — мужчин подходил, пытаясь казаться строгим и угрожающим, да парню было все равно. — Так и танцевал! Да не непойми с кем, а с демоном! — Слухами земля полнится, — отвлеченно ответил брюнет. — И ты будешь верить каждому? Отец, это бессмысленный разговор, тебе не обязательно знать, где же я был и что же я делал. Уже через неделю мне восемнадцать, пойми, я не позволю впредь так с собой обращаться, как ты привык. — Да ты ж еще недоросль, — Король кричал вслед уходящему сыну, раздраженно рыкая. — Помяни мое слово! — Конечно-конечно… Ход до покоев был короток, но Зак мычал под нос и нащелкивал мелодию, под которую буквально час назад плясал с Хэйло. И только вспомнив демона, разрослось знакомое тепло, заставляя прижать руки к груди, чувствуя, как размеренно бьется сердце, привыкшее к чувствам к нежити. Ну и что же, что он парень? Ну и что же, что Бэд не из знати и даже близко не человек? При виде его бабочки в животе оживают, окрыляя, помогая встать на ноги после долгой изоляции, а в голове возникают лишь прекрасные картины и вид леса, где они впервые встретились, не давая ходу кошмарам и старым воспоминаниям. Не до них ему. Сейчас у парня есть только настоящее и ничего больше не надо. Медленно отворив дверь в свою комнату, он сразу заметил сидящую на окне к нему спиной знакомую фигуру с рожками, беззаботно болтающую ногами, что-то бормоча. Брюнет на цыпочках подкрался к демону, резко обнимая того, крепко прижимаясь к телу щекой. Тепло. — Ой! — Дэррил чуть дернулся, оборачивая голову и замечая знакомые очертания, тихо рассмеялся. — Добрый вечер, господин Принц. — Спасибо, — громкого шепота стало достаточно для того, чтобы его услышали и поняли. — Спасибо тебе, огромное спасибо. — Всегда пожалуйста, — ставшей привычной фраза вновь вырвалась из его уст, согревая изнутри, и казалось, что душа за такой короткий промежуток времени превратилось в огромное нетушимое пламя, разрастающееся больше и больше с каждым днем. — Тебе понравилось, я правильно понимаю? — Конечно! — Зак кристаллианец отпустил нечисть, подходя ближе к окну, опираясь о подоконник, смотря вдаль знакомой чащи. — Это было потрясающе, Дэррил! — Не представляешь, как же я рад тому, Скеппи, — он снял перчатку, кладя ладонь на чужую кисть, поглаживая, следуя своим желаниям и чувствам. — Ты невероятный, Бэд! — он пролепетал это, не сдерживая мыслей, смысла в том не было, да и хотелось, чтобы ничего не оставалось в секрете. — Иногда я совсем забываю, что ты демон! — А каким по твоему мнению я должен был быть? — Даже не знаю, какими мне вас описывали… Опасными, готовыми убить только тебя заметят, — Зак чувствовал успокаивающее прикосновение к его руке, теряя былое напряжение при воспоминаниях, думая лишь о нежити, что так целомудренно смотрела и слушала. — С горящими алыми глазами и кровожадными желаниями. Я видел одного с пару лет назад. Он разгрыз моего друга, с тех самых пор я и боялся… — Вау, — сидящий ошарашено выдохнул, что-то прикидывая в голове. — Знаете, господин Принц, я бы мог рассказать Вам немного своей истории, чтобы Вы поняли, что я имею в виду! — Хорошо, конечно, — Элементаль повернул голову, устремляя взгляд на Хэйло, отдавая все внимание. — С чего бы начать… — Дэррил поднял взор в потемневшее небо, вспоминая и думая, как преподнести рассказ. — В первую очередь, важно уточнить, что мы, демоны, в верхнем мире не живем. В аду достаточно ресурсов для нашего проживания, поэтому попадание сюда, к солнцу, равно смертной ссылке. Никто, увы, здесь не выживает, умирая в лесах, безлюдных полянах под палящей звездой, мучительно медленно, страдая каждой клеточкой тела. Так сделали и со мной, — смуглый парень потрясенно вздрогнул, рисуя в голове картины возможных причин и исходов. — Да, меня изгнала собственная семья, и я не могу их винить в том. — Как же не можешь?! — Не перебивайте, господин Принц, и все поймете, — он взмахнул головой, убирая с глаз спавшие волосы, продолжая. — Не могу я их винить, только правительство и Короля. Слишком высокие налоги, денег не хватало и жить стало слишком трудно, было принято решение кого-то сослать. И жребий пал на меня, — старший пожал плечами, будто говорил что-то совершенно не значимое. — Я готов был принять свою смерть, я ничем не занимался и ничего не умел, а мне, к слову, уже давно больше двухсот лет, да произошло то, чего не ожидалось и никогда не случалось. — Как же ты выжил тогда? — Слушай. В тот самый день, я был посреди цветочного луга, кажется вот, лучше места для такой жалкой погибели не найти, но, как из ниоткуда, ко мне подбежал маленький мальчишка, спрашивая кто я, откуда я, что делаю, ставя меня в ступор. Я не знал, что говорить и хотел было на последних силах убежать, как ко мне подошел мужчина за руку с парнем постарше. Его отец, Фил, мудрый и рассудительный, я ему жизнью обязан. Он привел меня в свою, тогда еще совсем крошечную, деревушку, делясь пищей, вещами и знаниями, научив меня выживать и жить в этом опасном мирке, почти не опасаясь за свою тушу… И вот я здесь! Я сижу на подоконнике королевского замка, разговаривая с принцем-неумехой, совершенно счастливый и ни в чем не нуждающийся. — Невероятно… — Скеппи был затянут историей, осознавая сколько же пережил его собеседник, но вмиг все забывая, недовольно цепляясь за фразу. — И подожди, почему же я неумеха?! — Зак, дорогой, — Дэррил, будто знал, что тот скажет, хихикнул и убрал свою ладонь с чужой, перекладывая ее на щеку кристаллианца, мягко поглаживая большим пальцем. Забота. Не вычерненная, кристально чистая и неповторимая ранее. — Я по-доброму! Ты ведь такой необычный, такой неизведанный, да ты же знаешь это, у меня кровь в жилах стынет от твоих искренности и любопытства. Не обижайся, прошу, но я не могу подобрать других слов, дабы описать мое восхищение тобой! — Бэд, черт… — брюнет прижал свою руку к демонской, льня к чужой энергии вновь, заряжая изголодавшийся камень на сердце, глупо улыбаясь, стараясь одним действием высказать все, что твориться в голове. Внутри все ещё трепетали знакомые бабочки, кажется удваиваясь в количестве, но не стараясь вырваться, спокойно кружа и воодушевляя. — Чем займемся завтра? — Хм, — тот думал, усердно размышлял, нахмурившись, как вдруг, одергивая руку, возбужденно хлопает в ладоши, с распахнутыми глазами смотря на Принца. — Во-первых, следите за тем, что молвите, а во-вторых, давай я тебе ещё одно место покажу? — Снова? — расстроенно, потеряв такое нужное и незаменимое тепло, промычал младший. — Да! Давай я тебе покажу деревню, в которой живу! — Зак мог поспорить, что в тот момент его тело затряслось, а в голове вновь двигался механизм, прокручивая каждую шестеренку, осознавая услышанное. — Да… Да, да, конечно, давай! — можно было различить в его голосе чистый неподдельный восторг, а глаза искрились желанием увидеть нечто совершенно новое. И правда, через чур любопытный, да разве это плохо? — Хорошо, да, так и сделаем! — и перед тем, как навеселе соскочить с окна, Хэйло кротко прикоснулся губами к щеке кристаллианца, оставляя больно детский поцелуй, широко улыбаясь. — Я побежал договариваться! Заберу тебя завтра утром, обещаю! — К-конечно, — и проводив взглядом нежить, смущенно ухмыльнулся, невесомо проводя пальцами по месту прикосновения. — Бэд, ну как так можно...