Носитель | Объект 41

      «Форт Манро атакован дикими. Живых нет».       Эти слова на миг оглушили Райта, как взрыв снаряда в непосредственной близости. В ушах противно звенело, пока капитан Дюк продолжал говорить что-то еще. Не сразу, но Кадису удалось взять себя в руки и вернуть внимание к разговору.       Скопившиеся за последние дни усталость и злость навалились на плечи, словно пьяный приятель, грозя повалить на землю и придавить до смерти.       Райт в последние дни был не в восторге от самого себя. Различные по силе эмоции оставались в нем, медленно наполняя чашу терпения. Слова Дюка стали последней каплей, но вместо того, чтобы взорваться фонтаном чувств, Кадис лишь почувствовал пустоту. Гнетущую, подавляющую, звенящую пустота.        — Как такое возможно? — наконец спросил Кадис, подходя к окну и тяжело опираясь рукой о подоконник. — Оборона Манро всегда была безупречной. Что произошло?       Снаружи Труин был больше похож на потревоженный улей, чем на военный форт. Кадис про себя выругался. Его мозг все еще отказывался верить в эту новость. Двух лучших из всех офицеров, что знал Кадис, больше нет. А вместе с ними и нескольких сотен людей из Манро.        — В этот раз все было по-другому, — в голосе Дюка зазвенел металл и стало понятно, что капитан еле сдерживал гнев. — У диких изменилось поведение. Эти черти стали собираться в стаи. Теперь они не просто бродят по округе, а, сам не верю, что это говорю, но у них словно появился разум.       Бред.       Кадис прикрыл глаза, стараясь прогнать из головы неприятные образы диких. Даже в кошмарном сне он не мог себе представить этих скользких гадов, которые вдруг поумнели настолько, что стали атаковать форты. Нет, это невозможно. Сама эта безмозглая жижа не способна на такое.        — Меня прислали с подкреплением, и пока Мортиль не прибудет сюда, я буду заменять его. Знаю, что вы и сами тут хорошо справлялись, но ситуация критическая, — устало проговорил Дюк и тяжелым взглядом обвел присутствующих.        — Понимаю, сэр, — Райт обернулся к капитану и кивнул. — Что вы намерены делать?        — Для начала, Масуда, собери группу разведки. Пусть ребята используют дроны наблюдения. Район наблюдения 2 километра по периметру. И чтоб даже мышь не проскочила! Все докладывать мне, — командовал Дюк. — Вооружить всех до зубов. Отправь с группой Носителя.       Масуда бледная и непривычно молчаливая кивнула и поднялась из-за стола. Райт отметил, как руки подруги мелко подрагивали, когда она набросила на плечи пальто и вышла из кабинета.       Райт цокнул языком. Она опять переживает за своих зверушек. Тяжело вздохнув, Кадис опустился на свободный стул.        — Я предлагаю отозвать дозорных с границы. Если все так серьезно, как ты говоришь, то это будут напрасные смерти. Наши вышки не оборудованы для обороны, — сказал он, положив подбородок на сплетенные пальцы. — Как скоро дикие доберутся сюда?       Капитан Дюк задумался, ритмично постукивая пальцем по столу, будто подгоняя свои мысли. Наконец он поднял взгляд и подвел итог:        — Если не разбредутся по дороге, то полагаю к следующему утру можно ждать их в гости. ***        — Как вы думаете, что происходит? — Ева испуганно покосилась на прошедшего мимо решетки незнакомого военного и оглянулась на ребят.       В то время как Каин, прислонившийся к ржавым прутьям темницы, старался заглянуть чуть дальше в коридор, Коди сидел прямо на бетонном полу, хмуро уставившись в одну точку. Взгляд его изредка скользил по пористой серой поверхности стен, иногда цепляясь за шероховатость или сетку трещин на них. Мысли в его голове бродили так же бесцельно, как и взор.       Пол часа назад всех Носителей загнали в камеру и словно забыли о них. Никто ничего не объяснял, лишь по отрывочным разговорам вокруг можно было понять, что происходит что-то значимое. Утром в Труине появились новые лица в отличной экипировке, причем эти «лица» выглядели, как головорезы, а не как обычные военные.        — Видишь эту форму? — Каин кивнул вслед солдату, который уже скрылся за дверью. — Это ребята капитана Дюка. Элита армии. И если они тут и создают такой переполох, значит ничего хорошего не происходит.       Коди нахмурился, вслушиваясь в слова Каина. Дюк, где-то он уже слышал это имя. От Лин? Большим пальцем руки надавил на область между глаз, заставляя уставший организм найти хоть какую-то точку для концентрации.       Куда и зачем ее увезли? Что за спешка и необходимость была, раз офицер Кадис среди ночи забрал Айлин? И где она сейчас?       Коди так и не заснул после того, как ее увели. Все время до сигнала подъема парень просто лежал с закрытыми глазами и гонял в голове тяжелые мысли. Среди них были самые разные образы, от которых в груди возникало чувство, будто туда сложили кучу острых камней. Даже спокойствие Соломона не помогало в этот раз.       В камере время загустело, как мед, и с каждой бесконечной минутой, можно было ощутить, как в легких перестает хватать воздуха.       Первой эту тянущуюся муку неизвестности не выдержала Ева. Забившись в угол, девушка отложила свои огромные очки и беззвучно заплакала, непрестанно растирая и без того красные глаза.       Ева часто и много плакала, Коди заметил это еще на Конвейере. Любая мелочь могла выбить из колеи эту маленькую хрупкую девчонку. На станции Подготовки они с Коди не особо общались, парень вообще не видел, общалась ли с кем-то Ева. С Айлин, после того случая с письмом, они были скорее приятельницами — могли перекинуться парой фраз, но остальных девушка избегала. Потом была эта дурацкая ротация боевых напарников, и… И Ева ни минуты не раздумывала, когда Коди сказал, что собирается просить о переводе в Труин.       Парень вздохнул. Ему не было дела до чужих слез, он не собирался тратить свои силы на кого-либо. Однако в этот раз небольшая по силе, но острая, как игла, жалость уколола его где-то в груди. Поколебавшись какое-то время, он все же поднялся и, пройдя к девушке, сел рядом.        — Не плачь, — безэмоционально сказал Коди, не глядя на Еву, чтобы не смущать.        — Мне страшно, — рваный всхлип, и Ева снова принялась тереть влажные щеки. — Очень-очень страшно. Что, если нас хотят убить? Никто ничего не говорит.       — Страх тебе не помогает, а лишь тратит силы и затуманивает разум, — отрешенно произнес Коди, проводя рукой по своим темным, немного отросшим волосам, чтобы убрать их со лба. — Всех людей, без исключения, пугает неизвестность. Но выиграет тот, кто войдет в нее с холодной головой.       Ева затихла, а прислушивающийся к разговору мулат усмехнулся.        — Хорошо завернул, красиво, — Каин растянул побледневшие губы наподобие улыбки. — Значит, отставим панику и будем ждать, когда же нас расстреляют.       В этот момент дверь в коридоре открылась и перед решеткой камеры остановилась офицер Масуда в сопровождении группы людей в новенькой зимней военной форме. Темные волосы женщины, стянутые в тугой узелок на затылке, сейчас обрамляли почти белое лицо и некрасиво оттеняли серость под глазами.        — Как вы тут, ребята? — она попробовала улыбнуться, но по виду своих подопечных поняла, что вопрос был неуместным. — У нас особое положение. Вы уж простите, что вас просто затолкали в клетку, ничего толком не объяснив. Но у меня тоже мало времени.        Офицер Масуда нетерпеливо постучала пальцами по решетке, и дежурный тут же принялся подбирать ключи, чтобы отпереть дверь. С третьей попытки замок поддался, и Коди вышел в коридор последним.        — В любой другой ситуации я бы постаралась оградить вас от того, что приближается, но сейчас на нас движутся гости из пустоши, а своих Носителей офицер Райт очень не вовремя решил проверить на прочность, — офицер Масуда торопливо шла на выход, без труда ориентируясь в лабиринтах здания. Толкая тяжелую дубовую дверь, она вдруг опомнилась и обернулась. — Каин, ты отправляйся с командиром Нордом. Он все объяснит тебе по пути.        Мулат кивнул, и лишь расширившиеся крылья ноздрей выдавали в нем нервное напряжение.        — Так точно! — парень вытянулся перед офицером Масудой и повернулся, собираясь уходить с компанией молчаливых хмурых военных, следовавших по пятам, как тени.        — Каин, — окликнула женщина уже на улице. Голос ее дрогнул. — Будь осторожен. Лучшего помощника с отчетами мне не найти.       Уголки губ мулата дрогнули. Он махнул рукой Коди и Еве на прощение и скрылся в грузовике следом за своим временным командиром.        — Что касается вас, — женщина обернулась к оставшимся. — Придется немного поработать.       Офицер Масуда лукавила, когда сказала «немного». Работой загрузили всех по самую макушку. Над Евой Масуда сжалилась и оставила девушку помогать в штабе со связью. Это было всяко лучше, чем махать лопатой за стеной.       Коди с группой солдат вывезли за стены, где предстояло заминировать подходы к форту и копать окопы. Вгрызаясь лопатой в начавшую промерзать землю, Коди думал лишь о том, что просто теряет время. Какой окоп мог остановить здоровую разъяренную зверюгу весом в несколько тонн? Скорее всего это задание было дано, чтобы занять личный состав и отвлечь всех от намечающихся панических настроений, пока большие дяди хозяйничают в Труине.       Мерзлая земля постепенно образовывала насыпь с наружной стороны рва, быстро пропадая под снежной шапкой. До слуха Коди долетали обрывки разговоров солдат, что-то застревало в мыслях, что-то проходило мимо. Слушать чужие разговоры для Коди было равно слушать патефон — мелодия могла быть по-своему интересной, но пустой.       Парень отложил лопату и зачерпнул рукой свежий снег, чувствуя приятную прохладу на натертых мозолях. Да, тяжелым физическим трудом под надзором старшины Кима получалось вполне неплохо проветривать буйные головы солдат и его собственную. До самой ночи они занимались выполнением приказа, после чего роту, уставшую и со злыми рожами погрузили в грузовик и повезли обратно под защиту стен. К тому времени руки Коди покрывали широкие кровоточащие мозоли.       И если весь день солдаты терялись в догадках, то по прибытии в Труин их собрали на плацу, и наконец-то командование внесло ясность в происходящее.        К подчиненным обратился плотный лысеющий мужик в погонах капитана. Он попытался воодушевить солдат, но, наверное, для лучшего эффекта ему не следовало начинать с того, что форт Манро прекратил свое существование.       По строю прошелся шепот растерянных голосов. Коди на миг прикрыл глаза, любуясь цветными кругами, расплывающимися под веками. Спать хотелось чертовски. Наверное, даже хорошо, что Айлин сейчас нет тут, и ей не грозит то, что надвигается на форт. Интересно, если Труин падет, у нее будет шанс стать свободной?        Наивная мысль: Коди забыл про браслет контроля. Но с другой стороны, если не останется никого, кто может его активировать, то и Лин опасность угрожать не будет. Он слишком устал. Даже если перестанет существовать Свинобойня, куда она пойдет? Что будет делать? Это не имело смысла.       Коди резко открыл глаза, хмурясь.        — …проверить свое личное оружие, привести в порядок. На рассвете начнется бой, — услышал парень обрывок речи и сильнее сжал кулаки. Боль в мозолях заставила мысли проясниться. — Разойтись!       Когда они с Евой спустились в Псарню, было уже за полночь. Коди щелкнул выключателем и тусклая лампочка на потолке, несколько раз мигнув, залила все светом. Сегодня тут было слишком пусто.       Парень прошел к своей койке и устало опустился на нее. Аккуратно заправленная кровать в углу комнаты притягивала его внимание.       Ева что-то спросила, заставив Коди неопределенно пожать плечами. Парню совершенно не хотелось пустых разговоров.       Какое-то время стояла тишина, нарушаемая лишь шуршанием Евы. Этот лишний звук в пустой Псарне нервировал.        — Беспокоишься о ней? — снова подала голос девушка, перестав рыться в тумбе. Коди посмотрел на нее и заметил, что та тоже смотрела на кровать Айлин.        — Да.       Отпираться было бессмысленно, так же, как и уточнять, о ком спросила Ева. Какое-то время они просто сидели в тишине.       — Знаешь, я ее очень уважаю. Она смелая и сильная. Думаю, с ней все будет хорошо, — вздохнула наконец девушка, заставив Коди покосится на нее с интересом. — И ей повезло с таким другом, как ты, правда.       Коди невесело усмехнулся на это замечание.        — Дело не в том, что я сомневаюсь в Айлин и в ее способностях. Она и правда сильнее многих, кого я знаю, — медленно проговорил он, по-новому вглядываясь в синие глаза Евы, что прятались за стеклами очков. — Меня беспокоит Реймон и то, на что способен он. Ты знаешь, о чем я говорю.       От глаз Коди не укрылось, как бледные щеки Евы пошли слабыми розовыми пятнами. В другой ситуации парень подумал бы о том, что девушка смутилась и оттого отвела глаза прежде, чем кивнуть.        — Что можешь сказать о Эйдене?        — Не больше, чем другие, на самом деле. Он часто пропускал парные тренировки, издевался надо мной при удобном случае и всячески задирал окружающих, — начала вспоминать Ева и осеклась. — Но ты это и сам знаешь.       Коди кивнул.        — Однако я не думаю, что он может по-настоящему навредить Айлин.       Что-то опасное закололо в груди парня, завязываясь в неприятный комок предчувствия. Коди медленно выдохнул, откидываясь на кровати и глядя в потолок.        — Что привело тебя к таким выводам? — недоверчиво спросил Коди. — Я уверен, Дирк не сам себя довел тогда. Или ты что-то знаешь?       Ева вздрогнула. Коди не нужно было даже на нее смотреть, чтобы понять это — стало слышно вибрацию ее браслета.        — Я не знаю наверняка, но после той истории с письмом Эйден словно помешался на Айлин. Ты видел, как он смотрел на нее? — тихо ответила Ева. — Всегда.       Конечно, он видел. И именно это заставляло опасаться Реймона еще сильнее. Странный взгляд, почти звериный, с опасными искрами.        — Поэтому ты думаешь, что он не опасен? — невесело усмехнулся Коди, когда повернулся к Еве. Девушка сидела, опустив голову, и волосы скрывали ее лицо. — Какая-то у тебя странная логика.        — Возможно, — пожала плечами девушка и села на свою кровать.       Разговаривать дальше Коди не хотелось — слишком много новых догадок появилось в его голове, и было, над чем подумать. Парень снова закрыл глаза и надавил большим пальцем на лоб.       Реймон темная лошадка. Он ведет свою игру еще с первых дней на станции подготовки. И в сферу его интересов определённо входит Лин.        — Доброй ночи, — послышалось слева, и девушка завозилась, поправляя одеяло.       Коди промолчал, утонув в размышлениях. Он знал, для того, чтобы во всем разобраться, ему нужно было вернуться мысленно назад, в первые дни на Конвейере. Хотя бы мысленно.       Коди сидел на кресле в зоне отдыха, вытянув вперед ноющие ноги. В тот день они бежали около десяти километров по прихоти Стаффа, и сейчас парень хотел потратить свое личное время на простую лень. Лень было все, в том числе идти на ужин. Оставалось надеяться, что, несмотря на его отсутствие, Лин хоть что-то поест.        Ее аппетит… Как она собирается тут выживать, если ни черта не ест?       Еще и новые ботинки жали. Форма тут была отвратительная. Конвейер совсем не понравился Коди. Можно было ожидать, что после станции Наблюдения, это место покажется раем, но это было не так.        — Чертов мудак! — хлопнула входная дверь, и послышался знакомый голос подруги.       Коди перекатил голову по подголовнику кресла, чтобы посмотреть на Айлин. Она редко материлась: должно быть, произошло что-то выходящее за рамки.        — Что случилось? Только не говори, что повздорила с тарелкой рагу! — подскочил он, поняв, что серый воротник рубашки Лин был заляпан кровью, а ее рука — заботливо зафиксирована белыми бинтами и притянута к туловищу. — Кто тебя так?       Айлин подошла и бесцеремонно заняла кресло, в котором секунду назад сидел ее друг. Девушка не спешила отвечать, здоровой рукой поправляя торчащую из ноздрей вату.        — Да есть тут один товарищ, с манерами конченого и внешнем видом не начатого, — невнятно проворчала она и запрокинула голову. — Приставать к слабым — последнее дело.       В общих чертах Коди уже понимал, что могло случиться. Подруга сцепилась с каким-то кадетом, который, по ее мнению, перешел рамки морали. Словно подтверждая его догадки, подруга оскалилась:        — Он отобрал у девушки письмо от родных и начал издеваться, урод! — выпалила Лин, сверкнув глазами в сторону друга. — Честное слово, Коди, я хотела по-хорошему. Да еще и мимо, как на зло, проходил Стафф…        Коди кивнул, и девушка продолжила.        — Теперь мне светит неделя нарядов в общественном туалете, — пожала плечами Айлин и тут же скривилась, придерживая больную руку. — Зато гаденыш как следует получил по зубам.        Убедится в этом Коди довелось через несколько дней, когда после тренировки он зашел за подругой в место наказания. В его нос тотчас врезался разъедающий запах хлорки и еще каких-то химикатов, а по ушам ударил такой отборный мат, что стало понятно — Айлин там была не одна.        Переступая пожарный шланг, плавающий в мутной луже, Коди зашел в помещение и тут же увернулся от летящей в него железной щетки.        — Закрой рот и работай, Реймон! — рыкнула Лин и встретилась взглядом с Коди. — Ой, прости, не хотела в тебя попасть.        У Коди возникло ощущение, что кто-то сканировал его взглядом. Обернувшись, он увидел парня, прислонившегося к стене. На его лице было скучающее выражение, но не без капельки злорадства, а еще — лиловый синяк в районе рта. Да, Лин не соврала, что неплохо она его приложила.        — О, твой рыцарь пожаловал, — холодно улыбнулся кадет, чуть запрокинув голову. — Тадэос, если не ошибаюсь?        — Не ошибаешься, — спокойно ответил Коди, прищурив глаза и разглядывая парня. — Мы знакомы?        — Эйден Реймон. С северной станции Наблюдения. Сплю во втором ряду от твоей подружки-доски, — отчитался Эйден, бросив быстрый взгляд на светлую макушку, склонившуюся над раковинами. — И угораздило же тебя, дружище, запасть на такую.       Коди сжал челюсти, но Айлин фыркнула и помотала головой, давая понять, что на такую дешевую провокацию она даже не дернется.        — Ладно, ребятки, оставлю вас в этом романтическом мире дерьма наедине, — Эйден отклеился от стены и пошел в сторону выхода. Поравнявшись с Коди, он впечатал ему в грудь вонючую тряпку, которую комкал до этого в руках. — Помоги своей лапушке, а то с вывихнутой рукой она будет тут до ночи возиться.        Когда дверь за посвистывающим Реймондом захлопнулась, Айлин со всей силой впечатала кулак в стену.        — Как же он меня бесит. Это были самые долгие четыре часа в моей жизни, и, клянусь богами, ты очень вовремя. Еще десять минут в этой клоаке наедине с ним, и мне бы назначили второй наряд, только уже на месяц.       Коди спокойно перехватил тряпку и, подойдя к зеркалу, принялся его протирать.        — Тебя не смутило, — отжимая тряпку, заговорил он, когда уже вся уборная была приведена в презентабельный вид, — что он так четко указал, где ты спишь? Мы чуть больше недели тут, я еще даже половины новобранцев не знаю.        Лин скрючилась над раковиной, ополаскивая руки и беспечно помотала головой.        — Да плевать на него. Это псих, себе на уме, но не думаю, что он опасный, — она закрыла кран и протерла лицо влажной рукой. — Просто не обращай на него внимания, сам отцепится, если не реагировать на его действия…       Слева заскрипела кровать Евы, когда спящая девушка перевернулась на другой бок. Воспоминания растаяли, и Коди открыл глаза.       Тогда он согласился со словами подруги, но сейчас, прокручивая ту историю годовой давности, зерна сомнения стали перерастать в уверенность. Уверенность в том, что Айлин была в опасности, когда находилась рядом с Эйденом, и этому нужно было положить конец.