Носитель | Объект 41

— Подъем, салаги, за работу! — пронеслось над головами, врезаясь в уши раздражающей трелью. Коди, который не спал уже несколько суток, выдохнул и оторвал тяжелую голову от каменной подушки. Казалось, он ждал этого: вот так встать, когда голова тяжелая, а сон не идет. На самом деле — это было спасением от кошмаров. Если он еще мог мыслить и двигаться, значит, он живой. С некоторыми трудностями вспомнились прошедшие сутки. Вчера пришлось повозиться с дикими, и теперь все тело ломило, а руки покрылись волдырями от копания окопов. Комендант привычным движением постучал по металлической раме кровати, наполняя небольшое помещение резким стуком, ввинчивая в мозг звук еще более раздражающий, чем его голос. Вслед за этим в «Псарню» спустились несколько солдат, неся листы фанеры, банки с гвоздями и инструменты. В небольшом помещении стало теснее и громче. Грохая по металлическим ступеням, в комнату вкатили буржуйку, сваренную из старой железной бочки. Коди, едва нацепив рубаху, отошел к стене, пропуская эту бандуру. Было единственное желание, чтоб эта штука не отдавила ему ноги и не прокатилась по пальцам. А еще был вопрос: какого хрена происходит? — Так, не стоим столбами. Окна забить, печку установить. По итогу доложить, — быстро прочитал речитативом в свои моржовые усы Вилли и легко хлопнул сонную Еву по плечу. — Давайте, ребятки, время не ждет. Было видно, что комендант не хочет иметь ничего общего с этой реставрацией «Псарни», и потому старая хитрая черепаха стремилась сдать бразды правления солдатам и спокойно спрятать голову в панцирь. Коди, чуя, чем пахнет, отлепился от стены и все же успел поймать коменданта за руку. Криво улыбнувшись, посмотрел в глаза. — Почему вы?.. — Не я, это распоряжение сверху, — тут же огрызнулся Вилли и, подумав мгновение, улыбнулся, распушив усы. — Ладно, ты должен понять. Это от командира Кадиса. Ого. От самого негативщика. Затевалось что-то грандиозное, раз он решил внести изменения в их быт. Коди медленно кивнул и выпустил чужую руку. Вот кто бы ожидал, что офицер Кадис отдаст такой приказ? Неслыханно! Коди еле сдержал довольную улыбку. Если так, то этот человек явно признал Айлин. Значит, ей ничего не грозит? Подхватив лист фанеры, он закинул его себе на плечо и пошел заделывать окна. Рядом молча, как рыбы, работали Каин и Ева. Дело шло быстро, стоило коменданту уйти за грань видимости. — А где светловолосая? — спросил коротко бритый солдат, один из тех, которых привел Вилли. — Среди вас же была девушка еще с косой? Коди напрягся, и лист фанеры лег неприятной тяжестью на плечо. Было сложно удержать себя, но он лишь подкинул груз и посмотрел на парня. — А тебе она зачем? — стараясь выдать всю гамму доброжелательности, спросил он. Вырезанная фанера встала в проем окна, оставалось только прибить ее к раме. Коди тихо выдохнул. Молоток в руках мелко завибрировал. Сам вопрос уже располагал парня к тому, что хорошего ответа он не получит и лучше бить первым. — Да извиниться хотел, — беспечно ответил солдат, прихватив губами гвозди и прицеливаясь, куда всадить молотком. Тем временем Коди тоже прицеливался, но отнюдь не в шапки гвоздей. На периферии замерли Ева и Каин, внимательно косясь на них. — За что? — все так же держа себя в руках, спросил он, ледяным взглядом вгрызаясь в бритую макушку. Стоило огромных усилий оставаться спокойным и не выдавать своего волнения. — Да недавно пристал к ней, а она мне вчера жизнь спасла, вот хотел поблагодари… Солдат не успел договорить. Коди вдохнул. Вдохнул быстро, но казалось, что кругом все замерзло. Ева метнулась в его сторону, но слишком медленно. Каин открыл рот, чтобы что-то сказать. Тоже слишком медленно. В глазах Коди отразился стальной блеск, и даже, на секунду, показалась улыбка. А потом Коди ударил. Удар в живот смел солдата со стола на пол. Парень скрючился, перекатился и встал на одно колено, прижимая руку к солнечному сплетению и выравнивая дыхание. Остальные солдаты замерли, ожидая приказа. — Ты что, парень, её? — выдохнул бритый, прижав руку к животу. Он махнул рукой, и в «Псарне» стало спокойнее. Остальные в форме принялись за дело, изображая глухих и слепых. — Друг, — оскалился Коди и кивнул головой. — Считай, извинения от ее имени я принял. Теперь бери молоток и за работу. ***

Чуть ранее

Ночь закончилась внезапно, резко переходя в новый день с новыми проблемами. Зимняя тьма еще не рассеялась, облепляя окно кабинета снаружи, когда сигнал с улицы просверлил мозг Кадиса, вырывая то ли из задумчивости, то ли из дремы. Райт разлепил тяжелые веки, покормил Курка, накинул шинель и вышел на мороз. Труин гудел и гремел, как уродливый механизм — рычали генераторы, где-то дятлом постукивал отбойный молоток. Безысходность висела в воздухе, весь форт полностью пропитался ей, завернулся в плащ из этой безысходности и мелкого назойливого снега. Репродукторы то и дело хрипло лаяли, передавая последние вести о тяжелых боях, идущих почти у каждого передового форта. Дикие словно с цепи сорвались, наступая, как лавина. Лица людей превратились в восковые маски, застывшие с печатью ужаса. Сколько Райт ни вглядывался в прохожих, встречающихся на его пути в штаб, во всех он видел одно — животный страх. — Вилли! Ему удалось подхватить коменданта раньше, чем тот, поскользнувшись, улетел под колеса бронированного авто. — Кадис! — с той же интонацией выдохнул комендант и встал, опершись на плечо Райта. — Спасибо, конечно. Но что опять? — У меня есть к тебе дело, — быстро пробормотал офицер первого ранга, не давая себе ни секунды задуматься. Он вывалил все, о чем думал ночью, приведя коменданта в состояние, близкое к катарсису. Но лишь на секунду Вилли ощутил это чувство. В следующее мгновение он пришел в себя. — Ты уверен? — Исполняй, — рявкнул не менее пораженный Кадис и, выпустив локоть коменданта, продолжил путь. — Едрические силы! — прошипел Вилли и, поменяв траекторию, двинулся совершенно в противоположном направлении, изредка оглядываясь на фигуру офицера. А Райт тем временем пропустил проезжающий мимо броневик, перебежал заснеженную дорогу и лихо взлетел по ступеням штаба. У широких дубовых дверей офицер столкнулся буквально нос к носу с Айрис Масудой. К своей гордости он даже не изменил выражения лица, подхватив подругу под локоть и не давая той упасть на скользкой плитке. Масуда быстро выпрямилась, стряхнула руку Кадиса и первая нырнула в тяжелые темные двери, обернувшись на ходу. — Что, твои ребята еще за решеткой? — А где бы им еще быть? — парировал Райт, нагоняя Айрис. Они некоторое время молча шли рядом в сторону лестницы. Девушка несла несколько папок, любовно прижимая их к груди. Райт искоса глянул на них, ощущая щекочущее любопытство. Она не с пустыми руками, значит, у нее есть план на это собрание. Решила убеждать высоких шишек и сенатора своими глупыми отчетами? Какая ерунда! — За тебя же их пишет звереныш? — с кривой усмешкой Райт покосился на красные корешки папок в ее руках. — Думаешь, есть смысл тащить это на собрание? — Лучше, чем идти с пустыми руками. Если тебе не жалко своих Носителей, то и ладно. Но моих я не дам на растерзание этим шакалам из столицы. Они поднялись на второй этаж, и за это время Райт успел про себя несколько раз сокрушиться на тему привязанностей офицера Масуды. Наседка на передовой, какой цирк! Очень интересно, что же она придумала, чтобы выгораживать своих протеже. То ли дело его ребята. «Сидят в камере и жаловаться не смеют, красота…» — усмехнулся офицер первого ранга и вдруг мотнул головой. Он же… Как только мысль приняла такую форму, по спине проползли мурашки. Что за нафиг? Словно почувствовав его смятение и подливая масло в огонь, Масуда резко развернулась в его сторону и бросила острый взгляд снизу вверх, едва раскрывая рот. — Я понять не могу, ты правда готов отдать этим стервятникам на растерзание своих подчинённых? — Это Носители, — на автомате поправил Райт, но волна раздражения лизнула загривок. — Почему мы снова об этом? Тойрер, теперь ты? Хотите меня вывести? — Хотим тебя вразумить, — прошипела женщина, подойдя почти вплотную. — Если им вынесут смертный приговор, неужели ты потом не пожалеешь? Пожалеет? Да ни секунды! Его Носителей сегодня никто не тронет, и знать об этом не обязательно даже Масуде. В коридоре на втором этаже толпилось множество офицеров из разных фортов. Обстановка, шумная и нервная перед началом собрания, проникала буквально в позвоночник Кадиса, заставляя того нервничать сверх меры. И слова Масуды лишь распалили его недосып и раздражение. — Я буду говорить, как есть. И жалеть о правде не собираюсь. — С твоими навыками можно и белое выставить черным, — холодно фыркнула Айрис и отстранилась, глядя на Райта словно впервые. Этот взгляд очень ему не понравился, но парировать времени не осталось — всех позвали в зал для собрания. Бросив что-то из разряда «Позже поговорим», Райт первый поспешил вперед, оставив расстроенную Айрис позади. Райт в критическом раздражении протолкался к первым рядам и сел, скрипнув старым, обитым красным бархатом откидным стулом. Айрис уселась во втором ряду от него, бросила какой-то затравленно-обреченный взгляд и отвернулась. Райт буквально зашипел себе под нос и тоже отвернулся. Ладно, сегодня ты удивишься, Айрис. Кадис откинулся на кресле в ожидании своего доклада, и его губы кривила легкая загадочная усмешка. *** Собрание было напряженным. Настолько, что после собрания офицера первого ранга даже представили сенатору Реймону лично. — Поражен вашим выступлением и взглядами на Носителей! Кадис коротко склонил голову. — Сенатор, хочу представить вам офицера первого ранга Райта Кадиса. Очень способный молодой человек, — капитан Дюк вытянул руку в сторону Райта и сделал галантный поклон. Высшая степень признания, этот поклон. Кадис на миг прикрыл саднящие глаза. — Как же, наслышан и рад личной встрече, — Райт вытянул руку и обхватил ладонью сухие узловатые пальцы сенатора, глядя тому в глаза. Рукопожатие вышло крепким, словно офицеру предложили пожать латунную дверную ручку. Зеленые яркие глаза сенатора Реймона напротив прищурились, оценивая. Как же они похожи с отцом. Глаза — словно один в один. Несколько дней назад этот взгляд, затравленный и злой, смотрел на него в камере. Сегодня все то же, только глаза эти принадлежат отцу. — Согласитесь, Сенатор, — Дюк усмехнулся и стукнул тяжелой рукой по плечу Кадиса, заставив того незаметно сморщиться. — Нельзя ему до старости новичков строить. Его навыки очень пригодились бы в столице. — Когда на передовой мне станет невмоготу, я обязательно вам сообщу, — Райт натянул вежливую улыбку, еще мгновение потряс крепкую ладонь и выпустил ее из пальцев, подавив даже капли брезгливости на своем лице. Этот сухой крепкий старик был отцом Седьмого. Кто бы мог подумать, что он сможет так легко отказаться от собственного сына. Даже для Райта это было слишком. — Я знаю, что тебе даже мысль покинуть Труин невыносима, но пора думать о будущем. — Спасибо вам за высокую оценку, но вы, как никто другой, должны понимать, что никакого будущего не будет, если Дикие прорвут оборону. Так что пока я бы хотел оставаться на передовой. Сенатор сухо рассмеялся. — Какая прямота. Этого и хотелось ожидать от офицеров, защищающих наш спокойный сон. Дюк, думаю, что пока не стоит тревожить офицера Кадиса переводом. С неба валил снег, и, если бы не зоркий взгляд Кадиса, он бы не заметил две фигуры у угла, что пристально за ними наблюдали. Вот оно, значит, их уже выпустили… *** Айлин с интересом вглядывалась в людей на крыльце. Какие важные птицы. Их выпустили двадцать минут назад, и поначалу она хотела уйти в сторону «Псарни» и не оглядываться. Эйден шел след в след и молчал, чем еще больше ее раздражал. Если в клетке он пытался наладить диалог, то с момента, как их выпустили, он не произнес ни слова, тенью продолжая следовать за ней. Подходя к штабу, она приостановилась, пропуская толпу служивых, что шли с собрания. Среди них мелькнула Айрис, но поймать и спросить Айлин не решилась. Масуда была слишком потрясенной, чем вызвала в душе Лин смятение. Их же не могли приговорить к смерти, если десять минут назад выпустили? …Не думай об этом… — откликнулся Атто, словно сдергивая ее с рельсов мысли. — Как у тебя всё просто, пожиратель яиц, — ядовито усмехнулась Лин и подняла голову, глядя на снегопад. Сложно с самой собой, еще сложнее, когда в тебе сидит другая личность, рвущая твои полотна мыслей в лоскутки, а потом сплетающая из них новую реальность. Айлин со всей силой захлопнула ворота, оттесняя назойливого Объекта от себя. Заметив Кадиса и человека рядом с ним, Лин замерла, придержав Эйдена за плечо. — Это же твой отец там? В этот момент взгляды сенатора и Эйдена встретились. — Просто забудь. Идем. __________________________ От автора: Возвращаюсь к этой работе спустя 3 года. Внутри неувереность. Навык затупился за эти годы. Многое надо вспомнить, многое переосмыслить. Для читателя важно быть готовым - история дойдет до финала. Возможно, не того, который закладывался в самом начале. А после будет редактура. Помните, это черновик! Вы готовы пройти этот путь со мной?