Я не колобок, но ты можешь меня съесть

Привыкнув всю последнюю неделю просыпаться с гудящей головой, Антон удивляется тому, что утреннее солнце не вызывает желание спрятать голову под подушку, а перед глазами реальность не рябит разноцветными пятнами, посылая в мозг пульсирующие импульсы. Садясь в кровати, он чувствует себя хорошо. Нет, не так — он чувствует себя отлично. Антон силится вспомнить, что такого он делал вчера, отчего сегодня чувствует себя огурчиком Риком, но перед глазами встают картинки того, как он намыливал шёрстку дикой лисы. Кстати, о ней. Антон прислушивается, для верности задержав дыхание, но в доме подозрительно тихо. Это пугает. Он не хочет думать о трупе животного у себя на кухне, поэтому одевается в рекордное для него время и выбегает из комнаты. Заходя в гостиную, он встаёт столбом, наблюдая картину, больше напоминающую артхаусное кино. Лиса лежит на диване, уткнувшись мордочкой в сложенные перед собой лапки, и неотрывно следит за происходящим в телевизоре. Там, как и всегда, крутят «Пятый элемент» — и это единственное, что не удивляет Антона. — Нравится Люк Бессон? Животное и ухом не ведёт, когда Антон приближается, садясь рядом на диван. В ту же секунду приходит понимание, что дверь на кухню он закрывал перед сном, но лиса умудрилась выползти, да ещё и включить телевизор. Антон окидывает её оценивающим взглядом. — А ты не так проста, как кажется, да? Словно подтверждая его слова, левое ухо животного дёргается, а хвост пару раз бьёт Антона по руке будто бы случайно. Он хмыкает, пытаясь в голове составить план дальнейших действий. Он мог бы написать пост в Инсту или ВКонтакте о пропавшем животном. Мог бы поискать приют для животных, у которых есть опыт содержания лисиц. В конце концов, Антон мог бы покормить её и отпустить — ведь та буквально из леса. Но он смотрит на неё, неотрывно глазеющую на дикую Лилу, и почему-то не хочет её отпускать. В голове сумбур, эгоистичная сторона топит за то, чтобы оставить лису у себя, нравственная — чтобы отдать правильным людям. Однако всё становится неважно, когда желудок издаёт голодный вой. Антон вздыхает, решая оставить моральную дилемму на потом, и не успевает подняться с дивана, как на кухню мчится лиса, наплевав на полуголого Корбена на экране. Антон подозрительно щурит глаза ей вслед, но та лишь невинно прячется под столом. Осматривая холодильник, Антон понимает, что без поездки в город не обойдётся. Он достаёт последние куски мяса и заботливо нарезает их маленькими кусочками. Есть за столом, пока под ним жуёт лиса, кажется Антону странным, поэтому он садится на пол со своими бутербродами и пьёт сладкий чай, довольно зажмурив глаза. Едят они, глядя друг на друга, в комфортной тишине, и Антон готов поклясться, что озорные смешинки в лисьих глазах ему не чудятся. Когда они вновь перемещаются в гостиную, Антон озвучивает необходимость посещения ветеринара, сопровождая взглядом прихрамывающую лису. Та издаёт недовольный звук и уже не взбирается на диван, а принимается ходить по комнате, принюхиваясь. В общем, полностью игнорирует Антона. Он хочет предьявить ей «мы так не договаривались», но вовремя вспоминает, что с лисой он вообще ни о чём не договаривался. В любом случае, на данный момент его основной целью является ветеринар. Но не всё так просто: животное будто чувствует, что у человека возник план, поэтому медленно идёт ко входной двери, когда Антон пристально на неё смотрит. — Иди сюда, — говорит он, перед тем как сорваться с места, преследуя лису, но та даже с больной лапой передвигается быстрее него. Спустя десять минут беготни, кряхтений Антона, ударившегося локтем о кухонную дверь, упавшей табуретки и развороченного диванного пледа, они стоят по разным концам гостиной, словно на ринге, и пытаются отдышаться. Антон стоит, согнувшись в три погибели и упираясь руками в колени, проводит рукой по взмокшему лбу, смахивая прилипшие к нему кудрявые пряди, и качает головой из стороны в сторону. — Ну ты и гнида, — лиса недовольно тявкает, скалясь. Антон почему-то уверен, что ей понравилась их с ним своеобразная игра. — Раз так, будет по-плохому. Он выпрямляется, решительно двигаясь к коридору, и достаёт из шифоньера старый поводок Наины, который ей уже мал. Лиса, завидев в руках Антона предмет, кидается на диван и недовольно стрекочет, вызывая у Антона дикое желание заткнуть уши. Когда он подходит ближе и демонстративно щёлкает им в руках, словно отец, угрожающий ребёнку ремнём, та совсем пугается, кутаясь мордой в плед, и грозно рычит. Чувствуя себя последним мудаком, Антон вздыхает, озадаченно оседает на диван и утыкается пустым взглядом в стену. Лиса замолкает тоже. Антон всё никак не поймёт, почему дикое животное из леса, спокойно купавшееся с ним в ванне, сегодня рычит, завидев обычный поводок. Разве не должно быть наоборот? Всё это странно и попахивает чем-то не очень хорошим. Вселенским пиздежом, как минимум. Он всё ещё не уверен, действительно ли это с ним происходит в реальности, или он лежит сейчас в коме, укушенный бешеной лисой. Спустя несколько минут гнетущей тишины, Антон не выдерживает и достаёт телефон: может быть, в интернете есть полезные советы по ловле лис? Антон хочет проклясть вчерашний день, но вспоминает, что уже сделал это. Возможно, лиса бы справилась и сама, всё-таки она не первый день в лесу, а он, как дурак, притащил её домой, заставил стрессовать, мыться, есть сырое мясо (хотя против этого она точно ничего не имела). Наверное, поэтому мама никогда не разрешала ему заводить домашних животных. Потому что знала, что у Антона всё через жопу, и они бы не напаслись гробиков для кошек и собачек, которых Антон, несомненно, убил бы своим ухаживанием. Этакое кладбище домашних животных в Новосибирске — звучит как дурацкое название для очередного выпуска Битвы Экстрасенсов. Дела делами, а самобичевание по расписанию. Но насладиться этим не даёт лиса, которая медленно выбирается из своего убежища и робко подходит к Антону. Тот не поворачивается к ней, боясь даже пошевелиться, но краем глаза видит, что внимание животного приковал телефон в его руках. Он думает всего секунду, прежде чем открыть фронтальную камеру и повернуть её к лисе. Полученный эффект стоит того: с неё спадает былое напряжение, чёрные ушки смешно дёргаются, пасть открывается, выставляя на обозрение розовый язык, а сама лиса радостно стрекочет, топая передними лапами. Антон не упускает возможности и щёлкает её пару раз. Маски Инстаграма он тестировать не будет — мало ли, вдруг ей не понравится. Он медленно отодвигает телефон от её мордочки, и та заворожённо следует за ним до тех пор, пока полностью не оказывается у Антона на коленях. Когда ей надоедает смотреть на себя, она поднимает голову и пялится на него своими голубыми глазищами. Боясь даже вдохнуть, Антон завороженно смотрит в ответ, в который раз восхищаясь красотой животного: такие холодные глаза он видел только у Хаски. Хотя характер у них похож, если судить по видео из Тик Тока — такие же говорливые вредины. К удивлению Антона, лиса не боится близости и не убегает, когда ей наскучивает телефон, а топчется на его бёдрах, удобнее устраиваясь — пару раз, конечно, давит на пах, но он терпит — и закрывает глаза, будто собирается спать. Кажется, где-то тут должен быть хэштег «и не ебёт». Проглотив возмущение и набравшись смелости, Антон всё же кладёт руку на холку и начинает гладить. Переходит на тонкие уши, что очаровательно подрагивают каждый раз, стоит Антоновым пальцам к ним прикоснуться; проводит рукой по худой спине, отчего лиса сначала фырчит, а потом издаёт звуки, похожие на урчание, что в целом выглядит довольно мило. Антон сидел бы так целую вечность, но раненая лапа сама себя не вылечит, поэтому свободной рукой он находит брошенный поводок и осторожно просовывает в него голову животного. Почувствовав неладное, лиса подпрыгивает на его коленях, пятится назад, грозно рычит и кусает за вытянутую руку в место стыка большого пальца и ладони. От неожиданной резкой боли Антон одёргивает руку, прижимая её к себе. — Блять! Они отходят друг от друга на разные концы дивана: лиса рычит, прижав уши к голове, Антон баюкает кровоточащую руку, как маленького ребёнка, и смотрит во все глаза на взбушевавшееся животное. — Вот так ты со мной, да? — обвинительным тоном начинает он. — Я к тебе с добром, а ты вот так мне платишь? Неблагодарная. Место укуса пульсирует, как зуб мудрости, прорывающийся сквозь десну. Антон зажимает руку крепче, чтобы кровь не капала на обивку дивана и так увлекается занятием, что не замечает подошедшей лисы. Когда он слышит поскуливание рядом с ухом, то вздрагивает всем телом. — Чего тебе? — страха нет, только обида, словно его предали — даже представлять не хочется, что в своё время чувствовал Цезарь. Медленно, словно боясь приблизиться, лиса перебирает лапами возле бедра Антона, не поднимая глаз и стыдливо поджав ушки. Антон в шоке от столь переменчивого поведения животного, но всё же обида берёт своё. — Что, стыдно стало? Будто в подтверждение его слов та коротко тявкает, совсем близко становясь к руке. Антон боязливо отводит её, защищая от острых зубов, но лисе хватает наглости уткнуться мокрым носом в здоровую руку. Антон думает, что ей было бы без разницы, куда кусать второй раз, так что с лёгким сомнением протягивает раненую ладонь. Неожиданно для него, животное лижет укус. Антон морщится, ведь это не гигиенично, но лиса так старательно очищает рану, что он просто позволяет ей это делать. Он честно не знает, что происходит. Возможно, его мозги просто замёрзли и теперь не смогут функционировать как раньше. Когда на месте укуса остаются только отметины от зубов и влажный след слюны, он смотрит на лису. — Ну, что? — та ложится на пол и прячет нос в лапках. — Поехали? Антон расценивает молчание как согласие — хоть и знает, что это глупый и устаревший конструкт. Зато после укуса лиса как шёлковая идёт на руки и без проблем садится в машину. Иногда нужно пролить кровь, чтобы достичь цели. К ветеринару они попадают не сразу: приходится ждать в коридоре, пока примут других животных. Среди ждущих он замечает даму с бультерьером, которая презрительным взглядом окидывает лису на его коленях, и милую девочку со шпицем, незамедлительно понюхавшим зад лисицы, как только они вошли в помещение. Собственно поэтому она и вскочила на колени Антону, боясь оставаться рядом с этим излишне дружелюбным пёсиком больше, чем на минуту. — Шампунь… кто? — спрашивает молодая ассистентка в таком ярком костюме с весёлыми собачками на нём, что Антон сначала не понимает вопроса, зависнув на картинках с корги. Девочка рядом тихо смеётся, прикрыв рот ладошкой, а дама напротив фыркает, качая головой. — Наверное, вы имели в виду Шастун? Девушка смотрит на планшет в руках, извиняюще улыбается и приглашает в кабинет. Антон гулко сглатывает, вставая со стула, и крепко прижимает к себе животное, отчего то издаёт мяукающий звук. — Прости-прости. Доктор, а по бейджику — Павел Борисович, критично осматривает лису, меняя одноразовые перчатки. Костюм у него не такой яркий и весёлый, на лице очки и чёрная маска, а вид довольно грозный, поэтому лиса в руках Антона съёживается и опасливо прижимает ушки к голове. Ему бы умилиться тому, как она прячет свой носик у него в локтевом сгибе, но доктор, а по внешнему виду — Брюс Уэйн, коротко кивает на смотровой стол и ждёт, сложив руки перед собой в замок, когда Антон соизволит приземлить лисицу. Спустя несколько минут напряжённого молчания, Антон облегчённо выдыхает, услышав желанное «всё в порядке, жить будет» после тщательного осмотра лапы. Доктор, а по призванию — ну точно Айболит, ставит какой-то укол, отчего лиса вся сжимается и лежит неподвижно, но в тишине кабинета Антон слышит бешеный стук её сердца, так что ему становится жаль животное. — Где купили? Вопрос застаёт врасплох. Антон переступает с ноги на ногу, понятия не имея, как объяснить ситуацию. — Я не покупал, нашёл возле дома. Павел Борисович хмыкает, отходя от стола, отчего лиса немного расслабляется, и Антон подходит ближе, чтобы почесать ей меж ушами. — Это чернобурка, такие у нас не водятся. Обычно их завозят контрабандой и продают на Авито, — доктор, а судя по очкам — вылитый Преображенский, косится на зажмурившееся от ласк животное. — Наверное, сбежала из вольера, уж больно домашняя. Антон сжимает шерсть на голове лисы сильнее, когда представляет, что за ней могут прийти хозяева; она у него и двух дней не провела, а он уже привязался. Где-то меж рёбер начинает неприятно покалывать от мысли, что её могут забрать. Головой он понимает, что так и должно быть — он не имеет права держать у себя чью-то лису. Но сердце ноет оттого, что он может больше не увидеть этих красивых голубых глаз. Боже, как же он жалок. Тревожные мысли заставляют одёрнуть руку с мягкой шерсти, и лиса недовольно тявкает, не поощряемая нежной лаской. Антон шикает на неё, пригрозив указательным пальцем, отчего Павел Борисович странно косится на него, закончив писать рецепт. — Тут антибиотики и витамины, — на листке печатными буквами написаны названия, и Антон готов расцеловать доктора, а по почерку — печатную машинку, за то, что не надо будет сидеть над рецептом часами и искать совпадения в буквах с русским языком. — Лиса худая для своего возраста, так что кормите почаще. И, кстати, это мальчик.

🦊

Всю дорогу домой Антон едет в состоянии средней степени ахуя. Во-первых, из колеи его выбивает тот факт, что лиса, оказывается, не совсем она. Когда Антону становится стыдно перед животным, он мгновенно извиняется, за что получает удивлённые взгляды от доктора и ассистентки. Но по дёргающемуся хвосту Антон понимает, что его поняли и простили. Насколько вообще может понять и простить лиса. Во-вторых, животное абсолютно точно любит рэп. Антон это понял, когда возвращался в машину из аптеки, а в салоне какого-то лешего играл Хаски. Возможно, конечно, лиса просто любительница бурятских блюд, но Антону в эту теорию слабо верится. Как и в то, что лиса дикая. Сидя за рулём, он то и дело косится на животное, мирно посапывающее на заднем сиденье под речитатив того, как некий Владимир орошает Россию своим семенем, и думает. На самом деле, вариантов было два: либо животное изначально было домашним и просто сбежало от нелюбимых хозяев, либо оно было в руках жестоких заводчиков. В общем-то было всё равно. У Антона в голове лиса в любом из раскладов была несчастлива и искала дом, чтобы погреться и поесть, ведь охотиться её наверняка не учили. Антон мысленно делает памятку посмотреть позже про разведение лис. У него, конечно, были и другие теории возникновения этой чёрной бестии, но те были не так реальны. В основном это касалось магии, как в Гарри Поттере. Антону почти тридцать, а он допускает возможность того, что животное на заднем сидении может быть анимагом… Ну не глупость ли? Он тихо смеётся и всю оставшуюся дорогу слушает «Собачью жизнь».

🦊

— Фу, нет, прекрати! Антон безуспешно пытается отбить свою широкую штанину из острых зубов лисы, которой внезапно наскучило сидеть дома в тишине. Он не виноват, что в жизни людям приходится работать, а не сутки напролёт играть с домашними животными. Поправочка: с одомашненными животными. После поездки в город лиса была немного утомлена и спала несколько часов под столом на кухне, а Антон в это время трудился с поставками и документами. Он и сейчас пытался работать: ключевое слово — пытался. Лиса словно не спала, а заряжалась — настолько заведённой и радостной та вылетела из кухни и уже около получаса крутилась возле ноутбука Антона, как стервятник, ожидающий смерти. Что умрёт первее — батарея ноута или терпение Антона, пока было не понятно. — Да подожди ты, чуть-чуть осталось! Та фырчит, садясь в Антоновых ногах, кладёт голову ему на колено и широко зевает, клацая острыми зубами. Не проходит и минуты, как она снова тявкает, пугая Антона звонким голосом. — Всё, с меня хватит! Он закрывает крышку под радостный топот лап и широким шагом идёт к выходу. Грозно идти не получается — лиса специально юлит меж ног, пытаясь вывести его из себя. Антон не живодёр, но ему хотелось бы посмотреть, что предпримет животное, встретившись с Наиной. Когда они выходят из дома, лиса мигом начинает изучать двор, особый интерес испытывая к курятнику. Антон же направляется к будке. Слыша радостный собачий лай, он улыбается, освобождая Наину и беря в руки поводок. — Тише-тише, хорошая девочка, — та счастливо скулит, поднимаясь на задние лапы, и недовольно гавкает, не дотянувшись даже до пояса Шастуна. Он, конечно же, жалеет её и садится на корточки, давая той облизать свои щёки. Краем глаза он замечает подозрительно притихшую лису, неподвижно стоящую поодаль. Она не сводит с них глаз, и Антону почему-то становится неловко. Сам не понимая зачем, он медленно встаёт и пожимает плечами на внимательный лисий взгляд, мол, это же собака, что с неё взять. Лиса на это один раз взмахивает хвостом, но её вид не сулит ничего хорошего. — Наина, я тебе друга привёл, — Антон натягивает поводок и делает аккуратный шаг к лисе, чтобы та ненароком не испугалась собаки. Но всё происходит так быстро, что он не успевает среагировать. Вот Наина срывается с места, взрываясь громким лаем, поводок выскальзывает из потных ладоней Антона, и спустя секунду животные… Становятся лучшими друзьями на свете. В детстве Антону нравился мультфильм «Лис и Пёс», но он не думал, что такое реально в жизни. Ему даже становится стыдно за то, что не верил в них, поэтому достаёт специальное печенье для Наины и хвалит её за дружелюбие. По дёргающемуся хвосту лисы видно, что и она рада новому знакомству. Антон смахивает снег с лестницы, садится на ступеньку и наблюдает за беготнёй животных. Наина превосходит в размерах и силе, но лиса быстрее и хитрее. Антон смеётся в голос, когда та обманчиво ведёт пушистым хвостом перед мордой собаки, а Наина каждый раз попадётся на крючок, клацая зубами воздух. Когда Наина сильно заигрывается, кусая лису за пепельный бок, та звонко скулит и семенит к Антону, прижимаясь к его ногам. — Ну всё, хватит, пошли в дом. Перед уходом он кормит Наину, проверяет теплицу, сыпет курам зерно с кукурузой — лиса суёт любопытный нос в курятник, но получает щелбан в лоб и испуганно ретируется. Хотя, испуганно — громко сказано. Животное совсем не боится Антона, и то ли дело в смешном махровом халате, то ли в том, что он слишком ласково обходится с чернобуркой: гладит серые бока, чешет мягонький живот, мнёт уши, за что получает лёгкие укусы в костяшки пальцев. Рана на ладони, кстати, волшебным образом исчезает, будто не было ничего. Антон перед сном чистил зубы, разбинтовал руку и ахуел, увидев чистую, нетронутую острыми клыками кожу. Столкнувшись с неведомой до этого, можно даже сказать, паучьей регенерацией, он, как взрослый мужчина, пошёл к лисе за ответами. Что именно он намеревался у неё выведать, было не понятно, но под кухонным столом той не нашлось. Как и в гостиной, в ванной и даже на чердаке. К недовольству Антона, та лежала пузом вверх на его кровати, среди двух развороченных одеял, и весело дрыгала лапами в воздухе, вывалив розовый язык на бок. Заметив приближение Шастуна, наглое животное и ухом не повело, чем по-настоящему разозлило хозяина комнаты. — Если ты сейчас же отсюда не спустишься, то вылетишь из дома вперёд задницей! Несколько мгновений они изучают друг друга, столкнувшись взглядами, словно шпагами, и Антон уже думает схватиться за края одеяла и просто вытряхнуть лису из кровати, но та ловко вскакивает на лапы и одним движением оказывается на полу. Антон довольно хмыкает, забираясь в кровать, поправляет разворошенные одеяла и ложится, пару раз сладко чмокая губами. Он лежит так несколько минут, пока его терпение не взрывается к чёртовой матери под укоризненным лисьим взглядом. — Ну что?! — Он приподнимается на локтях, недовольно глядя на животное. Лиса топчется на месте, фыркая, и под цоканье Антона подходит ближе, издаёт характерный лисий трескучий звук, отчего Антон морщится. Он смотрит в эти доверчивые голубые глаза, маленький мокрый носик и длинные серые усы. Не выдерживая жалостливый взгляд больше ни секунды, откидывает край одеяла в приглашающем жесте, и лиса мгновенно прыгает ему на грудь. Антон охает от неожиданной боли, но смягчается, когда та сворачивается в милый пушистый клубок у него на груди. Длинный мех на ушах лезет ему в нос, и он, отфыркиваясь, наконец проваливается в глубокий спокойный сон. Лишь на задворках сознания он вспоминает, что так и не выяснил, куда делись отметины от укуса на его руке.