Я не колобок, но ты можешь меня съесть

Антон со школьных времён помнит девчачьи дневники, в которых модно было писать свои чувства, жаловаться на тупых мальчишек и записывать идеальные вопросы для одноклассников по типу «твой любимый цвет?», «любимая еда?», «любимчик из сериала Тайны Смолвиля и почему именно Кларк Кент?». Если бы Антон вёл дневник сейчас, то несомненно бы назвал его так: плюсы и минусы жизни с лисой. Минусы: 1. Грызёт всё, что не приколочено. Антон обратил внимание на то, что этого не было в начале их… сожительства. Эта черта характера (читать: вредность) появилась с началом декабря и заканчиваться, похоже, не собиралась. Арсений не рвал только одежду — ему она нравилась так сильно, что он без разрешения шарился в шкафу, то и дело выходя на импровизированный подиум в шмотках Шастуна (или баб Веры), забавно виляя бёдрами. Ради справедливости стоит отметить, что самому Антону это нравилось не меньше. 2. Скидывает вещи, хоть и принадлежит псовым. Арсений не кот, но его лапы постоянно тянутся с чем-нибудь поиграть (читать: сломать). Антону пришлось спрятать все вазы, настольные лампы, стеклянные шары и другие предметы декора на чердак, чтобы этот чёрный вихрь не снёс их случайным движением своего хвоста. Иногда в нём просыпалось дикое желание позлить Антона, и он начинал играючи скидывать ключи с коридорной тумбы, пряча их в обувь или закидывая под комод. В таких случаях единственным верным решением его успокоить была прогулка в лесу. Наина в этом плане здорово гоняла его, отчего тот приходил домой уставший, уже не в силах что-либо скидывать с полок. 3. Привередливость в еде. Оказывается, Арсений не любил рыбу (читать: ненавидел). Когда тот был лисой, Антон давал ему в основном курицу или индейку, но превратившись в человека, выпросил расширить свой рацион. Теперь Антон покупал ему котлеты, йогурты, торты, пирожные, овощи и фрукты. Так они выяснили, что любимым блюдом Арсения является жареная картошка. Антон в тот день не знал, разочаровываться вкусу Арсения или радоваться, что это не чёрная икра и его кошелёк не сильно пострадает. 4. Скрытность. Не то чтобы Антон не мог найти Арсения в одноэтажном доме. Скрытен тот был по другой причине. По причине пиздливости и мастерского ухода от ответов. Шастун тихо злился этой его черте, всячески раздражался от каламбуров, что тот выдавал за ответ, но в то же время восхищался тому, какой Арсений умный (читать: хитрожопый). По всем канонам, если тот буквально вышел из леса, шарить за мемы не должен, но Арсений каким-то образом шарил. Когда Антон в очередной раз поражается обширности знаний этого обманщика и говорит, что такие вещи Маугли априори знать не должен, Арсений отвечает, что, возможно, причина в том, что Маугли жил в Тропическом лесу, а не Сибирском. В общем, сказать, что Антон ахуел — ничего не сказать. Но были и плюсы в жизни с лисой: 1. Арсений умел готовить. Арсений очень любознательный (читать: суёт свой нос куда ни попадя). Он буквально включает всё на ютубе с горящими глазами и полной уверенностью что-нибудь приготовить. Однажды он нашёл рецепт торта, но Антон прямо, без обидняков сказал, что с первого раза вряд ли получится. Конечно, ингредиенты он купил, но посоветовал не расстраиваться горелым и кривым коржам. Каково было его удивление, когда он почуял сладкий ванильный аромат с кухни, а увидев торт, точь-в-точь как на картинке, и вовсе неприлично широко разинул рот. Но извинения всё же не помогли ему отвоевать кусочек — Арсений отнёс всю сладость Серёже, гордо подняв свой кнопочный нос. 2. Не мешает, когда Антон работает. Этот пункт касался исключительно человечьей формы Арсения — лиса иногда позволяла себе лишнего (читать: совсем ахуела), если сильно скучала в четырёх стенах. Арсений же, видя, что у Антона разве что пар не идёт из ушей от мозгового штурма, а телефон надрывается звонками, тихо ретировался из поля зрения или ложился на другой конец дивана, залипая в планшет или книгу. Иногда, когда Антон сильно злился и с минуту непрерывно щёлкал ручкой, Арсений тыкал его в бок пяткой. Шастун каждый раз думал, что тот совсем потерял субординацию, но стоило этой пятке остаться у него под боком подольше, сам терял нить мысли. Руки каждый раз тянулись погладить кожу и размять изящную стопу, но страх был сильнее: такое уже не объяснить желанием потискать мягкую шерсть. 3. Арсений очень тактильный. На самом деле Антон безбожно врёт и переводит стрелки — это он очень тактильный; он любит касаться Арсения, а тот ему это так просто позволяет, что Антон порой чувствует себя щенком (читать: барской табуреткой) под ногами хозяина — рад, что хоть в чём-то пригодился. Не то чтобы касания имели пошлый характер, совсем нет. Антон то и дело задержит на Арсении руку, закинет на плечо, да там и оставит, взъерошит мягкие волосы и лыбится потом весь день, словно энергии напитался. А когда Арсений превращается в лису, так и вовсе из рук не отпускает. Однажды Серёжа, в очередной раз наведавшись в гости, как-то сказал, что он его сильно балует. Мол, Арсеньевы лапы пола не знают — так часто Антон его носит на руках. К глубокому сожалению, оправдание в стиле «пол — это лава» уже не работает как в детстве. 4. Целебные лисьи свойства. Трудно сказать, кто нравится Антону больше — лиса или Арсений. Умом он понимает, что это всё тот же вредный, упрямый, смешной человек, способный ввести его в ступор за считанные секунды, но с лисой ему привычнее. Антон уже на автомате гладит, касается мягкой шерсти, без какой-либо брезгливости суёт в клыкастую пасть свои пальцы, да и потом, что удивительно, они никогда не говорили с Арсением на эту тему. Антон сделал вывод, что тот не против нежностей и продолжил относиться к лисе так же, как до превращения. Единственное, в чём он признался Арсению, так это в том, что с лисой ему засыпается хорошо. Когда он говорит об этом вслух, тот сначала долго и странно смотрит, не решаясь открыть рот, а когда Антон уже не надеется на ответ, признаётся, что может влиять на некоторые состояния здоровья человека. Стараясь не спугнуть момент откровения, Антон осторожно подбирает вопросы, выясняя, что Арсений, оказывается, знал про головную боль Антона и страх засыпать одному в большом доме. Также он упомянул укус на руке, которым наградил Шастуна в порыве «громаднейшего стресса», как выразился Арсений, и Антон с трудом вспоминает об этом — кажется, с того дня прошло уже несколько лет, а не месяц. Возможно ли, что Арсений влияет и на время? Любопытство пересиливает осторожность, и Антон сыпет вопросами о других способностях Арсения, на что тот отвечает, что единственная полезная его способность — это уход от тупых вопросов и незамедлительно превращается в лису. Весь оставшийся день он насмешливо посматривает в сторону насупившегося Антона. Перечислив для себя все плюсы и минусы, Антон только сейчас осознаёт, что понятия не имеет, к чему причислить тот факт, что он влюбляется в Арсения. Конечно, к этому всё шло. Арсений слишком красив, изящен и умён. У Антона просто не было шанса стоять в стороне и равнодушно смотреть на такого парня у себя в доме. Он ведь не идиот. Арсения интересно слушать, хоть тот и говорит о себе мало, но Антон каждый раз с отчаянием ловит любое его слово, стоит тому неожиданно вспомнить одну из младших сестёр или смешную историю охоты на зайцев, когда отец отбил себе все бока. Если бы у Антона был блокнот, он бы записывал за Арсением, выглядя при этом как Анастейша из «50 оттенков серого». Антону нравится, что Арсений шляется по дому полуголым, говоря, что привык так ходить, и что его тело терморегулируется немного иначе. Антону греет душу тот факт, что Арсений чувствует себя в безопасности рядом с ним, позволяя разглядывать своё тело. Но проявлять инициативу Антон не спешит, потому что Арсений здесь не навсегда. Он уверен в этом, потому что Арс не человек и ему с вероятностью в девяносто девять процентов не интересны длительные отношения, тем более с таким неудачником, как Антон. Скорее всего, тот ищет себе хитренькую лисичку с умными глазами и аккуратной фигуркой, а не двухметровую шпалу, которая и двух слов связать не может, стоит Арсению похлопать своими до прозрачного голубыми глазами в два раза быстрее обычного. Антон посадил своё сердце на цепь, словно собаку, чтобы его чувства не стали неудобными. В конце концов, он рад хотя бы тому, что Арсений выбрал именно его дом в качестве временного ночлега и безопасного гнёздышка, прежде чем бесследно исчезнуть из жизни Антона, как снег по весне.

🦊

— Тебе обязательно приглашать их всех сюда? — Нет, но руководитель отдела намекнул, что было бы здорово… — Было бы здорово сказать ему «нет», — ворчит Арсений, выглаживая Антонову рубашку, периодически опрыскивая её водой. Этот трюк Антону подсказала бабушка, а он поведал его Арсению, потому что тот приходил в полнейший восторг от всяких бытовых лайфхаков. Антон не показывал ему умные китайские дома только лишь потому, что боялся, что тот непременно захочет поехать в Китай. — Ты не понимаешь, не всё так просто, — взрывается Антон, уже раздражённый получасовым спором с Арсением, который яростно выступал против того, чтобы устроить новогоднюю встречу с коллегами дома. — У тебя в жизни никогда не было начальника, поэтому ты так однобоко рассуждаешь! Арс перестаёт гладить рубашку, тут же вскидывая голову, и Антон прикусывает язык, жалея о сказанных словах, но виду не подаёт — слишком уж часто Арсений остаётся правым в их спорах, это начинает подбешивать. — «Однобоко»? Это всё потому, что я из леса? — Нет, это потому, что ты чёрный, — Арсений непонимающе склоняет голову к плечу, и Антон машет рукой, решая объяснить мем позже. — Арс, пойми ты, это отличный повод для моей карьеры, — Антон подходит ближе, опасливо отодвигает утюг и берёт чужие руки в свои, оглаживая большими пальцами бледные костяшки. — Может, меня наконец повысят, или дадут более значимые заказы. В голосе проскальзывают мечтательные нотки, а глаза напротив загораются, словно бенгальские огни, и Антон только сейчас осознаёт, что он впервые в жизни кому-то искренне говорит о том, чего хочет. Семья не в счёт, это другое. Мама всегда его поддерживала, но как только он съехал и начал жить самостоятельно — отдалилась от сына, предполагая, что тот справится и без её участия. Но порой Антону не хватало её слов любви и поддержки. Даже сейчас, когда Новый год на носу, та уехала с дядей Колей в Москву к друзьям, в последнюю очередь предупредив об этом Антона. Тот даже не успел расстроиться — лишь поздравил её, пожелав весёлой поездки и, конечно же, попросил привезти что-нибудь из столицы. Поэтому сейчас, стоя перед Арсением, по ощущениям, без кожи, Антон думает, что ещё ни перед кем в жизни не был так откровенен. Было ли дело в том, что с Арсением каждый день был наполнен уютом или в том, что тот мог в любой момент превратиться в лису и успокоить начинающуюся истерику одним лишь своим присутствуем, Антон не знал. Но сейчас для него было важно получить от Арсения если не поддержку, то хотя бы не осуждающий взгляд. — Если так всё сложится, я буду только рад, — Арсений сжимает руки в ответ и смотрит с теплотой в глазах. — Но я буду лишним на празднике… — Пф-ф, что за бред? Я позову ещё Макара и Поза, они мои друзья, так что всё будет окей. Антон подмигивает, улыбаясь краем губ и выжидательно смотрит на Арсения, который отводит глаза в сомнении. — Это хорошо, — рукам становится холодно, когда он отстраняется и снова берётся за утюг. — Тогда я просто превращусь в лису. Обещаю, что не буду шуметь. Возмущение, охватившее Антона, сродни удару в солнечное сплетение. Ему искренне непонятна эта скрытность и нелюдимость Арсения, ведь тот красив, умён, красноречив и прятаться от людей — просто верх несправедливости. Это как изобрести самый сверкающий в мире бриллиант и закопать его в дно океана, подальше от чужих глаз. Антон считает, что это совершенно тупо и нелогично, поэтому выдёргивает шнур от утюга из розетки и снова берёт руки Арсения в свои, на этот раз сжимая намного сильнее. — Как ты не понимаешь, я хочу познакомить тебя со всеми… — Но зачем? — По лицу Арсения видно, что он искренне не понимает, и Антону становится чуть-чуть горько от этого. — Вдруг я что-нибудь ляпну, и они узнают, кто я на самом деле. — Мы будем аккуратны. Конечно, придётся врать, но… — Ты забыл, что лисы по натуре обманщики и притворщики? Говорит об этом Арсений совсем не с гордостью, а со смирением и горькой каплей иронии. У Антона от его голоса волосы на руках встают дыбом. Он отпускает ладони Арсения и хватается уже за плечи, чуть потряхивая, и тот наконец смотрит на него с каплей грусти в глазах. — Ты самый невероятный, интересный, умный человек, которого я когда-либо видел. — Антон говорит тихо и спокойно. Он чувствует, как Арсений напрягается, но глаз не отводит, внимательно слушая. — С тобой хочется о многом говорить и ты можешь рассмешить любого. — Арсений фыркает на это, но всё ещё недоверчиво косится на Антона. — Я уверен, они будут в восторге от тебя. Он не добавляет «как и я» только потому, что не хочет смутить того ещё больше. Руки сами тянутся обнять Арсения и тот, словно только этого и ждал, падает к нему в объятья, тычась носом в ключицу. — Мне этого никто никогда не говорил, — шепчет глухо, но Антон слышит и даже чувствует дыхание на своей шее. Приходится чуть отодвинуться, чтобы ненароком не спалить своё быстро колотящееся сердце в груди. — Спасибо. Выпутавшись из сцепленных рук, Арсений подтягивается на носочках и коротко лижет Антона в гладковыбритую щеку. Но тут же смущается своего поступка и, быстро отстраняясь, возвращает вилку утюга в розетку, продолжая гладить рубашку, как ни в чём не бывало. То, что это не сон, выдают покрасневшие кончики его ушей. Антон, не менее смущенный своеобразным поцелуем, ретируется на кухню под предлогом того, что в горле пересохло. Он не хочет думать о том, как трудно ему будет отпускать Арсения, когда зима закончится.

🦊

В этот Новый год Антон по настоящему чувствует себя счастливым, а всё благодаря Арсению. Они вместе ходили за новыми гирляндами, праздничным венком на входную дверь и ломали головы над подарками друзьям и коллегам Антона. Арсению он купил подарок заранее и спрятал его так далеко на чердак, что прыткий лисий нос навряд ли туда сунется. В декорировании Шастун был не силён, поэтому сплавил всё на Арса, а сам работал. Ну, как работал — пялился на вертлявую задницу, которая примеряла гирлянды на шторы и стены. Даже будучи пойманным, Антон продолжал, потому что ему было мало. Внезапно, почти в тридцать лет, он осознал, что тот ещё жадина. Ему стало не хватать объятий — те были такими непродолжительными, что он даже не успевал положить голову на плечо Арсения. Не хватало простых касаний, после которых ничего не следовало, но сердце всё равно трепетало в груди маленькой птичкой. Не хватало дурачеств с лисой, когда они валялись на диване и шутливо тыкали друг друга под рёбра. После того, как Антон принял свою влюблённость, засыпать хотелось не с лисой, а с Арсением. Поэтому теперь, когда тот полуголый выходил из душа, Антон не смущался и не отводил взгляд как раньше, а красноречиво пялился. Или когда Арсений закидывал длинные ноги ему на колени, не игнорировал привычную тяжесть, а тут же прикасался, давая зелёный свет на другие действия. Но Арсений только дразнил, и Антон понимал, почему. Ведь тот был лисой, которая просто потерялась и нуждается в помощи, а Антон так кстати подвернулся под руку. В глубине души он даже гордился тем, что именно его запах запомнила лиса — о том, что он был единственным человеком в округе в тот момент, он старался не думать. Отмечать решили тридцать первого. Арс наткнулся на свежую статью по подбору блюд на этот год, а из напитков планировал сделать настоящее ассорти уже по прибытию гостей — на это его вдохновила рубрика Ленты. Антон для этого купил ему набор бармена, за что получил короткий чмок в щеку. Ещё он купил новый фартук, сковородку и прихватки в надежде на поцелуй, но получил лишь широкую улыбку и благодарный взгляд. Что ж, для начала и этого хватит.

🦊

Наина громко лает, когда Антон включает колонки и прекращает, только когда Арсений ставит Продиджи. Становится немного обидно, что собаке не понравился Эминем, но ревновать ту к Арсению он считает верх идиотизма. Коллектив у них небольшой, но дружный, поэтому он зовёт практически всех коллег. В придачу к этому на вечеринку заваливаются Дима, Илья и даже Серёжа. В доме шумно. Облокотившись на спинку дивана, Стас что-то рассказывает Крапу и Оксане по поставкам; Дима с Ильей внимательно слушают, но незаметно для тех треплются между собой, прерываясь лишь на глотки пива; Серёжа сидит поодаль от всех, периодически выискивая глазами Арсения, словно пытается понять, нужна ли ему помощь. Антон всё это видит и в целом остаётся довольным вечером. — Арсений, а ты откуда? — неожиданно для всех спрашивает Стас, подливая Арсу шампанского. Все вокруг внезапно стихают, будто темы для разговора закончились. Антон мысленно материт начальника: тому будто бы не хватило пояснения, что Арсений давний друг, которому негде остановиться. — Родом я отсюда, мы с Антоном даже в один садик ходили, — врёт и не краснеет Арсений. Хотя кончики его ушей всё же налились кровью, а взгляд стал немного плавающим. Антон винит во всём четвёртый бокал шампанского, но на правах просто друга не может его отобрать. — А потом отцу предложили работу в Красноярске и мы переехали. — И надолго ты сюда? — Ещё не решил, — натянуто отвечает Арсений. — Да чё ты к парню пристал? Ну приехал и приехал, — вступается за Арса Макар, и тот облегчённо выдыхает в бокал. — Антох, надо бы ему город-то показать, а то ты и не помнишь ничего, да? И Антон с широкой улыбкой наблюдает за разговором Ильи и Арсения, в котором те шуточно спорят над чем-то и смеются. Антонову сердце становится от этой картины так хорошо, что он не сразу замечает Диму, который зовёт его на кухню лёгким кивком головы. Дима становится к нему спиной и опирается руками о подоконник. Все стулья и стол перетасканы в гостиную, чтобы гости не стояли с бокалами и тарелками в руках как дураки, поэтому сейчас только Дима стоит посреди пустой кухни как дурак. Хотя на Антонов взгляд выглядит тот довольно зловеще. — Ты чё не сказал, что влюбился? Антон мог бы соврать, рассмеяться, уйти от ответа, сказав про несварение. Да что угодно. Но горстке мозгов в его голове хватает лишь на тупое: — А? На что Дима со всей серьезностью отвечает: — Хуйна. Ты чего не сказал, говорю, что влюбился? — Да я и с первого раза услышал, — уходит Антон в защиту. — Просто я ни в кого не влюбился. Ты чёт себе там выдумал. Разделочная доска с застарелыми порезами от ножа на удивление кажется сейчас крайне интересной. Возможно, Антон первый, кто сможет на ней погадать. И предугадывает он ряд неудобных вопросов. — Он красивый, высокий, с тёмными волосами и голубыми глазами, — безэмоционально перечисляет Дима, эффектно поворачиваясь к Антону лицом. — Я не назвал его имени, но ты понял, о ком я говорю. — Ты в конец ёбнулся? Что за мемы из двухтысячных? — Да ладно, Шаст, я знаю, что ты гей. То, с какой лёгкостью Дима об этом говорит, заставляет кожу покрыться мурашками. Антон целых тридцать лет себе не может в этом признаться, а Дима выдал всё как на духу. Кажется, будто мир, в котором жил Антон, сейчас обязательно перевернётся, станет другим — враждебным к его существованию, словно к самому уродливому представителю человечества. Он боязливо оглядывается по сторонам, ожидая встретить друзей, глазеющих на него с осуждением и неприязнью. — Но… как? Откуда? Поз фыркает и отмахивается. — У тебя в жизни была всего одна девушка. И то, если бы она об этом не говорила на каждом углу, никто бы и не понял, что вы пара. — Вид Антона, наверное, слишком жалок, раз Дима неуютно морщится. — Я нормально к этому отношусь, ты ж мой друг. — Нормально? — Ну… да? — Потому что я твой друг? — Слышь, не пугай меня, у тебя чё, инсульт от радости? Ну-ка улыбнись. Антон улыбается так широко, что, кажется, от натяжения рвутся уголки губ. Он в два шага преодолевает расстояние и крепко обнимает Диму. — Я не знаю, чем ты привлёк такого красавца, но будь добр, не проеби. Антон не говорит, что Арсений не совсем человек, не говорит, что дом у Арсения — лес, луга и все поля на свете. Он не говорит, что Арсений волен уйти в любой момент и никогда не вернуться. Он просто кивает, крепче сжимая рубашку Димы в руке, отчаянно хватаясь за этот островок реальности.

🦊

Салюта не было — на этом настояли Серёжа и Арсений. Стас грустно повздыхал, но всё же запихнул хлопушки себе в багажник. Не скажет же Антон, что среди них есть хорошо слышащие и тревожные люди. Или звери. В общем, он был только рад благодарному взгляду Арсения, когда Илья раздал бенгальские огни. Антон долго думал над желанием — так долго, что огонёк в руке почти затух, но всё же успел унести с собой антоново желание. После этого все собираются по домам. Серёжа уходит последним и дарит Наине три упаковки корма, а Антону с Арсением новый плед. Взамен того, что он порвал, когда гнался за лисьим хвостом в волчьем обличье. Арсений тепло его благодарит, крепко обнимая, и Антон совсем, ни капельки не ревнует. Серёжа забрал у него любовь Наины, не хватало ещё, чтобы присвоил Арсения. — У меня тоже для тебя кое-что есть. Восторг, что плещется в голубых глазах, не сравнится ни с одной звездой в ночном небе, когда Антон достаёт шуршащий свёрток. Но воодушевление быстро сменяется виноватыми глазами. — А у меня для тебя ничего нет, — делает брови домиком Арсений, из-за чего Антон только сильнее хочет его поцеловать. — Прости. — Да брось, это наш первый Новый год, — Антон проглатывает «и последний», несмело вручая в руки подарок. Когда Арсений разворачивает свёрток, Антон слышит задушенный всхлип. В преддверие праздника он обошёл так много магазинов, как никогда ещё за всю свою жизнь. Продавщица одного бутика так вообще подобрала целый образ — красивую чёрную рубашку, кожаные (конечно же, искусственные) брюки и красные лакированные ботинки. Антон бы в жизни такие не надел, но Арсений… Арсений будто создан для таких вещей — элегантных и необычных. Самых что ни на есть самобытных. С размером он возился недолго — чёртов лис так часто ходил дома обнаженным, что у Антона на сетчатке выгравировались сантиметры его ягодиц и плеч. — Это… — Арсений прижимает рубашку к себе, трётся о ткань лицом, осматривает каждую пуговку, принюхивается к штанам. И эта до интимного искренняя реакция сводит Антону пальцы. — Я не знаю, что сказать… Красивый голос срывается на последних словах, и Антон улыбается, доставая из заднего кармана джинсов набор носков. Когда Арсений видит принт, то заразительно смеётся, прищуривая свои невозможные глаза. — Это лисички? — Ага. И зайчики. — А здесь волк, — тычет Арсений пальцем на смешную морду. — «Волка не кормят ноги, волка кормит чайхана». Тишина, которая следует за цитатой, разрушается громким смешком Антона. — Хочешь, как-нибудь сходим? — В лес? — В чайхану. Арсений открывает рот, чтобы сказать как всегда что-то смешное, но молчит. Он вдруг становится непривычно серьёзным и наклоняется к Антону так близко, что тот чувствует на нём свой парфюм. Вот же мелкий засранец, так вот куда делась половина его Кензо. — Антон, — с придыханием шепчет Арсений, становясь к лицу Антона практически впритык. Ещё чуть-чуть и можно будет столкнуться нос к носу. — Поцелуешь ты меня наконец или нет? Конечно, Антон целует. И это не тот мокрый поцелуй, где течёт слюна по подбородку. И не тот целомудренный чмок в уголок губ. Это огромный кусь, борьба за территорию, тяжёлое дыхание и, как следствие, поражение. Потому что Арсений серьёзно настроен съесть Антоновы губы, иначе этот поцелуй никак не назовёшь. — Тих-тих, Арс, тормозни, — Антон хватает его за напряжённые плечи и усаживает на диван. Глаза у Арсения дикие, словно у пумы в момент слежки за добычей. Антон от неожиданности даже вздрагивает. Арсений расценивает это по-своему и растерянно отодвигается. — Всё в порядке, просто давай чуть медленнее, хорошо? Нам некуда спешить. — Извини, я просто ещё ни с кем не целовался. От неожиданности Антон больно прикусывает язык. — Фто? — Он болезненно морщится и находится буквально в шаге от того, чтобы попросить Арсения поцеловать бобо. — Ты футифь?! — Нет, — улыбается этот наёбщик. — У меня был гон, но всё происходило в лисьей форме, да и я дал заднюю в последний момент. Становится неловко, на языке всё не перестаёт щипать, и Антон коротко вздыхает перед тем как снова поцеловать. Со второго раза получается лучше. Арсений перебирается на колени Антона и прижимается к нему всем телом. Язык Арсения, как и он сам, совершенно беспокойный — оглаживает нёбо, щекоча до бессознательности, облизывает дёсны и нежно всасывает кончик языка. Всё это сопровождается пошлыми звуками, от которых член Антона бесконтрольно твердеет. — Это точно твой первый раз? — с сомнением спрашивает он, запыхавшись от извивающегося тела на своих коленях. Арсений кокетливо пожимает плечами, кусая длинную шею Антона с такой страстью, что тому становится всё равно, первый это, второй или десятый раз. — Знаешь, думаю, нам стоит, хах… продолжить в спальне. — Мхм, — согласно стонет Арсений, даже не удосуживаясь сделать вид, что встаёт. — Арс, давай! — Да-да. — Если мы сейчас же там не окажемся, я вымою твою лисью форму. Антон ещё не видел, чтобы люди так быстро оказывались на ногах. Чудо, не иначе.