Когда нечего терять

Тепло солнечных лучей, пытающихся пробиться сквозь плотные шторы, согревало кожу лица, как бы намекая, что настало утро. Аккуратный носик кнопкой мило дёрнулся и зарылся под одеяло. Теперь из-под легкого одеяла торчала только макушка и оголенная спина, изящно выгибающаяся и уходящая под скомканную белую ткань. Женское тело сонно пошевелилось и попыталось приподняться, но полностью вылезти не смогло. Девушка заметила, что совершенно голая, на что сладостно улыбнулась и прислонилась спиной к пышной подушке и спинке кровати, прикрываясь все тем же легким белым одеялом. Чуть опухшее от сна лицо с надутыми щеками хоть и сделало её глаза узкими щёлочками, но Алину это нисколько не уродовало. Она оглянулась и прикусила нижнюю губу, увидев смятую постель рядом и оживляя в голове картины прошлой ночи. Мысли перескакивали с одной на другую, давая вспомнить телу все до мельчайших деталей, отчего пробежали легкие мурашки по спине. Дальше её глаза начали изучать почти пустую спальню. Светлые стены, белая постель, небольшая тумбочка с лампой и тяжелые синие шторы напоминали ей больше номер в отеле, нежели квартиру. Было видно, что хозяин не сильно заморачивался над созданием уюта и не прикипел к месту. Но… взгляд девушки упал на одну единственную картину, висящую на противоположной стене от кровати. Это было ночное звёздное небо, обрамлённое в такую же чёрную раму. Сонный разум девушки не сразу догадался подойти и рассмотреть её поближе. Она лениво потянулась, после чего накрутила вокруг тела одеяло и перемежающими шагами, ступая по холодному паркету, подошла к картине. Это оказалось не картина, а очень качественная фотография ночного неба.  — Да, ладно! — удивленно воскликнула Алина, рассматривая россыпь звёзд и находя там то самое созвездие, — Даня, я не думала, что ты настолько романтик. Ей было безумно приятно осознавать, что все эти месяцы не только она жила мыслями о нем, но и он засыпал смотря на эту фотографию. Алина издала лёгкий смешок и вприпрыжку вышла из комнаты. И первое, что она увидела — это вазу с огромным букетом из оранжевых китайских лютиков на обеденном столе. Вчера этих цветов там точно не было, она бы обратила внимание на такую нежность. Лицо девушки расплылось в довольной улыбке и она чуть наклонилась, окунаясь в их тонкий аромат. И в этот момент краем глаза увидела, что на столе лежат ключи и небольшая, сложенная пополам бумага с филигранным почерком Даниила. Под его рукой будто и буквы кружились в танце.

«Доброе утро, красотка! Не теряй меня, я в театре. Постараюсь вернуться пораньше. Оставил запасные ключи. В холодильнике есть завтрак. Целую тебя в сонные глазки! Твой Даня!»

 — Твой Даня. — полушёпотом повторила Алина, играясь с бумагой в руках. А потом засмеялась, вспомнив, что все ещё стоит закутанная в одеяло. Взглядом отыскала дверь в ванную, куда тут же забежала, оставляя белье на полу у двери. После бодрящего душа встал вопрос одежды. Все это прекрасно, но не в вечернее платье же обратно залезать. Алина открыла небольшую гардеробную Даниила, где с удивлением увидела всего лишь пару толстовок, несколько спортивных брюк и десяток аккуратно сложенных футболок.  — Не густо, — собрала она губы в трубочку, перебирая пальцами одежду. Вытащила белую футболку с тонким рисунком синего кита спереди, которую сразу же натянула на себя. А вот с низом пришлось повозиться. Хоть Даниил никогда и не отличался большим размером, а скорее, наоборот, был худощав, но для Алины вся его одежда была слишком большая. Но за неимением другого варианта ей пришлось утонуть в его серых штанах, несколько раз подворачивая их в поясе. «Срочно надо ехать за вещами в отель, — усмехнулась Алина, смотря на себя в зеркало и убирая волосы в высокий хвост, — И хорошо, что меня здесь никто не узнаёт». Холодильник оказался совершенно пустым. Кроме каких-то соусов и диетической колы там стоял всего лишь один контейнер с едой, явно купленный сегодня утром для Алины. Даниил явно приходит домой только ночевать, только этим можно объяснить эту пустоту в холодильнике и идеальный порядок на кухне. Девушка с жадным интересом достала пластиковый контейнер с коричневой эмблемой какого-то местного кафе. Это было ароматное сырное суфле с курицей, которое Алина сразу же отправила в микроволновку. Девушка вскоре опустошила контейнер, запивая колой.  — Да, Даня, ты себе не изменяешь, — крутила она в руках жестяную баночку с холодным напитком. Сколько она помнила Даниила, столько знала о его любви к этому напитку. Никогда не расставался с ним ни на сборах, ни на соревнованиях. Он был для него словно энергетический напиток, личный сорт наркотика. К алкоголю Даниил был почти равнодушен, а вот за холодную баночку шипящей колы готов был душу продать. Алина ему частенько даже из соревнований и личных поездок привозила пару баночек данного напитка местного разлива. И не только Алина, все девочки были в курсе о его страсти… Мысли девушки вернулись к прошлому, к безвозвратно минувшим дням. Теперь уже нет ни соревнований, ни девочек, ни «Хрустального». Есть только она, сидящая в его квартире с банкой диетической колы, и он, сбежавший рано утром в свой мюзикл на Бродвей. Да, грустно, но такова реальность. И она готова принять его новую жизнь. Девушка ещё раз взглянула в окно, откуда открывался дневной вид на реку и на город, небоскрёбы которого буквально касались яркого голубого неба. Погода стояла солнечная и Алина, долго не думая, выбежала из квартиры. Первым делом надо было заехать в отель, выселиться оттуда и перевести небольшой чемодан. Она с этим справилась очень быстро. Наконец, переоделась в свои джинсовые шорты, но футболку решила оставить, слишком уж ей приглянулся этот кит на груди. После прошлась по самым злачным местам города и только ближе к вечеру вернулась домой, закупив на ужин несколько блюд. Даниил не заставил себя долго ждать. Появился у двери с большими пакетами еды и улыбкой, натянутой до ушей.  — Надеюсь, ты здесь с голоду не умерла, — произнес он вместо приветствия обнимая Алину, — прости, я дома почти не питаюсь, поэтому как-то так…  — Успела заметить, — усмехнулась девушка в его объятиях, — Спасибо за завтрак. Я нам ужин принесла, мог бы ничего не покупать, — Алина чмокнула его в губы и начала помогать с пакетами. Они быстро начали раскладывать продукты. Алина втихую наблюдала за его движениями, которые даже в обычной бытовой ситуации и в повседневной чёрной футболке и в чёрных джинсах казались ей слишком точеными и правильными. Но Даниил довольно скоро заметил на себе заинтересованный взгляд.  — А ты, вижу, пристрастилась к моей одежде?  — Ты что ещё не заметил, я не только к твоей одежде пристрастилась, — Алина обвила руками шею Даниила. Он опустил ей руки на талию и начал целовать. Руки перешли в объятия, а поцелуи начали требовательно углубляться, пока Алина сама не отстранилась со словами: «Давай поедим! Горячий буррито сам себя не съест!»  — Так и быть, начнём с первой ступени пирамиды Маслоу, — посмеялся парень, нехотя отпуская девушку.

***

 — Алин, когда у тебя билет в Москву? — спросил Даниил у девушки, расположившейся на диване и лежащей головой у него на коленях. Она молча смотрела на него и долго перебирала в руках свои волосы.  — Его нет. Я надеялась, что если мы полетим, то только вместе, — полные надежды глаза продолжали смотреть на него снизу вверх. Даниил коснулся пальцами её щеки и начал очерчивать дорожки лёгких прикосновений, спускаясь к шее.  — У меня контракт до конца сезона, Алина, — произнес он, помолчав некоторое время и недовольно зажмурив глаза, — Там особо никаких штрафов нет, но мне совесть не позволит их оставить на полпути, после того, как они поверили в меня… Алина снова почувствовала глухую злость и обиду на себя. Какие-то чужие люди поверили, а она нет, и к чему это все теперь привело. Мужчина тут же заметил изменившееся настроение девушки, невозможно было не видеть, как задрожали её губы, а взгляд сразу же потух.  — У тебя скоро начнутся съёмки Ледникового периода и учёбу тоже никто не отменял.  — Мне теперь дорога на телевидение закрыта. Больше никаких Ледниковых периодов, — раздраженно произнесла Алина, пытаясь не заплакать от своего бессилия.  — Почему? — крайне удивился Даниил.  — Все дело во Владе, — Алина подняла голову с его колен и присела, прислонившись рядом на спинку дивана и поджимая к себе свои колени.  — В каком Владе? Девушка сначала округлила глаза и удивленно посмотрела на Даниила, но потом с ужасом вспомнила, что он давно не следит за новостями из России.  — Боже, ты про это не слышал… — прошептала она про себя, убирая глаза вниз и ощущая охватывающее чувство стыда, — Владислав Астахов. Уверена, его фамилия тебе многое говорит.  — Это сын того самого Астахова? Алина молча кивнула. Но побоялась поднять глаза и продолжила смотреть на свои побледневшие пальцы, обхватывая руками колени.  — Ну и? Причём тут ты? — нахмурились брови мужчины.  — Ты значит ничего не читал про нас, — тяжело вздохнула девушка, — Ну да, особо и не мусолили эту тему. Все, что было, уже подчистили. У них руки коротки на эту семью. Владу пиар с нашим неудавшимся романом не нужен.  — Романом? — Даниил уже крайне удивленно заглянул ей в глаза.  — Это хорошо, что ты это сейчас от меня узнаёшь… У нас были отношения. Он мне предлагал стать моим официальным продюсером и даже намекал на брак, — выдала нервную усмешку Алина, наблюдая за реакцией Даниила, но он упорно молчал и ждал продолжения,  — Правда, не знаю, я ему как девушка была нужна или звезда для дальнейшей раскрутки. Думаю, скорее второе. После случившегося с тобой я была очень подавлена. Влад преподавал у нас на курсе и сильно мне тогда помог. За это я ему и вправду благодарна, — Алина ненадолго замолчала в попытке подобрать слова, — Потом у нас завязались недолгие отношения. Даня, я знаю, меня это сейчас не оправдывает, но я была так зла на тебя, я думала, что пусть рядом будет кто угодно, лишь бы эта боль быстрее прошла. А потом мне Аня открыла глаза на всю эту историю и я сразу же прекратила с ним общение. Он, естественно, мне этого не простил. Даня, ты не представляешь, как я жалею об этом. Не потому, что я теперь персона нон-грата на телевидении, а потому, что тебе приходится все это слышать, — девушка закрыла лицо руками, чувствуя, что вот-вот заплачет.  — Понятно, — коротко произнес Даниил, переваривая только что услышанное. Он продолжал сидеть облокотившись на свои колени и смотрел куда-то в пол. Зависла тишина, которую Алина не сразу решилась нарушить. Она обняла его сбоку и положила голову на его плечо.  — Ты же мне это простишь, Даня? Сколько всего я успела натворить за эти полгода, если ты злишься на меня, то я понимаю. Не знаю, как бы я себя вела, будь я на твоём месте. — девушка вытерла выступившие слёзы на глазах. Самая большая слабость мужчины — это её слёзы. Много раз ему приходилось их видеть, много раз приходилось вытирать. Но каждый раз они действовали одинаково. Так сложилось уже за многие годы, что он был готов на что угодно, лишь бы эти глаза сияли только от счастья, а не блестели от слез. И на этот раз он понимает, что вроде есть причина злиться, но в то же время знает, на что она пошла, чтобы сейчас сидеть рядом, что неволей все обиды куда-то исчезают. — Ну тихо, не плачь, — вытер он ей влажные щёки и окунул в свои объятия, — Знаешь, я тоже хорош. Сбежал от всех проблем, спрятал голову в песок, пока ты меня три месяца искала. И как искала! Потом приехала ко мне, преодолев столько трудностей. — Даниил взял её лицо в ладони, — Давай договоримся, забудем все это и начнём все со вчерашнего дня, хорошо?  — Спасибо, — Алина кивнула и уткнулась к нему шею, посапывая носом. А после и вовсе залезла на его колени, обхватывая ногами за талию. Таким образом они оказались на одном уровне, глаза в глаза.  — Даня, как ты думаешь, из меня получится тренер? — спросила Алина важным голосом, смотря прямо на Даниила, у которого брови поползли верх от удивления, — Я на полном серьезе спрашиваю? Не буду же я вечно кататься на этих шоу. А прощаться с фигурным катанием не хочу.  — Неожиданно, но почему бы и нет! — оживился парень, приподнимая уголки узких губ.  — А тренировать я и в США смогу, лёд везде один и дети одинаковые — спокойно произнесла Алина, будто уже все решила для себя. Даниил потерянно замолчал. Если её первому решению он был рад, то второе его заставило сильно поднапрячься. Её переезд из-за него в штаты никак не входил в его планы. Алина заметила это, начала буравить глазами и ждать ответа.  — Безусловно, ты будешь здесь нарасхват, в любую школу сможешь устроиться. Но твоя учёба в университете, Алина? Нельзя её так на полпути бросать, — мужчина сурово смотрел на неё, — Нет-нет-нет, категорически нет! Твоё решение тренировать я поддерживаю двумя руками. Уверен, у тебя получится. Ты знаешь это дело, как никто другой, пример Этери перед глазами и дети к тебе тянутся, но будешь ты это делать в России! И это не обсуждается!  — А как же ты? Как мы будем?  — Оставь эту проблему мне, хорошо? Я до апреля связан по рукам и ногам. Но потом я вернусь. Не знаю, в качестве кого, но у меня есть полгода, за это время я все решу. Но ломать тебе твою жизнь я не позволю! Даниил взял её лицо в ладони и поцеловал, увлажнив чуть высохшие губы.  — Ты готов полгода жить врозь? — недовольно фыркнула Алина, убирая его руки со своего лица.  — Придётся потерпеть, будем летать друг к другу. Я через месяц смогу прилететь на пару дней. К этому времени уже ежедневные репетиции в театре не потребуются, — у него в глазах и в голосе была уверенность.  — Раз в два месяца на три дня? А потом мне одной засыпать в твоей пустой квартире? Нерадостная перспектива, — отвернула обиженное лицо Алина.  — Это всего лишь до апреля, любимая, — прикоснулся к ее подбородку Даниил, обратно возвращая её взгляд к себе, — Я вернусь. Мюзикл это, конечно, круто! Но я скучаю по льду, увидев тебя, я окончательно это понял.  — Точно?  — Точно. — Даниил провел кончиком носа по тонкой шее девушки, вызывая у нее щекотливый трепет. Мужские руки в свою очередь начали гулять по её спине в попытках пробраться под тонкую футболку, собирая ее в гармошку на талии. Он провел мокрую дорожку до ложбинки ключиц и поставил легкий розовый засос на косточке. Алина откинула голову назад, прикрывая глаза дрожащими веками, но не могла никак забыться.  — Давай поговорим с Этери Георгиевной? Может она примет тебя обратно? Ты бы знал, как не хватает тебя и Сергея Викторовича в «Хрустальном».  — Не примет, Алина. Она не пойдет против Федерации, — парень негодовал, что ему приходится отрываться от девушки, — Тем более ты говорила, что у вас появился новый хореограф. Пока Алена с Сашей в сборной, никто мне не разрешит тренировать спортсменов такого уровня. Но не переживай, что-нибудь придумаем. Не только в Хрустальном же есть лед, правильно? — подмигнул Даниил немного поникшей девушке, но не дал ей больше сказать ни слова, накрывая её губы своими. Руки скользнули под шорты к круглым женским ягодицам. Чуть поигравшись с ними, сжимая их в своих крепких руках, он понес девушку в спальню.

***

 — Дань, интересная у тебя картина! — Алина вырвалась из объятий парня и кивнула в сторону стены, где висело ночное небо, обрамлённое чёрной рамкой. Даниил сначала театрально закатил глаза, потом еле слышно засмеялся: — « Вот никогда не отгадаешь, откуда она?» Девушка молча ждала ответа, даже не пытаясь отгадать.  — Выкрал из отеля! — произнес он довольным голосом чеширского кота, но, заметив округлённые глаза Алины, решил уточнить, — Ну ладно, так и быть, заменил на фотку Сальвадора Дали вооот с такими усами, — показал размашистые жесты пальцем над верхней губой, — Даже если кто-то и заметит кражу, то только посмеётся и вряд ли вспомнит, что висело до него.  — Сумасшедший, — прильнула к его губам Алина, обвивая нежными руками теплый торс мужчины.