твои волшебные мечты

once I had a love and it was a gas soon turned out had a heart of glass

В следующий раз Гром и рад бы побыть сдержаннее, но вид Разумовского не позволяет. Сережа одет максимально скромно по меркам их прошлой встречи, но Игорю это кажется более развратным и провоцирующим. В голове перевраны все факты, а Сережа не понимает, почему комментарии во время секса (на который он, конечно, согласен) намного грубее. Утром поступает предложение, от которого невозможно отказаться: не хочет ли Сережа переехать к Игорю? Насовсем. Вау! Вы представляете, чтобы человек, которого вы боготворите, вдруг взял и предложил съехаться? Конечно, рассуждать о минусах вы будете после. Или вообще не будете, Разумовский вот об этом не думал. Самая главная задача - аккуратно объяснить Олегу, что у него теперь все хорошо (и всегда будет хорошо, Волче!) и он, правда, рад и «теперь его вообще очень сильно любят»! Волкова немного пугает такой нездорово-вдохновленный оптимизм от обычного переезда. Конечно, теперь тяжелее за квартиру будет платить, но его это волнует меньше всего. - Все точно хорошо? - спрашивает подчеркнуто, поймав Сережу за плечи, когда тот вытаскивает в коридор чемоданчик со своими пожитками. - Да, Олег, все просто замечательно! Ты понимаешь, меня никогда так не любили, у меня такого нет и возможно уже не будет… Я боюсь, что глупо отказываться, когда мы оба взрослые и самостоятельные люди. Из уст Сережи это звучит как юношеский максимализм. Олег не замечал такого раньше, это пугает, это заставляет думать о худших вариантах. Но, если так подумать, это же бред. Ну, к кому может переехать это рыжее солнечное недоразумение? Разумовский же не позволит собой воспользоваться, раньше не позволял и сейчас не даст. Олег пытается прочитать эти адекватные мысли в глазах Сережи, но шиш. Волков дорожил их отношениями, но без ревностного вожделения. Он прекрасно понимал, что в один момент их дороги разойдутся. И если бы Олег раньше Сережи завел себе подружку - Разумовский бы был абсолютно рад за него. Так почему этого не выходит у Олега? Дело ведь даже не в том, что Сережа оставляет его, они оба в целом могут просуществовать в отдельности. Что это за человек? Сережу страшно доверять, несмотря на то, что он умный. Был умным. Пока не согласился отсосать незнакомому мужчине в клубе за просто так. Но Олегу эта часть условия неизвестна, поэтому задачку решить не удается. - Береги себя, - он крепко обнимает Сережу напоследок. Тяжело слышать опрометчивое "ага, и ты себя" и звук хлопнувшей двери. И едва слышные шаги по лестничной площадке. "Удачи тебе, куда бы ты ни шел", - Олег вздыхает. Новая страница его книги, он не привык долго грустить о законченных главах.

***

Бешено бьющееся сердце успокоить не получалось. Что есть спокойствие, когда происходит такой важный шаг в их отношениях? Немного непонятно, конечно, почему Игорь не помог ему забрать вещи, но ведь он работает сегодня. А после работы устает. И все бы ничего, но буквально за несколько метров до дома Грома Сережу тормозит жуткая картина. Недалеко от цветочной клумбы валяется голубь рыжеватого цвета с вывихнутой шеей, а над ним возвеличено сидит черный ворон и бесцеремонно клюет голубя в самые внутренности, выдирая куски мяса. Сережа тупит на это зрелище несколько секунд, после чего разворачивается и со всех сил бежит к подъезду. Судорожно набирает цифры, стучит в дверь квартиры и ловит на себе шокированный взгляд Игоря, который сегодня взял отгул. - Что с тобой, солнце? - Гром испуган не на шутку и готов разбивать морды тем, кто мог подпортить его девочку. - Все х-хорошо, я испугался просто, птица... Там... В общем неважно, - Сережа обнимает мужчину, который недоверчиво поглаживает его по спине. - Точно? Тебя никто не трогал? - Игорь отодвигает Сережу и смотрит в глаза. В ответ получает кивок и верит - Разумовский не сможет ему соврать. Как и сказать "нет", когда Игорь потащит его в спальню. Правда, еще не знает, как сильно просчитается сегодня, когда во время оргазма будет кричать совсем не имя Разумовского и даже не обращение в нейтральном роде. - Юля, господи, ты прекрасна... - Игорь заваливается на бок и прижимает к себе сжимающегося от плача Сережу. Больно. Все еще в заднице, а теперь еще и на сердце. once I had a love and it was a gas soon turned out to be a pain in the ass Сережа очень хочет развернуться и задать вопрос Грому прямо в лицо. Конечно, не задать, а заорать. Кто. Такая. К черту. Юля? Неужели она лучше его?... Но такого быть не может, Игорь же говорил, что такого ни с кем не было, и что вообще он... Она, а не он. Все это время Гром говорил с воображаемой девушкой. Но, наверное, она все же существует. Надо найти и понять, чем она вообще лучше. В голове нет сигнала о самосохранности. Только зависть по отношению к этой вшивой Юле, которая смогла занять место в сердце Игоря раньше. Но это поправимо, сейчас главное - не подать вида, что Сережа что-то заподозрил или что-то имеет против. В конце концов, даже такого прямо ужасного в этом нет. Если Игорь будет каждый вечер целовать в шею, делить с ним одну кровать, а по утрам приносить чай, то это определенно того стоит. Можно даже постараться, чтобы сделать копию более похожей на оригинал. Но это все утром, пока Разумовский пытается расслабиться и заснуть в руках Игоря, представить, что хотя бы во сне Гром подсознательно обнимает только его и никого больше.

***

Найти страницу той самой Юли - полчаса. Ровно столько по времени, сколько требуется доехать до института, обычно Сережа читает, но сегодня Чехов явно вне конкуренции. Она улыбается. Мерзкая. Разумовский пытается подцепить в ее образе что-то, что реально достать и купить, чтобы максимально сгладить разницу. И приходит в ужас. Потому что все цветовые гаммы и часть аналогичных платьев уже состояли в его гардеробе. "Должно же быть что-то.. О-о", - на последней фотографии отчетливо видны ярко-красные, выставленные на показ ногти. Лак - единственное, что Сережа в состоянии достать на свои деньги, и он уже знает причину, по которой сегодня уйдет с последней пары.

***

Лак ему продали не без недоверия, но теперь пузырек отбивал Разумовскому бедро при каждом шаге. Мысли о нем щекотали что-то внизу живота. Это были размышления о том, насколько сильно понравится Игорю его идея и он сам. Сережа просто покажет, что он ничуть не хуже, а в некоторых аспектах даже лучше! В любви, например, Сережа стопроцентно любит Грома. В обратное тоже хочется верить, но почему-то Разумовский уверен, что после сегодняшнего вечера вопросов у Игоря не останется. Правда, Сережа не предвидел, что красить ногти в первый раз еще и без жидкости для снятия лака - затея хреновая. Кисточка не слушается и окрашивает красным не только нужную поверхность, но и весь палец вокруг. Отдирать приходится другими ногтями, смоченными слюной, но небольшие крапинки все же остаются на коже, и Сережу это бесит. Потому что на фотографии всё было и д е а л ь н о. От девушки до ногтей. А когда Разумовский смотрит в зеркало за несколько секунд до звонка в дверь, он понимает насколько далек от того, что хочет Игорь, со своими потрепанными волосами и ободранными ногтями. Дверь нужно открыть так, чтобы было не сразу заметно. А затем аккуратно поманить головой на кухню, пряча руки за спиной. Гром вопросительно вскидывает бровь, но следует за Сережей, попутно представляя себе невероятный ужин. Глубокое разочарование - это когда перед глазами возникают абсолютно пустые стол и плита. Но и это не всё - вдобавок десять кривых пятен на кончиках пальцев. Игорь не дурак. Он умеет сложить два плюс два, тем более что он сам прекрасно не раз видел фотографию, с которой была срисована беда сегодняшнего вечера. Гром созерцает эти ногти, а потом надавливает на Сережины руки и бьет по лицу наотмашь. - Какое право ты вообще имел равняться на нее? - он хватает Сережу за воротник халата и приподнимает над полом. - Я подумал, что ты этого хочешь, - Сережа зажмуривается и прижимает руку к обожженной щеке. - Прости, прости, я так не буду, я просто думал, что могу стать лучше для тебя, я же люблю... - Конечно, ты станешь. Но ты захотел выебаться и напомнить о ней, - Сережу прикладывают к поверхности стола. - Хороший халатик, вот он же не как у нее. Но ты его запомнишь... Игорь грубо выдергивает поясок, держа сведенные вместе руки Разумовского над его головой, и в три движения оборачивает их, крепко сцепляет узлом. - Игорь, нет!! Не делай этого, пожалуйста, я согласен, просто не сейчас... - Рот закрыл. Хочешь, чтобы я трахнул именно тебя? Пожалуйста, - пола халата откидывается в сторону, а в задницу без прелюдий входят два пальца. Сережа затыкается и просто скулит от вывернутых рук. Трахаться физически уже не больно, но в душе Сережа понимает, как же сильно он заблуждался насчет всего происходящего... Игорь предложил ему отсосать, просто чтобы проверить, насколько далеко может зайти. Гром действительно видел в нем другого человека, с другими интересами и даже другого пола, а Сережа просто удачно подвернулся под руку, более-менее сошелся краями с остальными частями пазла. Когда Игорь выходит из Разумовского, чтобы оттащить в спальню, Сережа точно знает, на что идет. Когда происходит очередной сильный рывок, он упирается ногами в пол и со всей дури орет: - НЕТ!!! От неожиданности Игорь тормозит, но хватку не расслабляет. От следующего удара в грудь Сережа падает на пол. - Ты забываешься. Меня учили в полиции как правильно бить людей, - Гром хватает Сережу за волосы и приподнимает вверх, рассматривая скорчившееся личико, - я-то думал, что ты по-нормальному сможешь, но видно не судьба. Тогда придется объяснить напрямую. Пошли в спальню, там звукоизоляция лучше. Сережа, насколько позволяет сбитый организм, цепляется за стены и мебель, кричать боится. ...Звукоизоляция и в правду лучше, хотя бы потому Разумовскому засунули в рот смятую тряпку. Игорь не отказывает себе ни в чем в этот вечер. Он показывает насколько готов любить Сережу, а не Юлю в нем. Цена вопроса - пятнадцать крупных и явных синяков по всему телу, оставленных ремнем, зубами или просто прямыми ударами кулаков. - Устраивает? - и не дожидается утвердительного ответа. - Тогда говори: "Меня зовут Юля Пчелкина". Хочешь, чтобы я тебя любил - говори. Ну же! После хлесткого удара и вынутой изо рта тряпки Сережа произносит едва различимое предложение. - Громче! - Игорь щипает его за избитые ягодицы, заставляя взвизгнуть и произнести вслух четче. - Еще! И так по нарастающей, пока Разумовский не орет во весь голос свои новые имя и фамилию - Как хорошо, что у нас много времени для закрепления, - любуется проделанной работой. Парень точно не сможет никуда встать завтра уж точно. Окровавленное тело, фиолетового цвета ягодицы, ноги и шея, кровавое месиво в районе паха... Игорь ложится рядом и переворачивает Сережу на спину, отчего последний долго шипит и выдыхает, напрягая сорванные связки еще сильнее. - Ты лапочка, и у нас с тобой все обязательно будет хорошо, - Гром гладит Сережу по ребрам, - просто ты выбрал более быстрый и жестокий способ. Предпочел революцию реформам. Что же, наверное, так даже лучше, реформы никогда ничего не меняют в корне. А Сережа лежит и не осознает ничего кроме двух слов. Юля. Пчелкина. Юля Пчелкина в голове идет курсивом, жирным и подчеркнутым, одновременно и в разные стороны. Сережа не совсем помнит, что было до сегодняшнего дня, организм уводит его от адской боли, до конца жизни давая запомнить: имя - Юля. Пчелкина. И тогда будет не так жутко.