Дорогой «аноним»

Неделю спустя Больничный подошёл к концу и этому я была несказанно рада. Ведь лечили меня по усиленной программе и учили тоже… На протяжении недели Ваня часто приезжал ко мне, следил за тем, чтобы я вовремя принимала лекарства и помогал с домашкой. Даже взял на себя такую ответственность как курсовая работа. С ним я в самые короткие сроки дописала её и даже смогла выполнить все те задания, которые пропустила. Мы очень много общались, узнавали друг друга и с уверенностью могу сказать, что сблизились. Разглядывая лицо спящего мужчины, внутренне я тихо радовалась тому, что у нас с ним все хорошо складывается. За прошедшую неделю это первый раз, когда он остался у меня на ночь. И мы просто спали, без всякого пошлого подтекста. Он крепко обнимал меня, рассказывал мифы и легенды, которые помнил, до тех пор, пока я не засыпала. Мне было хорошо с ним. Особенно хорошо видеть его сейчас рядом с собой и чувствовать, как он обнимает меня за талию. Признаться, где-то в мыслях закрадывалось сомнение о том, что Ваня не может быть таким идеальным. Но я гнала эту падлу прочь. — Вань, просыпайся, — погладив мужчину по щеке, проговорила я, — пора на работу, а кому-то на учёбу. — У вас первой парой этика стоит, так что я закрою глаза на твоё опоздание, — прошептал мужчина, приоткрыв глаза. — Давай полежим ещё десять минут. — Иван Петрович, мы ещё успеем полежать вместе, вставайте, — выпутываясь из объятий мужчины, скомандовала я. — Милый, не упрямься. Растерев лицо ладонями, мужчина хохотнул и поднялся с кровати. Вид у него был растрепанный и сонный, что не могло не вызвать улыбку. — Когда мы успели поменяться ролями? Я стал до ужаса развязным, а ты педантичной… Вот что делают с людьми отношения. Ладно, собираемся, нас ждут великие дела. Сборы вышли на удивление быстрыми, а завтрак просто превосходным, потому что его готовил Ваня. Сегодня должна состояться тренировка, поэтому сил мне нужно было много, а так же и энергии. Признаться, мне ещё никогда не было так легко на душе. Отношения и общение со Смолиным раскрывали меня с новой стороны. Мне хотелось учиться чему-то новому, открываться этому миру и развиваться как личность. Рядом с ним, я действительно расцвела. И стала девушкой… Любимой.

***

День выдался сложным. Слишком много времени ушло на отдых и возвращаться в строй не прилагая усилий — не вышло. Я и раньше догадывалась, что хоть немного спорта должно присутствовать в моей жизни, иначе тело станет как одно сплошное бревно, но сегодняшняя тренировка лишь стала очередным подтверждением моих догадок. Разбив колено при неудачном падении, я напрочь забыла о том, что нужно было сгруппироваться. — Богоявленская! Ты издеваешься? — Орал тренер, понимая, что с такой подготовкой на соревнованиях нас поимеют во всех позах. — Чтобы к следующей партии пришла в норму! — Поняла! — Огрызнулась я, и поковыляла в раздевалку. Я злилась на себя, на тренера и на всех, кто попадётся под руку. Колено саднило, вызывая и без того — не радужные эмоции. Усевшись на скамейку, я оперлась головой о стену и тяжело выдохнула. День вышел сложным и дерьмовым, как ни крути. Хотелось поскорее вернуться домой, рухнуть в кровать и расплакаться. И чтобы Ваня был рядом… С ним мне становится спокойнее. Но поток моих мыслей был прерван появившейся в раздевалке Ярославой Загорской. Она была как никогда понимающей и отзывчивой девушкой, пускай и выставили её на первом курсе не в лучшем свете. Зато теперь замужем за кандидатом философских наук — Загорским Александром Сергеевичем. А он не последний человек в нашем университете… — Держи, — вручив мне аптечку, проговорила девушка и села рядом, — обработай и перевяжи, а то тренер слишком волнуется сегодня. Перерыв долгий был? Поэтому не можешь сконцентрироваться? — Спасибо, — кивнула я, и принялась за дело, — ты права. Чувствую себя бревном после больничного. Будто столько лет тренировок прошли мимо меня. Ощущение, что не справляюсь, когда начинаю думать как мяч подать или отбить. — Так перестань думать, Инна. Сконцентрируйся на своём теле. Оно помнит что делать и без тебя, просто дай ему волю. Это мне приходится стараться, ведь я не так давно в команде, а ты профессионал с многолетним опытом. — А ведь и то верно. Я же когда играю стараюсь ни о чём не думать и просто играю по велению сердца. Спасибо, Ярослава, — похлопав девушку по плечу в знак благодарности, я начала перевязывать колено. — Кстати, как вышло, что ты решила пойти в спорт? — До замужества мне это было не интересно, а когда начали с Сашей жить вместе, он привил мне любовь к этому виду спорта. Раньше мы вдвоём играли, а потом мне в голову пришла идея пойти в нашу сборную. Как видишь, я тут обосновалась. — Значит, по большой любви пришла в спорт? Интересно, — усмехнулась я, вспоминая как меня в мир спорта привел отец, — слушай, не пойми неправильно, но тяжело ли было встречаться со своим преподавателем? — Хороший вопрос, — улыбнулась девушка и сцепила руки в замок, — честно, да. У нас с Загорским было много неприятных ситуаций. Я злилась на него, винила во всех своих неудачах. И в какой-то момент поняла, что у моей злости есть основание: я не хотела признаваться себе в том, что он мне нравится. А потом всё произошло как-то быстро и скомкано. Есть причины спрашивать? — Да, есть, — но моё признание так и осталось не озвученным, в связи с тем, что в раздевалку зашла сокомандница. — Предлагаю встретиться на выходных и поболтать за чашечкой чего-нибудь, согласна? — Буду рада провести время с приятным человеком, — согласно кивнула Ярослава, и поднявшись со скамьи, протянула мне руку, — пойдём, пока тренер не поседел от негодования. Приняв руку помощи, я поднялась с полным чувством уверенности в себе. Порой для полного счастья не хватает верного друга под боком. И у нас с Загорской были все шансы на то, чтобы обрести такую дружбу.