Шаг вперед

– Давай я тебе помогу, – Тэхён, подхватив возмущенно забурчавшего Хосока на руки, как будто эти пара шагов от двери комнаты до постели что-то значили, отнес его на кровать и бережно уложил на уже приготовленную им же всего пару минут назад постель, даже не представляя, как много на самом деле то, что он делает, его забота и его поддержка, важны для Хосока сейчас. Да, Хосок, надев привычную маску весельчака и энерджайзера, изо всех сил старался жить привычной жизнью и делать вид, что всё нормально, но… в этот раз было непривычно сложно. Ведь у Хосока болело. Абсолютно всё. И, нет, дело было вовсе не в физической боли, мучавшей его даже сейчас, когда он просто лежал, что уж говорить про попытки симуляции нормальной жизни, ведь эту боль спокойно можно было заглушить так щедро выписанными врачами таблетками. А в том кровоточащем аду, что творился с Хосоком внутри и с которым он пока никак не мог справиться. Даже при помощи сеансов с психологом, которых было уже целых два, и успокоительных. Хотя, наверное, дело во времени. Нужно было подождать немного, чтобы всё… стало чуть проще. Но вот сколько? Хосоку хотелось знать хотя бы примерную цифру. Потому что, честно говоря, он немного не выдерживал. А тут еще и Чонгук взялся за старое, как будто у них и без его выкрутасов проблем не было выше крыши… – Всё еще переживаешь из-за Чонгука? – Усевшись на полу возле его кровати, Тэхён осторожно, кончиками пальцев погладил Хосока по предплечью, заставляя его покрыться мурашками. – А разве могу не переживать? – В голосе Хосока звучала настолько неприкрытая горечь, что у Тэхёна от нее пошел мороз по коже. И где все эти беззаботные улыбки, ужимочки и шуточки? Кажется, сейчас Тэхён был практически единственным человеком, перед которым Хосок не бодрился и пытался быть самим собой, показывая весь свой внутренний мрак. Ведь Тэхён просил его об этом. Сам. – Маме и без того слишком трудно, нам не нужен еще один скандал. А он ведет себя… – Хосок недовольно цокнул и поджал губы, вспомнив, что творилось в кабинете после истерики младшего брата. BTS почти полным составом почти час пришлось наводить там порядок. Хосок и сам бы мог, но его друзья просто не позволили ему нагружать себя еще и этим, взяв уборку на себя. Невозможные. – Бедная девочка. Нужно извиниться перед ней… – Не тебе. Чонгуку. – Тэхён с едва-едва заметной улыбкой смотрел на Хосока, будучи просто не в силах от него даже такого отвести взгляд и чувствуя, как огромная, бесконечно теплая волна буквально захлестывает его изнутри. Этот парень, его парень, Хосок вызывал в нем такие яркие и сильные, такие противоречивые чувства, что порой Тэхён не мог контролировать и пугал сам себя. Как сейчас. – Что такое? Ты чего так смотришь? – почувствовав, что что-то изменилось в окружающей обстановке, моментально напрягся Хосок, невольно ожидая какого-то подвоха. И… Тэхён вдруг ни с того ни с сего внезапно взял и огорошил его: – Люблю тебя, – заставляя Хосока изумленно хлопнуть глазами и подавиться собственным вздохом: – Ч-ч-чего? – кхыкнув прямо как подавившийся шерстью кот, Хосок вытаращился на Тэхёна. Он ожидал услышать сейчас что угодно: что они расстаются, что он Тэхёна достал, что всё это ошибка, что за окном взорвалась атомная бомба, потому что Чонгук рассекретил своих рептилодилов, вот только… Тэхён сказал… ЧТО? – Я люблю тебя, – Тэхён с улыбкой совершенно спокойно повторил свои слова, накрывая загипсованную руку Хосока своей рукой и поглаживая шершавые прохладные кончики его пальцев. – Всё в тебе люблю. Вредность твою, ненормальную энергичность, твою заботу и беспокойство о Чонгуке. Голос твой, улыбку, смех, особенно смех. То, как ты во всё лезешь, даже если тебя не просили. Твое недовольное фырканье. И даже то, что ты игнорируешь постельный режим и гробишь себя, стараясь позаботиться обо всех и убедить, что всё в порядке. Люблю. Тоже, – рвано выдохнул Тэхён, улыбаясь еще шире и вынуждая Хосока поморщиться… от боли? От счастья? Он и сам совершенно не понимал, что чувствует сейчас. Вот только голос предательски отказывался слушаться, и уголки глаз как-то слишком больно щипало. И всё, что он смог выдавить из себя, – лишь какое-то шепелявое на выдохе: – Тэхён… – Только давай ты не будешь плакать сейчас, хорошо? Мне просто захотелось сказать тебе это, чтобы ты знал. А не чтобы заставить вывести лишнюю жидкость из организма. – Тэхён погладил Хосока большим пальцем по скуле. – Я не собираюсь плакать, – недовольно нахмурился он. – Просто я… я… тоже тебя люблю? – Хосок вопросительно посмотрел на Тэхёна. – Ты это сейчас спрашиваешь или утверждаешь? – не сдержавшись, фыркнул Тэхён, просто наслаждаясь смущением Хосока и его реакцией на это внезапное признание. Ну хоть что-то в этом мире предсказуемо и неизменно. – Ой, всё… Бесишь! – почти как всегда фырканьем на фырканье ответил он, скрещивая на груди единственную здоровую руку, и, обиженно надув губы, отвернулся в сторону. Всё и правда как обычно. Глядя на такого Хосока, Тэхён просто физически не мог сдержать смех. Ведь и это он тоже любил, нет, буквально обожал. – Ладно-ладно, – подняв руки в знак капитуляции, захихикал он и вдруг, внезапно посерьезнев, тихо, почти шепотом попросил: – Скажи это еще раз. – Что именно? – не глядя на него, продолжил играть обиженку Хосок. – Что любишь меня. Ну же, Хо, – повторил свою просьбу Тэхён и применил оружие, использование которого в отношении Чон Хосока стоило запретить на законодательном уровне, – поцеловал его в сгиб локтя, там, где заканчивался рукав футболки и начинался гипс. Слишком тонкая кожа. Слишком чувствительное место. Хосок моментально покрылся мурашками от макушки и до пяток, а Тэхён так и не спешил убирать оттуда свои дурацкие, слишком теплые и слишком мягкие губы. – Люблю я тебя, придурка. Люблю, – всё же поворачивая голову к Тэхёну и всё еще пытаясь сохранить неприступный вид, пробурчал себе под нос Хосок. – Это лучшее признание в моей жизни, Чон Хосок, – широко улыбнулся Тэхён и для закрепления эффекта еще и кончиком носа о него потерся, прекрасно зная, зараза, что у Хосока от такого по всему телу словно идут электрические разряды. – Главное, чтобы не последнее… – Я хочу, чтобы оно было последним. – Чего? – брови Хосока высоко взлетели вверх, а от наигранного недовольства на его лице не осталось и следа. – Скажи еще, что это предложение… – Пока нет. Не буду же я делать это вот так, – Тэхён обвел комнату, заваленную лекарствами и вещами, которая напоминал самый из беспорядочных филиалов ада на земле, красноречивым взглядом. – Дождемся, пока нам исполнится по двадцать одному, а потом придумаем что-нибудь поинтереснее, – он подарил возмущенно или изумленно распахнувшему рот Хосоку хитрую улыбочку, а затем, встав-таки с пола, наклонился и поцеловал этого идиота, пока тот не пришел в себя и всё не испортил, думая про себя, что, возможно, и правда готов делать это всегда только с Хосоком, скольких бы нервных тиков и клеток ему это ни стоило.