Шаг вперед

Юнги действительно очень сильно тревожило то, что происходило с Чимином. Но в последние сутки… начало и раздражать? Его совершенно равнодушные улыбки и откровенно фальшивое «Всё хорошо» на любые попытки Юнги выяснить, что же происходит. То, как Чимин стал уклоняться от его объятий и поцелуев, что уж говорить о чем-то большем, хотя еще пару дней назад сам тянулся к Юнги при любой возможности; то, как стал игнорировать его звонки и сообщения, а любой их разговор заканчивался буквально за пару фраз, разбиваясь об отстраненность Чимина и его нежелание общаться; то, как Чимин категорически отказывался знакомиться с его мамой ближе, ну или хотя бы просто из вежливости встретиться с ней за ланчем или кофе; да и в целом то, как Чимин просто стал избегать Юнги. И всех остальных, в общем-то, тоже. Вот и сейчас Юнги всего лишь хотел обнять своего парня перед отъездом и попрощаться с ним и вынужден был для этого перевернуть с ног на голову едва ли не всю школу. Кофе, который он купил для Чимина, его любимый, уже давно остыл, круассан из мягкой свежей выпечки превратился в музейный камень прошлых эпох, а всё романтическое настроение Юнги исчезло без следа, оставив после себя лишь неприятно покалывающее глухое чувство раздражения. И Юнги даже не мог понять, что было неприятнее: само это чувство или угрызения его совести по поводу того, что он испытывал нечто подобное к Чимину. Имел ли он право вообще что-то такое к Чимину чувствовать? Ведь он же знал, что построить настоящие доверительные отношения с ним будет далеко не так легко, как могло казаться, и всё равно принял осознанное решение попробовать. И нет, он не имел права злиться на Чимина. Особенно не зная истинных причин происходящего. До выезда их с командой автобуса оставалось всего двадцать минут, а Юнги еще нужно было забрать из машины свои вещи и отдать Намджуну флешку с битами, которые он для него вчера записал, поэтому, решив на всякий случай еще раз поискать Чимина в библиотеке, которую уже проверял в числе самых первых, но мало ли, вдруг они просто разминулись, Юнги предпринял последнюю попытку. И, о чудо, стоило только Юнги отправиться в сторону отдельно стоящего, рядом с преподавательским корпусом, двухэтажного здания, которое прямо сейчас обтягивали рождественскими гирляндами многочисленные рабочие, как он увидел сидящего на скамейке перед входом в библиотеку и опять гипнотизирующего взглядом телефон в своих руках Чимина, выглядящего таким маленьким, потерянным и расстроенным сейчас, что Юнги оказалось срочно, жизненно важно и необходимо обнять его. И защитить от всего мира и всех проблем. Вот только у испуганно подпрыгнувшего на скамейке, как застуканный за воровством морковки кроля, Чимина, видимо, были… несколько другие желания и планы. Как всегда в последние дни. – Юнги! – вскочивший на ноги Чимин смотрел на стоящего перед ним парня с таким ужасом, словно он – маньяк, сбежавший из какого-нибудь триллера, и Юнги пришлось приложить огромное, просто фантастическое количество усилий, чтобы сохранить искреннюю улыбку на своем лице и продолжить делать вид, что всё нормально. И что он ничего не замечает. Ага. – Что ты… что ты здесь делаешь? – Испуганные взгляды от Чимина также достались ближайшим кустам, как будто кровожадные сородичи Юнги могли выпрыгнуть из-за них, газону и выложенной серой плиткой дорожке, ведущей от преподавательского корпуса к библиотеке. Юнги просто не мог не заметить эти взгляды и в который раз не задаться вопросом: неужели в этой школе и правда есть тот, кого Чимин может бояться? Но кто посмел? Или… все-таки никого нет и причины такого поведения Чимина лежат в совершенно иной плоскости? Юнги даже не знал, что хуже, ведь в обоих случаях уже стоило бить в набат, а он… он по-прежнему ждал и надеялся, что всё наладится само собой. Они все ждали, пристально следя за Чимином и стараясь ни на мгновение не выпускать его из виду. Тем более что Юнджи считала, что после случившегося с Хосоком у Чимина просто могло обостриться чувство тревожности и ему нужно было немного времени, чтобы прийти в себя и успокоиться. И что лишние расспросы и вообще акцент на его состоянии могли у Чимина это чувство лишь усилить, именно поэтому они ждали и делали вид, что всё в порядке. Вот только тревожность Юнги с каждым днем этого нелепого спектакля тоже повышалась, а терпение, наоборот, заканчивалось. Поэтому прямо сейчас, в этот самый момент, он решил, что если состояние и поведение Чимина не придут в норму к его возвращению к Рождеству, то он расскажет обо всём миссис Ким. В конце концов, всё это не шутки, и, возможно, Чимину нужна помощь профессионального психолога и какие-то лекарства, ведь время, увы, способно залечить далеко не все травмы и проблемы. – Стою перед тобой, как видишь, – с улыбкой, с трудом сдерживая так и рвущийся наружу сарказм, ответил ему Юнги. – Ты… ты разве еще не уехал? – продолжая испуганно озираться по сторонам и всё сильнее и сильнее нервируя Юнги, с запинкой спросил Чимин, явно давая понять, что эта встреча не радует его от слова «совсем». Но что-что, а привычку навязываться, даже когда тебя в глаза не ходят видеть и не ждут и совершенно открыто это демонстрируют, Юнги уже давно и успешно перенял у своего лучшего друга. И сейчас использовал на полную, умело игнорируя абсолютно все намеки и сигналы. – Еще нет, – Юнги постарался улыбнуться как можно естественнее, вот только горечь все равно просочилась наружу – никуда не денешься. – Мы выезжаем через двадцать, нет, – наигранно нахмурившись, он посмотрел на часы на своем запястье, думая, что, наверное, в нем погибает великий актер, достойный «Оскара», – уже через пятнадцать минут. – Хотел обнять и поцеловать тебя перед отъездом, можно? – Юнги вопросительно, хотя нет, скорее напряженно посмотрел на Чимина. И Чимин, лишь снова осмотревшись и убедившись, что в поле их зрения нет никого, кроме несчастных возящихся с гирляндами рабочих, кивнул ему: – К-конечно, – делая шаг навстречу Юнги и позволяя ему заключить себя в объятия. Кто бы знал, как невыносимо Юнги соскучился по этому. По теплу Чимина, по его запаху, который буквально сводил его с ума, и… по его губам на своих губах. Потому что Чимин поцеловал его. Сам. Легко, робко, словно они делали это в первый раз. – Люблю тебя. И очень буду скучать, – Юнги наконец-то с уже совершенно настоящей улыбкой с удовольствием поцеловал Чимина в каждую щеку, кончик носа и подборок, заставляя Чимина забавно морщиться и постепенно подбираясь к самому главному и самому вкусному – его губам. Вот только закончить им не дал внезапно раздавшийся за их спинами незнакомый голос: – Пак Чимин? – заставивший Чимина чуть ли не силком выдраться из рук Юнги и буквально отпрыгнуть от него, а самого Юнги – обернуться к стоящему за их спинами высокому рыжеволосому азиату, который хоть и выглядел ненамного старше них самих, но, судя по приколотому к лацкану идеально отглаженного пиджака жемчужного цвета бейджу, был… новым учителем? Странно, что Юнги не знал его. Хотя в последние недели в их школе появилось так много новых лиц, что, наверное, это было неудивительно. – Учитель Ли, – Чимин тут же склонил голову в поклоне, заставляя брови Юнги изумленно взлететь вверх, ведь в их школе традиционные приветствия не были приняты, и они их практически никогда не использовали. – А я жду тебя в кабинете, – хмыкнул мужчина, смерив их насмешливым и оценочным взглядом одновременно. Взглядом, который Юнги не очень-то понравился, однако он уже прекрасно усвоил урок, что все учителя – тоже люди и некоторые из них очень и очень странные, поэтому… нарываться на них и создавать себе и особенно Чимину лишние проблемы определенно не стоило. – Простите… – начал было Чимин, однако Юнги перебил его: – Простите, это я задержал Чимина. Мы уезжаем на соревнования с нашей баскетбольной командой, и я пришел попрощаться, – бодро отрапортовал он, чувствуя странное желание спрятать Чимина за своей спиной от тяжелого, буквально пронизывающего насквозь взгляда льдисто-карих глаз. – Я догадался, – улыбнулся мужчина, вот только в этой улыбке не было даже намека на тепло и какое-то понимание. – Ладно, прощайтесь спокойно, – с этой же вызывающей лишь мороз по коже улыбкой кивнул он Юнги и наградил Чимина еще одним строгим взглядом: – А потом я жду тебя, Чимин, у себя в кабинете. Я подготовил несколько книг о Гражданской войне, думаю, что они помогут тебе с написанием итогового эссе.