Шаг вперед

Никто из взрослых сегодня даже не думал возражать или останавливать BTS, когда те всем скопом дружно заявили родителям, что остаются ночевать дома у Тэхёна и Чимина. В спальне Чимина, если быть точнее. И даже миссис Ким, которой было что сказать Чимину и очень хотелось поговорить с ним наедине, не стала сопротивляться им. Решив, что разговор по душам можно отложить и до завтра. А сейчас Чимину нужно было просто немного поспать и побыть среди тех, с кем ему по-настоящему хорошо и комфортно. И уж кто-кто, а BTS на сегодняшнюю ночь были для него самой лучшей компанией. Куда там этим взрослым. К тому же им еще предстояло разобраться с произошедшим по горячим следам, пока кое-кто не успел уничтожить важные улики, а еще решить целую кучу формальностей. Поэтому, пока родители с адвокатами что-то бурно обсуждали в гостиной, все BTS совершенно просто и бесцеремонно, стащив из кухни сразу четыре коробки с пиццей и две упаковки банок с колой, оккупировали спальню Чимина и его кровать и молча, в абсолютной тишине ужинали, даже не пытаясь осмыслить и обсудить то, что сегодня произошло. Происходило последние две недели. Не сегодня. Не сейчас. Еще слишком рано. Зажатый в объятиях Тэхёна и Юнги Чимин всё время пытался что-то сказать, извиниться, но его постоянно останавливали и прерывали. Один раз, когда он особенно надоел своими попытками попросить прощения Чонгуку, тот просто взял и заткнул рот Чимина сразу тремя кусками пиццы, заставляя того изумленно округлить глаза, как кот, у которого во время зевания во рту оказался чей-то палец, а всех вокруг – тихо и нервно захихикать. Слишком уж забавно это выглядело. – Чонгук, – лежащий на самом краю кровати, блаженно вытянувший ноги и даже не пытающийся есть Хосок недовольно шикнул на брата. Но Чонгук и без того молчал слишком много и не получил ответов на большинство вопросов. Хотя очень хотел. Да что уж там, ему даже не дали шанса задать их! Ни Чимину, ни учителю Ли, ни полиции. И его внутренний всезнайка буквально корчился в конвульсиях неопределенности. – Мне надоело, что он постоянно извиняется. Все знают, что он не виноват. А он всё извиняется и извиняется, бесит! – недовольно пробубнил себе под нос Чонгук, попадая сразу под целый град раздраженных взглядов. Впрочем, это его волновало куда меньше свернутого трубочкой куска «Маргариты», который, судя по объему, без превращения Чонгука во второго таращащего глаза и давящегося кота ну никак не мог влезть в его рот. И еще одной вещи. – Кстати, – Чонгук поднял голову, вцепляясь взглядом в покрасневшего от стыда и смотрящего куда угодно, но только не на самого Чонгука, Чимина, – я не совсем понимаю одну вещь… – Какую? – предчувствуя очередную порцию неловкости, решил взять на себя удар Хосок. Судя по тому, как напрягся сидящий рядом с ним Тэхён, тот тоже был готов принять атаку и взять на себя удар в любой момент. – Почему Чимин не сказал нам, что его обижают? – глядя на брата, спросил Чонгук, заставляя Джина и Джейн синхронно поперхнуться колой. Интересно, подобные вещи заложены у родственников в ДНК? – И почему ты… – Чонгук нервно сглотнул, решив, что, несмотря на запрет мамы, пришла пора задать Хосоку этот вопрос. Чонгуку просто нужно было знать на него ответ. Ну очень сильно. – Почему ты не сказал мне, что папа… что он… обижает тебя? Почему вы молчали? – Взгляд Чонгука внезапно стал до невозможности злым. И на распахнувшего глаза, как сова, брата, и на начавшего стремительно бледнеть Чимина. – Я бы смог защитить вас. – Как? – накрывая руку Хосока своей, насмешливо фыркнул Тэхён, судорожно пытаясь понять, как этот разговор сейчас свернуть. Ну или свести к шутке. Хотя ему, честно говоря, тоже хотелось бы знать ответ на вопрос Чонгука. Да и всем остальным, наверное, тоже. Ему казалось, что они с Хосоком доверяют друг другу, а с Чимином уже и вовсе как настоящие братья, но… – Закидал помидорами или зацеловал бы? А может, заболтал бы своими рептилодилами? – пришел на помощь Тэхёну крепко обнявший Чимина Юнги. – РЕ-ПТИ-ЛО-И-ДА-МИ, – бросив злой взгляд на Юнги, по слогам прошипел Чонгук. – Ты настолько тупой, что не можешь запомнить последовательность из двенадцати букв? – Я настолько умный, чтобы не верить в эту лабуду, – хмыкнул Юнги, отвлекая и зля Чонгука всё сильнее – идеальный план. Едва ли не лучше того подкола с ящиком помидоров. – Твой ай-кью говорит об обратном. И вообще, я бы проверился еще раз: деградация налицо, – недовольно наморщил нос Чонгук, так наивно ведясь на провокацию Юнги и всех остальных. – И да, у меня нет проблем с поцелуями и меткостью тоже. Но они вряд ли бы… – А вот с поведением, видимо, всё еще есть, – тяжело вздохнув, устало посмотрел на брата Хосок, понимая, что они рано или поздно всё равно вернутся к этому разговору. И что лучше объяснить Чонгуку всё сейчас, пока он не придумал и не натворил чего-нибудь лишнего. – Ну почему? Я же всего лишь спросил… – Потому что задавать такие вопросы посторонним людям, Чонгук, некорректно, – терпеливо объяснил Хосок, жестом останавливая Тэхёна и Юнги, чтобы те не вмешивались: уж что-что, а вести подобные разговоры с младшим братом Хосок умел, да так, чтобы они происходили с наименьшим для психики окружающих ущербом. – Технически мы с вами не посторонние люди, – зацепившись за фразу брата, просиял Чонгук. – С тобой мы вообще единокровные родственники, я проверял это в портативной ДНК-лаборатории, а Чимин почти стал моим парнем, так что… я должен знать. Почему так? Я не понимаю… – Потому что в стрессовой ситуации люди ведут себя по-разному, – голос Чимина буквально прошелестел по комнате, заставляя всех вздрогнуть и обернуться к парню, закусившему свою и без того несчастную нижнюю губу. – Это то… что очень сложно контролировать. Ты думаешь, что поступаешь правильно, единственно верным способом, но… оказывается, что ошибся очень сильно в очень важных вещах. Однако всё уже случилось, и исправить что-то после… невозможно. Поэтому я извиняюсь. За свое недоверие. И свою ложь. – Врать – это очень плохо, – склонив голову набок, Чонгук внимательно посмотрел на изучающего несуществующий узор на покрывале Чимина. – Да. Я согласен. Поэтому я прошу прощения, – подтвердил Чимин. – Теперь я понял. Я прощаю тебя, – поджав губы, кивнул Чонгук и внезапно выдал: – Секреты – вообще большое зло, – и в ответ на изумленные взгляды ребят и брата пояснил: – Так говорили в одном сериале на «Нетфликсе». – Ну если на «Нетфликсе»… – вымученно улыбнулся Юнги, в ушах которого всё еще эхом звучали слова Чимина. Кто бы знал, как много Юнги хотел сказать ему сейчас, но… вместо этого они сидят тут и ведут совершенно идиотские, но такие нужные им всем разговоры. Юнги вообще вдруг заметил в последнее время, что беды и проблемы стало проще переживать вот так, сбившись всем вместе в кучу и разговаривая обо всякой чуши, а не в одиночку, разбредшись по разным углам. И кто бы знал, как он был рад, что у него есть такие друзья и такая группа, что они все вообще есть друг у друга. – Давайте договоримся больше ничего и никогда не скрывать друг от друга? Что бы ни случилось? – Кажется, Чонгук сегодня был просто кладезем идей и предложений. Да ладно, он был таким всегда, однако сегодня все его слова звучали особенно здраво. Возможно, просто потому что он был единственным, у кого хватало решимости и не хватало корректности и социальности, чтобы говорить правду. – Было бы неплохо, – пожал плечами Тэхён, усаживаясь поудобнее. – Но кое-какие интимные секреты мне бы хотелось оставить при себе… – А нам бы не хотелось знать, – насмешливо фыркнул до этого молча вслушивавшийся в разговор и задумчиво изучавший жестяную банку от колы в своих руках Намджун. Которому было невыносимо стыдно за всё то, что он думал и говорил сегодня о Чимине. И если кому и стоило тут извиняться, то лишь ему. – Я не говорю про интимные секреты. Я говорю про что-то важное. Или плохое, – недовольно пояснил Чонгук, которому не нравилось, что такую блестящую и серьезную идею снова сводят к шуточкам. – Ну ладно. Давайте, – под одобрительный гул остальных пожал плечами Намджун. – Тогда мне сразу на берегу нужно признаться вам кое в чем важном. Вернее, в первую очередь Юнги, – Намджун обернулся к удивленно вскинувшему брови другу. – Кажется, мы с Юнджи встречаемся и друг в друга немного влюблены.