Шаг вперед

Джейн с самого детства знала, что она красавица. А еще хорошая девочка. Самая лучшая в мире дочь, старшая сестра, ученица. Все вокруг постоянно, по нескольку раз на дню твердили ей об этом, и она… пыталась соответствовать? Быть самой лучшей, идеальной во всём. Тем более у нее был такой блестящий пример для подражания и лучшая подруга, почти старшая сестра (как их там называют в Корее, на родине, – онни?) – Мин Юнджи. И Джейн всегда прекрасно справлялась с той ролью, что ей была отведена, ей даже вроде как нравилось, вот только… в какой-то момент она стала понимать, насколько одинока. Даже несмотря на невероятно теплые отношения с братом, который, пускай и был всего лишь на двадцать две минуты младше, казался ей совершенным мальчишкой и предпочитал проводить время не с ней, а со своими друзьями, несмотря на огромное количество друзей, подруг и знакомых, смотрящего на нее не один год огромными влюбленными глазами Намджуна, Джейн все равно была в этом мире… как будто бы одна? Не как будто. А абсолютно точно. Одна. Все ее подруги и одноклассницы, которые просто и объективно были не такими красивыми и интересными, как она, с кем-то знакомились, флиртовали, встречались, ходили на свидания, целовались, даже сексом занимались, затем бурно расставались, устраивая целые драмы, а Джейн… Что она? Коротала свои вечера вместе с камерами и очередным купленным курсом по видеосъемке или фотографии. Пусть и хотелось ей совершенно иного, но… она просто боялась знакомиться? Боялась быть отвергнутой? Боялась быть как Намджун? Таскаться за кем-то хвостиком даже без шанса на взаимность? Потому что он был милым и маленьким и совершенно точно ей в ТАКОМ смысле не нравился, пусть его влюбленность и очень льстила Джейн. Но он был совершенно точно не тем. Да честно говоря, Джейн и сама не понимала, кто он, ТОТ самый. А может, и вовсе ТА? С этим тоже нужно было разобраться. Но у Джейн никак не получалось. Не складывалось. Не клеилось. Вокруг нее хоть с каким-то намеком на романтические отношения, кроме Намджуна, вообще никого не было. Полный вакуум. Пустыня. Пустота. И как тут вообще разобраться и понять, что и как? Да никак! Именно поэтому, пока все были по парам, Джейн проводила свои ночи и вечера одна. И из всей компании своих знакомых и друзей она была единственной, к кому никогда и ни за что не писали в социальных сетях, чтобы познакомиться, не подкатывали на улицах, в клубах или барах, и она заканчивала каждый свой вечер дома. В одиночестве. Раз за разом. Как будто бы какая-то ущербная. И в тогда в свои пятнадцать лет даже думала, что, наверное, умрет старой девой в окружении двадцати восьми кошек, как вдруг мелкий поганец Минхёк по пьянке просто не взял и не открыл Джейн глаза. Так, как умел делать только он: прямо, едко и бескомпромиссно. Почти жестоко. Зато понятно. И до боли правдиво. «Ты такая же, как все те красивые, но злобные девчонки. Одинокая и недотраханная. Знаешь, почему, Джейн? Потому что тебя все бо-я-тся. Ты же слишком для простых смертных хороша. Даже я, возможно, хотел бы трахнуть тебя, так, ради эксперимента, но чертовски страшно, ведь ты такая снежная королева, вдруг член отмерзнет или ты возьмешь и откусишь мой маленький, недостойный столь венценосной особы член». Едва-едва ворочающий языком Минхёк наговорил ей в тот вечер еще много скабрезностей и гадостей, но эти слова в сознание Джейн впечатались просто намертво. Она до сих пор наизусть их помнила. Потому что всё, что сказал ей спьяну Минхёк, каждое его слово было правдой. Парни, да вообще все незнакомые люди, просто БОЯЛИСЬ ее, потому что она была слишком уж красивой, хорошей и правильной. И они считали себя недостойной ее. Жестокая ирония судьбы. Как во всех тех дурацких книжках, сериалах, фанфиках и фильмах. Джейн понадобился не один день и даже не один месяц, чтобы понять и осознать это. А вот принять… Кажется, она не могла сделать это до сих. Как бы ни старалась и ни пыталась. Она просто отчаялась и уже приняла для себя решение не бороться. И просто быть одиноким наблюдателем счастливой жизни других людей. Тем, кто фиксирует ее на пленки и записи. И всё. И, возможно, именно поэтому в один прекрасный день после трех, четырех, пяти бокалов виски с колой, а может, и еще большего количества – в какой-то момент Джейн просто потеряла им счет и пила-пила-пила на их очередных совместных с BTS посиделках, – так вот, в этот прекрасный (или ужасный?) день она взяла и позволила Хёку… поцеловать ее? Этому наглому мелкому паршивцу, который, пока все остальные с визгами плескались в бассейне, нашел ее, в очередной раз рыдающую над своим проклятым отражением в туалете, чтобы снова поиздеваться и наговорить всяких гадостей тет-а-тет, но… всё почему-то пошло не так. Джейн понятия не имела, что руководило Хёком в тот момент, но она… просто чувствовала себя слишком печальной и одинокой? Той, кто еще ни разу в жизни ни с кем по-настоящему не целовался и отчаянно хотел попробовать сделать это. Той, в ком было слишком много алкоголя и мало мыслей, чтобы думать о последствиях. Чтобы в принципе думать. И уж тем более вспомнить, что Хёк, вообще-то, встречается с Юнги и что у них вроде как всё серьезно. Но… Эти поцелуи со вкусом виски, сигарет и ванильной колы были слишком хороши, чтобы переживать о чем-либо. И чтобы променять их на те тьму и одиночество, что обычно опутывали Джейн. Теплые, уверенные объятия Хёка были куда приятнее, чем они. Джейн было так хорошо. Ей так нравилось. И, на самом деле, ей было тогда плевать с кем. На месте Хёка спокойно мог бы оказаться Намджун, если бы ему хватило смелости и решительности, или кто-нибудь еще, но это был Хёк. И он чертовски хорошо целовался. А еще его смелости и решительности хватило не только на то, чтобы поцеловать Джейн, но и залезть к ней под юбку. В ответ на ее не смущенное, а скорее взволнованное и умоляющее пожалуйста-не-останавливайся «Ты же гей» он лишь рассмеялся в ответ, ловко снимая с нее остатки одежды: – Кто тебе сказал, глупая? Мне просто нравится секс. И красивые люди. А секс с красивыми людьми – особенно. А ты очень красивая, Джейн. И я очень хочу тебя. Всё, что произошло той ночью в доме родителей Минхёка, в их спальне, было так стыдно и хорошо, что внутри Джейн до сих пор что-то приятно вздрагивало, стоило ей только вспомнить об этом. Да, Минхёк до и после вел себя как полная мразь, не упускал возможности напомнить шепотом ей на ухо, кому именно она с криками и огромным удовольствием отдала свою девственность, что она подлая, коварная предательница, переспавшая с парнем друга своего брата, с парнем своего друга, но… В ту ночь ей было так хорошо. Джейн не чувствовала себя одинокой. Впервые за долгое время. И… Где-то в глубине души ей очень хотелось ту ночь повторить. А сегодня… сегодня в ней снова было слишком много алкоголя, тоски и одиночества и слишком мало стыда и мыслей. А еще Минхёк уже не был парнем Юнги. Поэтому в тот самый момент, когда он внезапно взял ее за руку и увлек за собой в машину, Джейн и не думала даже пытаться сопротивляться. Несмотря на то, что он был и остался полным мудаком. Они оба были слишком пьяны, но понимали, что заниматься чем-то подобным в доме, где их могут застукать Юнджи и Намджун, не стоит. А вот то, что садиться в таком состоянии за руль – очень плохое решение, – нет. К тому же им нужно было отъехать всего на пару улиц, чтобы их никто не нашел, и, слава богу, у них всё получилось без происшествий. Но кого это волновало в тот момент? Джейн – точно нет. Стоило им только остановиться, как она ловко, словно кошка, перебралась с пассажирского сиденья к Хёку на колени. И в ответ на его оскал и «Соскучилась, значит, все-таки по мне и моему члену, да?» лишь недовольно фыркнула и укусила его за нос, тут же поднимая руки, чтобы позволить нетерпеливо стянуть с себя платье. – Ты по-прежнему пренебрегаешь лифчиками, мне нравится, – окинув взглядом открывшуюся ему картину и до упора отодвинув водительское сиденье назад, чтобы освободить чуть больше пространства, хмыкнул Минхёк и тут же в отместку цапнул Джейн за сосок, заставляя девушку вздрогнуть и покрыться мурашками. От макушки и до кончиков пальцев на ногах. Минхёк никогда не был с ней особо нежным, скорее… жадным и грубым, властным, но кто бы знал, как Джейн это чертовски нравилось. Его взгляды. Вызывающие дрожь по телу прикосновения. Легкие укусы. Глубокие иссушающие поцелуи. Жадные объятия. Его настолько очевидное возбуждение, что Джейн невозможно было не почувствовать его своей задницей сквозь тонкую кружевную ткань трусиков, которым было суждено сегодня лишь спустя пару минут быть порванными и отправиться куда-то в очень и очень далекий полет. Они слишком сильно друг друга хотели и слишком сильно друг по другу соскучились, а любой случайный ночной прохожий или вовсе полицейский патруль в любое мгновение могли застукать их, поэтому они не стали заморачиваться на слишком долгие нежные прелюдии, просто секс сейчас был куда важнее для них. Раздеть друг друга. Пара поцелуев. Нечто похожее на минет. Переместиться на заднее сиденье, поменять позиции: мальчики – наверх, девочки – вниз. Еще несколько укусов-поцелуев. Торопливый, почти ненужный куни, ведь возбуждение уже настолько сильно, что сил терпеть – просто нет. – У тебя есть презервативы? Где? – даже сейчас тяжело дышащая, раскрасневшаяся, взъерошенная, абсолютно очевидная в своем возбуждении и абсолютно голая Джейн всё еще была хорошей девочкой и соблюдала правила. А вот Минхёк – нет. – Не переживай, я успею вытащить, – хмыкнул он, снова кусая Джейн куда-то за ключицу и в который раз поражаясь, как идеально эстетична та картина, что сейчас открывалась перед ним. Красивое обнаженное женское тело, так и жаждущее его члена, на черном кожаном сиденье. Лучше любого порно. Такое следовало бы увековечить на видео или фото. Жаль, что для этого в Джейн всё еще было слишком много ханжества. Но ничего, они с этим еще поборются потом. – Ну уж нет, я тебе не верю, – скривилась девушка и попыталась сесть, чтобы выбраться, но Минхёк с легкостью удержал ее на месте. – Тогда выпьешь таблетки – и всё. Что, в первый раз, что ли? – выдвинул он предложение, которое абсолютно устроило их обоих и позволило Джейн облегченно рухнуть на место: – Надеюсь, что ты не подцепил сифилис или СПИД какой-нибудь, пока шлялся где попало, – сдавшись, недовольно пробормотала она, шире раздвигая ноги, чтобы позволить сегодня ночью в этой машине сделать Хёку с ней всё, чего он хотел. Чего она хотела. И пока даже не представляя, к каким их пьяная глупость может привести последствиям. Ведь Джейн было так хорошо сейчас. Им обоим. И все их мысли были совершенно не об этом.