Шаг вперед

Заботливо (или не совсем) найденные и принесенные Минхёком успокоительные действительно почти сразу помогли Чимину. Притупили захватившую его бурю эмоций, в том числе эту жуткую боль, от которой ему хотелось кататься по полу, корчиться и выдирать себе волосы, прояснили сознание и упорядочили мысли, вернули в норму пульс и дыхание, наконец-то ослабляя эти сковавшие все внутренности и пронзившие их ледяными шипами путы, уняли дрожь и, что самое важное, вернули Чимину ощущение его тела и возможность двигаться. А еще позволили ему хотя бы временно отложить как можно дальше мысли о Ли Донхэ. И сконцентрироваться исключительно на полуфинале и конкурсе. На прямом эфире и танцах. Только на них – и ни на чем и ни на ком больше. Как бы сложно это ни было. Ведь это было так важно для BTS, для всех них, в том числе для самого Чимина, они так старались и столько готовились, потратили невообразимое количество времени и сил, и Чимин…. Нет, он просто не мог всё испортить. И всех подвести. Их выступление должно быть идеальным. Самым лучшим. Только так. И точка. И Чимин собирался сделать абсолютно всё, чтобы это именно так и было. Он стал сильнее. Он сможет с этим справиться. К тому же Чимин и правда с каждой минутой чувствовал себя всё лучше и легче. Да, его слегка подташнивало, и сознание до сих пор было слегка затуманено, немного кружилась голова, чуть-чуть тормозя и сбивая равновесие, но всё это было вполне предсказуемо после намеренно завышенной почти в два раза дозировки таблеток. Однако Чимин прекрасно знал, что этот небольшой побочный эффект пройдет в скором времени, и совершенно по этому поводу не переживал. И сразу два успешных прогона их полуфинальной хореографии подряд лишь укрепили его уверенность. Он уже давно отлично знал свои дозы и просчитывал их. И когда приехавшие к ним за два часа до начала Юнджи и Джейн, чтобы помочь с трансляцией и подготовить всех и вся, атаковали его сразу целым ворохом беспокойных вопросов, то Чимин легко, почти не кривя душой отвечал им, что он правда в порядке. Как и примчавшейся к ним после звонка Тэхёна бабушке. Чимин звонил ей и пытался убедить, что он действительно чувствует себя совершенно нормально и что ей не нужно приезжать, но она вообще не стала его слушать. Возможно, потому что обнять его и убедиться, что с ним всё правда в относительном порядке, для нее было куда важнее, чем Чимин мог представить. Ведь он… до сих пор не привык к чему-то такому? Бабушка даже аккуратно и очень осторожно спросила у Чимина, не хочет ли он отказаться от участия в сегодняшнего полуфинале, и была уверена, что другие участники BTS поймут и примут такое его решение, но Чимин решительно отказался даже от мысли об этом. Да, Хосок уже был здоров и в теории мог его заменить, он знал сегодняшнюю хореографию, но недостаточно репетировал ее с группой, поэтому… Нет. Чимин не хотел и не собирался никого подводить. К тому же отвлечься и сосредоточиться на чем-то ином было бы… полезно? Ну, ему так казалось. Да и доктор Милн, которой Тэхён тоже позвонил, считала, что Чимину лучше и правда чем-то занять себя, если он может и хочет. А он мог. И хотел. Очень. – Ты правда уверен, что всё хорошо? – еще крепче обнимая его, спросила бабушка. Пока Джейн выставляла камеры и свет, а Юнджи красила и укладывала всех остальных, они уединились в раздевалке ненадолго, просто чтобы поговорить тет-а-тет. И чтобы бабушка поверила, что с Чимином и правда всё почти в порядке. За последние пару часов он уже такое количество раз слышал этот вопрос и отвечал на него, что это могло бы начать злить и раздражать, если бы Чимин не понимал, что все вокруг просто очень сильно за него переживают. И не винил себя в этом. В который раз. Но по-прежнему пытался изо всех сил бодриться и хорохориться. У него еще будет время повинить себя и позаниматься самоедством. Потом. А пока… Чимин в ответ на вопрос бабушки выдавил из себя самую правдоподобную улыбку из всех, на что он был сейчас способен, и почти насмешливо ответил ей: – Намного лучше, чем два часа и пять таблеток успокоительного назад. Если бы еще не эти тошнота и головокружение… Но про них Чимин ничего никому предусмотрительно говорить не стал. Ведь всё было не так страшно, и он мог это контролировать. По крайней мере, Чимин так считал. – Я же вижу, что нет, – чуть отстранив Чимина, бабушка пристально посмотрела ему в глаза, как будто пытаясь прочитать его мысли. Хотя… уж ей-то, наверное, всё и так было очевидно. – Это… это ненормально? – поджав губы, Чимин всё же решил задать вопрос, который так сильно тревожил его. – Что я… я переживаю так сильно? Я же не должен? Или?.. Ему и правда казалось, что есть в этом что-то неправильное. Ведь, по идее, как бы ужасно, цинично и эгоистично это ни звучало, но он же должен радоваться, что не стало его главного страха и мучителя, но… тогда почему Чимину так больно и страшно? Как будто он потерял кого-то очень важного? Того, кто был дорог для него, и того, кого он любил? Но это совершенно точно был не Ли Донхэ! Тогда почему внутри него были все эти мысли и чувства, почему его тело отреагировало ТАК? Он не понимал. Может, бабушка ему объяснит? Может, он чего-то просто не понимает? Или лучше было задать этот вопрос доктору Милн? Уж она-то точно разложила бы ему всё по полочкам. – Это совершенно нормально, мой милый, – тяжело вздохнув, бабушка потрепала Чимина по макушке и подарила ему настолько теплую улыбку, что его сердце защемило. – Ты давно знал Ли Донхэ. Долгое время дружил с ним. Он был пусть и не самой приятной, но очень важной частью твоей жизни, как ни крути. Поэтому совершенно нормально, что ты был к нему привязан и чувствуешь сейчас боль потери. Позже появятся другие эмоции… Слова бабушки казались Чимину сейчас очень правильными. Как будто заранее отрепетированными и подготовленными с доктором Милн. Теми, которые Чимин не просто хотел, а должен был услышать. Но он все равно не мог не спросить: – Какие? – Разные, – с той же улыбкой и нежностью в глазах, как будто они обсуждали сейчас не чью-то смерть, а погоду и предстоящие каникулы и запланированное путешествие. – Покой. Облегчение. Чувство безопасности. Ты будешь знать, что больше никогда в жизни его не встретишь и что он больше никогда в жизни не тронет ни тебя, ни твоих близких. – Да, – закусив губу, кивнул Чимин. Он и сам думал о том, что должен испытывать нечто подобное, а далеко не то, что он чувствует сейчас, но… видимо, ему просто нужно было подождать немного. Да. – Я думаю, что тебе лучше поговорить об этом с доктором Милн: она объяснит тебе всё куда правильнее и понятнее, чем я, – бабушка снова обняла его, прижимая к себе и окутывая привычным горьковато-сладким запахом духов «Том Форд». Табак и ваниль – странное, почти агрессивное сочетание, которое Чимину никогда не нравилось, но… бабушке так шел этот запах. – Если ты хочешь, то мы правда можем отложить конкурс, и ты поедешь к ней на сеанс прямо сейчас, и вы всё обсудите… – Нет, – пожалуй излишне резко оборвал бабушку Чимин, в этот раз отстраняясь и сам заглядывая ей в глаза: – Я буду участвовать. Я обещал. Это важно. – Но… – Это правда важно. Для BTS, но больше для меня. Я хочу. Это для меня важно. – И откуда в тебе столько силы и упрямства? – со смесью горечи и гордости спросила у него бабушка и тут же сама ответила на свой вопрос: – Не иначе как в меня. – Конечно, – с немного нервным смехом кивнул Чимин, по тону чувствуя, что она сдалась и приняла его позицию. Он даже предложил бабушке остаться, чтобы та сама понаблюдала за ними и их выступлением в полуфинале, но ее, увы, ждала очень важная встреча, отменить которую было практически невозможно, так что она, передавая Чимина в руки Юнги, Тэхёна, Хосока и Юнджи и прося их присмотреть за Чимином, пообещала, что обязательно будет смотреть и болеть за них в онлайне. Как и все остальные родители, которые ждали полуфинала и завтрашнего финала конкурса едва ли не сильнее самих BTS и всех их поклонников и хейтеров вместе взятых. Впрочем, пока все они были сконцентрированы исключительно на полуфинале и о финале предпочитали не думать, чтобы не растрачивать лишние силы и концентрацию. Особенно Чимин, который очень старался держать себя в руках и справиться с волнами, кажется, всё сильнее и сильнее накатывающих на него головокружения, тошноты и странных болезненных спазмов, внезапно сковавших сердце, легкие, да и вообще все внутренности. Может, зря он был таким самонадеянным и не послушал бабушку и всех остальных и не отказался от участия? И теперь просто возьмет и подведет всех?.. Да. Жаль только, что понял это Чимин ровно на первой минуте и двадцать седьмой секунде полуфинального танца, который они танцевали не только перед конкурсным жюри, но и почти перед двадцатью миллионами зрителей, когда на очередной связке у него просто потемнело перед глазами, и он на какое-то время потерял ориентацию в окружающем пространстве, сбиваясь сам и сбивая с ритма всех остальных. Намджун и вовсе умудрился врезаться в него и с трудом смог устоять на ногах. И пусть Чимину и всем остальным всё же удалось с этим довольно быстро справиться и эта заминка продлилась едва ли больше пятнадцати секунд, но… Прямой эфир. Полуфинал конкурса. И такая оглушительная ошибка. Как бы они ни старались держаться и делать вид, что они в порядке, однако… ситуация была очевидной. Даже несмотря на то, что они просто безупречно станцевали всё, что было до и после. Полный провал. И на этом их участие в конкурсе – всё. И кто тому причина? Конечно же, Чимин. Которого и в группу-то взяли лишь для того, чтобы выиграть этот дурацкий конкурс. И… оказалось, это и было самой большой ошибкой BTS, ведь он не сумел справиться даже с этой малостью, что уж говорить обо всем остальном…